Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Мы шли по стрелке компаса уже пять дней, а конца дороге не было видно. Мимо нас проплывали высокие горы, поросшие мхом, бурлящие водопады и дикие, почти непроходимые леса. Иногда нам с трудом удавалось пройти через колючие кусты или завалы камней, упавших с гор. Ночами мы слушали грозное рычание тигров и тоскливый вой волков, но продолжали идти вперёд, следуя за кроваво-красной стрелкой. За все эти дни Чау Бо не сказал мне ни слова. Он всё так же ехал впереди на лошади или вёл её под уздцы, но не смотрел в мою сторону. Я злился на него за то, что он не узнал в стихотворении себя. Я то таил обиду за такое поведение, то жалел о том разговоре и о своих стихах. Но каждый раз, сидя у костра или лёжа на пожухлой траве, я смотрел на Чау Бо и не мог отвести взгляда от его лица. К нашему счастью, леса и горы, по которым мы путешествовали, были полны зверья и птиц. Сяобо был прекрасным охотником, и когда мы останавливались на ночлег, он уходил в лес, а утром нас ждал запечённый заяц или сваренная птица. Утром на шестой день компас вывел нас к широкой дороге, и Чау Бо поднял руку вверх, чтобы мы остановились. – Нам придётся устроить привал, – сказал он. – Это большой тракт, он ведёт в город Цжень По, который служит торговым центром и пограничным пунктом между землями кланов Красного и Чёрного драконов. Днём на дороге слишком много солдат и повозок, так что теперь нам придётся передвигаться только по ночам. Мы с Сяобо не стали спорить, тем более что долгая дорога утомила, и всем необходим был отдых. Мы отошли подальше от дороги и разожгли костёр, чтобы попить чая. Я отсел от мрачного Чау Бо и стал издали любоваться его тонким и гордым профилем. Раньше я никогда не рассматривал так пристально своего молодого хозяина, даже глаза боясь поднять на этого резкого и несдержанного мужчину. Но сейчас, осмелев, я мог смотреть на него часами, совсем не скрывая этого. В облике Чау Бо не было грациозности лани и благородства оленя, как у Чха. Он был невысоким, но очень ладным. Я прекрасно помнил его широкие плечи и осиную талию, ведь часто помогал раздеваться перед сном и для купания. Ещё заметил, что профиль Чау Бо похож на птичий, из-за длинного и острого носа, а взгляд чёрных глаз был одновременно тяжёлым и притягательным. Но больше всего мне нравилось, как он задумчиво смотрит на огонь. Яркие искры тонули в глубине глаз, а густые брови, сдвинутые на переносице, делали его лицо благородным и очень красивым. Мои раздумья прервал Сяобо. Он подошёл ко мне и, протянув чашку с чаем, присел рядом и зашептал. – Мне не нравится, что последнее время вы с колдуном не разговариваете, – сказал он мне на ухо, – но я знаю, как вас помирить. – И как? – без особой надежды спросил я. – Тебе нужно станцевать для него брачный танец, – уверенно ответил Сяобо. – Против этого не сможет устоять ни одна особь любого пола. – И что мне это даст? – улыбнулся я. – Чау Бо возбудится и предложит тебе спариться, – радостно потёр руки Царь обезьян. – А после этого, уж поверь, он простит тебе всё, что угодно. – Лаукэ Лин учил меня разным танцам, – с трудом сдерживая улыбку, сказал я Сяобо, – но среди них не было брачного. – Хорошо, – Сяобо решительно поднялся, – я покажу тебе его. А ты внимательно смотри и запоминай движения. Когда Царь обезьян начал танец, я поперхнулся чаем. Движения танца были настолько смешными и забавными, что я не удержался от смеха. Сяобо прыгал на одной ноге, отклячивал зад, покачивал бёдрами и, зажав в руках невидимый член, ходил на полусогнутых ногах, выдвигая вперед и назад подбородок. Услышав мой хохот, Чау Бо оглянулся и удивлённо уставился на Сяобо. – Начинай, – шепнул