Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

С восходом солнца мы стали собираться в путь. Пока Чау Бо набирал воду в свободные ёмкости, а Сяобо собирал в лесу ягоды и орехи, я сел у озера и начал рисовать карту, вспоминая её со слов провидицы. Оказалось, что до горы, где жил орёл Гуй Чжи, не так далеко. Нам предстояло несколько дней идти по пустыне, потом пересечь небольшой горный хребет и переправиться через реку. По моим подсчётам, если поторопиться, путь займёт всего пару недель. Собрав припасённые продукты и воду, мы закинули мешки на Чанг-Чанга и наскоро сплели из соломы пару широкополых шляп. Закончив приготовления, мы вернулись в грот, чтобы проститься со старой черепахой. – Уважаемая провидица, – сказал я старухе, поклонившись, – я хочу вас снова просить предсказать, чего нам стоит опасаться в пути? – Дай мне руку, Лис, – улыбнулась старуха. Я сделал, что она просила, и зажмурился в ожидании боли. Но мою руку оттолкнул Чау Бо и протянул ей свою. Острый черепаший коготь вонзился в его ладонь и Чау Бо сжал кулак над небольшой серебряной плошкой. Тёмная кровь медленно полилась в неё, и старуха вытянула длинную морщинистую шею, громко втягивая ноздрями запах. Я был готов поклясться, что в тот момент, когда она подняла голову, в её пустых глазницах сверкнули искорки. – Крови слишком мало и она не девственная, – тихо заговорила провидица, – поэтому видения нечёткие. Я увидела скорпионов. Видимо, вам нужно опасаться их укусов, – закончила она предсказание. Поблагодарив провидицу и приняв от неё несколько сушёных рыб, мы отправились в путь. На этот раз идти через пустыню оказалось намного легче. У нас был большой запас воды и еды, головы прикрывали широкие соломенные шляпы и мы знали дорогу. Впереди всех бодро шагал Сяобо. На его голове, как флаг, развевались белые штаны Чау Бо, а спину прикрывал лёгкий плащ. Позади него верхом на Чанг Чанге ехал сам Чау Бо, обмахиваясь моим веером, и завершал процессию я, с мешком рыбы, который не поместился на ослике. Я всё ещё злился на Чау Бо за его недоверие, но больше меня беспокоил совсем другой вопрос. – Ты что так на меня смотришь? – спросил Чау Бо, заметив мои сердитые взгляды. – Кто это был? – ответил я ему вопросом на вопрос. – О чём ты? – хитро улыбнулся Чау Бо. – Ты прекрасно понимаешь, о чём, – нахмурился я. – Твоя кровь не девственна. Так сказала провидица. Значит, ты уже был с кем-то? – И что с того? – рассмеялся Чау Бо. – Или ты ревнуешь? – Нет, – с деланым равнодушием пожал я плечами, – просто любопытно. – Это были рабыни, которых приводила мне мать, – ответил Чау Бо, – и когда я бывал в городе, пользовался услугами лаумэ в местных борделях. – Так это были женщины? – почему-то обрадовался я. – Да, – кивнул Чау Бо, – а что тебя смущает? Я хотел ему что-то ответить, но в этот момент Сяобо начал насвистывать весёлую песенку, и любитель музыки Чанг-Чанг тут же рванул к нему, оставив меня наедине со своими мыслями. Ночью, лёжа под чёрным небом, усыпанным яркими бусинками звёзд, я пытался понять, что же чувствую после признания Чау Бо. С одной стороны меня обрадовало, что это были девы. Но с другой – я был в смятении. А вдруг то, что мне казалось выражением интереса ко мне, всего лишь моё воображение? Вдруг Чау Бо из тех мужчин, которые предпочитают дев? Вдруг он мечтает о том, чтобы завести себе гарем со множеством наложниц, которые нарожают ему детей? А я для него только друг, за которым нужно присматривать. Нет! Это невозможно! Его прежние замашки, о которых я всё ещё помнил, и те взгляды, которые он бросает на меня сейчас, говорят об обратном. И потом, он неосознанно столько раз признавался мне в любви! Так что, прелестные девы, этот мужчина никогда не будет принадлежать вам! С этой мыслью я крепко уснул, лёжа на остывающем песке. Но уже через несколько часов меня разбудили громкие крики Сяобо. – Вставайте! Нас окружили! Я резко вскочил на ноги и, выхватив из-за пазухи веер, раскрыл его, выпуская острые лезвия. Не сразу удалось разобраться в обстановке, огонь костра выхватывал лишь длинные тени, окружавшие нас. Чау Бо стоял возле костра, обнажив свою саблю, и настороженно всматривался в темноту. Рядом со мной стоял Сяобо, держа наготове боевой посох, а вокруг нас дрожали в свете костра тёмные фигуры с длинными хвостами, на концах которых были шипы. – Их слишком много, – тихо сказал Чау Бо. – Никак не разберу, кто это? – ответил ему я. – Да что тут разбираться! – взмахнул посохом Сяобо. – Если нас окружили, то явно не для того, чтобы танцевать с нами джангэ, – и он кинулся в атаку. Это были люди, их было около двадцати. Во всполохах потревоженного ветром огня я разглядел кожаные доспехи, обвитые цепями. На головах у них красовались странные шлемы с клешнями по бокам, а в руках были плети с железными наконечниками, которые я принял за хвосты. Как только Сяобо кинулся в атаку, в воздухе засвистели длинные языки плетей. Я успел срезать несколько из них ударом веера, но один из нападавших полоснул меня вдоль живота, отчего я присел на колено и съёжился от боли. Тут же на мою спину упали ещё несколько ударов, но подоспевший Чау Бо резанул саблей по рукам нападавших. Превозмогая боль, я снова вскочил на ноги и стал отбиваться от атак. Мой «танец» имел успех – несколько человек с воем попадали на землю, закрывая руками порезанные лица. Рядом, громко покрикивая, размахивал боевым посохом Сяобо, раскидывая вокруг себя врагов, а чуть поодаль орудовал саблей Чау Бо. Но увы… силы были неравны и мы явно проигрывали эту битву. Как только из рук очередного воина падала плеть, он выхватывал из ножен меч и снова кидался в атаку. Чау Бо был ещё слаб после ранения и не мог применить колдовство. Я с волнением поглядывал на него, видя, что он из последних сил машет саблей. Сяобо тоже устал, но заменив посох на меч, всё ещё сражался с неприятелем. Сделав очередной выпад и освободив свою сторону от нападавших, я обернулся к Чау Бо и увидел, что плеть одного из воинов закрутилась вокруг его шеи. Сабля выпала из его руки и он, задыхаясь, пытается освободиться от удавки. К нему бежали ещё несколько воинов с мечами наперевес, готовые нанести смертельные удары. Я был слишком далеко и понимал, что не успею добежать и отразить атаку. Сосредоточившись и собрав все силы, я выбросил вперёд руки. От меня в сторону Чау Бо полетела белая светящаяся волна, как щитом закрывая его от неприятеля. Воинов откинуло в сторону, и они ещё несколько минут сидели на земле, удивлённо озираясь по сторонам. Снова размахнувшись, я скинул с шеи Чау Бо плеть, и яркий белый пучок света отбросил её в сторону. Оттолкнувшись от земли, я взлетел вверх и, зависнув над полем боя, стал посылать в темноту белые волны, стараясь раскидать нападавших как можно дальше. Убедившись, что моим друзьям больше ничего не угрожает, я спустился вниз и подбежал к сидящему на песке Чау Бо. – Ты как? – спросил я, помогая ему подняться на ноги. Он не успел мне ничего ответить – внезапно вздрогнув, он закатил глаза и повалился на спину. Я схватил его за плечи и несколько раз тряхнул, чтобы он пришёл в себя. Но тут я почувствовал укус, словно большая оса вонзила свое жало мне в шею. В голове зашумело, и я начал медленно проваливаться в тёмную бездну. Последнее, что я услышал, был тихий женский голос, говоривший: – Прости, Царь обезьян… – и меня поглотила тьма.