мне Сяобо, продолжая танцевать, – а то я боюсь, что Чау Бо возбудится на меня. А я пока не готов к спариванию с человеческим самцом. Эти слова насмешили меня так, что я повалился на землю и начал по ней кататься. Чау Бо подскочил ко мне и, схватив за плечи, прижал к земле. – Что с тобой? – испуганно спросил он. – Где болит? Рана открылась или тебя укусила змея? Покажи мне это место, и я высосу из него яд. Я не мог выдавить из себя ни слова, продолжая хохотать. Сяобо тоже подошёл к нам и, присев рядом со мной на землю, гордо сказал: – Вот видишь! Танец подействовал, но как-то странно. Он хочет спариться с тобой, хотя ты и не танцевал. – Вы что задумали? – сердито рявкнул Чау Бо и, отпустив меня, снова ушёл к костру. Когда стемнело, мы стали собираться в дорогу. – Сяобо, – сказал Чау Бо, – тебе стоит стать маленьким. Иначе из-за тебя мы можем привлечь внимание. – Вот и хорошо, – отозвался Сяобо, – а то мне надоело путешествовать рядом с упрямым ослом, – и он бросил на меня презрительный взгляд. – Для тебя я сделал вот это, – Чау Бо протянул мне маску, сделанную из куска коры. – Такие маски носят больные проказой, поэтому к тебе и близко никто не подойдёт. – А ты? – спросил я Чау Бо. – Тебя ведь тоже разыскивают. – Я завяжу глаза платком, как слепой, и меня никто не узнает, – ответил он, показывая мне платок. Уже через несколько минут мы вышли на широкую дорогу и неторопливо поскакали по ней. Недовольный маленький Сяобо сидел впереди меня на шее Чанг-Чанга, я держал в руках компас, а Чау Бо ехал за мной следом на лошади. Чем дальше мы уходили на юг, тем теплее становилось. Высокие деревья, растущие вдоль дороги, начали покрываться нежными листьями, в молодой траве на обочине мелькали жёлтые глазки первых весенних цветов. Ночи становились всё теплее, а днём даже приходилось уходить в тень деревьев, прячась от палящего солнца. По дороге нам несколько раз попадались повозки, на которых торговцы везли в город свой товар. Никто из них не обращал внимания на слепого наездника и его больного спутника в деревянной маске. К тому же торговцы всегда боялись разбоя на дороге, поэтому старались объехать нас стороной. На утро седьмого дня мы увидели перед собой высокую стену и ворота, ограждающие город Цжень По. – Может, нам стоит обойти город? – настороженно спросил я. – Это невозможно, – ответил Чау Бо, – с одной его стороны стоят горы, а с другой течёт широкая бурная река. К тому же компас показывает именно это направление. Да и времени обходить город у нас нет. Стрелка с каждым днём становится светлее. Боюсь, что если мы задержимся в пути, она может совсем исчезнуть. Стражник, охраняющий ворота, попросил у Чау Бо бумаги, но увидев мою маску и заметив, что я держу «слепого» спутника за руку, передумал смотреть наши документы. – Куда держите путь? – спросил он, отходя подальше. – Мы идём во владения клана Красного дракона, чтобы омыться в красном озере и излечиться в его волшебных водах, – ответил ему Чау Бо. Как ни странно, его слова подействовали на охранника, и он пропустил нас в город. – Что это за Красное озеро, и почему страж так легко впустил нас? – спросил я у Чау Бо, пока мы ехали по узким улочкам в сторону центра. – Это священное озеро действительно находится во владениях клана Красного дракона, – пояснил мне Чау Бо, – и через Цжень По каждый день проходит сотня таких же паломников, стремящихся вылечиться целебными водами. А теперь будь начеку, мы выходим на главную улицу, которая ведёт к рыночной площади. Тут могут встретиться солдаты. Постарайся вести себя тихо и не привлекать внимание. Нам нужно сегодня пройти весь город и выйти к Южным воротам, ведущим в земли клана Красного дракона.