Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Сяобо медлил. Он стоял возле спущенной верёвки и задумчиво смотрел вверх. – Ну что же ты! – окликнула его Эфзи. – Поднимайся. – Нет, – покачал головой Сяобо, – я не пойду без Тао. Я дал обещание Ши Ллину заботиться о нём. – Да кто такой этот Ши Ллин? – хлопнула ладонью по краю колодца Эфзи. – Он мой друг, – ответил Сяобо. – Раз Ши Ллин твой друг, то он обрадовался бы твоей свободе, – снова крикнула женщина-обезьяна. – Поднимайся! – но Сяобо продолжал задумчиво смотреть на чёрное небо, усыпанное звёздами. – Хорошо, – сдалась Эфзи, – бери мальчишку. Сяобо подошёл ко мне и протянул руку. Я бросил взгляд на Чау Бо и понял, что не смогу его тут бросить. Внутри меня всё ещё летали блестящие бабочки от такого близкого и желанного поцелуя. – Я не пойду без Чау Бо, – ответил я Сяобо. – Нет! Колдуна я спасать не буду! – крикнула сверху Эфзи. – Мне и мальчишка не нужен. Я пришла за тобой, менеди! Ты мой Царь и я хочу вернуть тебя в нашу прекрасную страну. Разве ты не этого хочешь? – Беги с Сяобо, – Чау Бо похлопал меня по плечу, – один я ничего не стою. Да и этот Зи Ран так одержим своим мёртвым любовником, что не посмеет меня тронуть. Ты же слышал, как он называл меня его именем. – Мы не пойдём, – закончил разговор Сяобо и дёрнул конец верёвки на себя. Не ожидая рывка, Эфзи отпустила другой конец, и верёвка змейкой скользнула на пол колодца. – Глупец! Другого шанса вас спасти у меня не будет! – крикнула царю обезьян Эфзи. Но Сяобо молча отошёл в сторону и улёгся в дальнем углу колодца, отвернувшись к стене. Ещё несколько минут мы слышали, как Эфзи ходит вокруг колодца, выплёскивая свое негодование в тёмное небо. Потом вернулись охранники, и ей пришлось уйти. Я положил голову на колени Чау Бо, закрыл глаза и вскоре погрузился в сон. Во сне было море. Такое, каким я его представлял, читая книги. В моей голове оно было больше похоже на огромный пруд, на тёмной воде которого качались розовые цветы лотоса. Где-то вдалеке пела одинокая птица. Слова её песни были мне знакомы. Она пела о любви, такой горячей и такой желанной. О бесконечной нежности и о тревоге за будущее. От звуков этой песни моя душа раскрывалась, подобно цветку лотоса на воде. Я слушал пение птицы и тихий плеск воды под лодкой, на которой плыл по морю. Моя голова удобно лежала на чьих-то коленях и я, приподнявшись, взглянул на своего попутчика. Я не удивился, увидев Чау Бо. Чха давно не приходил ко мне во сне. Да и наяву все мои мысли были о Чау Бо. Он улыбнулся и, нагнувшись, нежно коснулся моих губ своими. Я проснулся и, открыв глаза, увидел над собой улыбающееся лицо Чау Бо. – Ты так и просидел всю ночь? – спросил я его, пытаясь понять, был поцелуй сном или явью. – Ты так сладко спал, что мне было жаль тебя будить, – ответил он. – И мне было вовсе не скучно так сидеть, ведь я смотрел на тебя, чтобы запомнить… – он осёкся, и по его лицу пробежала тень. – Запомнить? – насторожился я, но в этот момент наверху послышались голоса и в колодец ударил яркий луч солнца. Заслонка отодвинулась и нам спустили деревянный помост на верёвках. – Поднимайтесь! – крикнул нам стражник. – Вас хочет видеть Глава клана Скорпионов. Мы молча зашли на помост, и крепкие верёвки медленно подняли нас на поверхность. Мы прошли через знакомый зал в небольшую, светлую комнату, где за высоким столом сидел Зи Ран с длинной кистью в руке. Макнув её в стакан с краской, Скорпион поднял на нас глаза и довольно улыбнулся. – Все в сборе? – он отложил кисть в сторону и поднялся нам навстречу. – Я думал, что вы попытаетесь сбежать. Я сел писать письмо Светлейшему Императору и подумал, вдруг вы сбежали? Я напишу письмо, а император сочтёт меня пустозвоном! – К чему этот фарс? – хмуро спросил Сяобо. – Ты сам подослал ночью Эфзи, чтобы та помогла нам сбежать. – Спасибо, что указал мне на предателя, – усмехнулся Зи Ран. – Подумай сам: к чему мне посылать к вам Эфзи? А теперь мне придётся её наказать за этот проступок. – Не трогай её! – рванулся вперёд Сяобо, но солдаты тут же скрутили его и связали крепкими верёвками. И тут вперёд вышел Чау Бо. – Зи Ран, – начал он свое обращение, – я хочу предложить тебе сделку. Но у меня к тебе всё тот же вопрос, что и вчера. Чего ты хочешь больше: пополнить свои и без того большие богатства, или вернуть любимого? – Ты решил посмеяться надо мной, колдун? – усмехнулся Зи Ран. – Я не знаю ни одного ритуала, который мог бы вернуть человека с того света. А моё знание колдовства намного больше твоего. – Я не услышал твоего ответа, – настаивал Чау Бо. – Ты хочешь снова быть с Чао Сяном? Или тебе важнее сдать нас императору и получить награду? – Я хочу быть с любимым, – уверенно ответил ему Зи Ран. – Так что ты хочешь мне предложить? – Если ты отпустишь моих друзей, то… то я стану для тебя Чао Сяном, – выдохнул Чау Бо. – То есть ты останешься со мной и будешь любить меня, если я отпущу этих двоих? – приподнял брови Зи Ран. – Да, – кивнул ему Чау Бо, и добавил, – я жду твоего решения, Зи Ран. – Очень интересное предложение, – сказал Скорпион, выходя из-за стола и подходя вплотную к Чау Бо. – Но будешь ли ты меня любить так же нежно и страстно, как мой Чяо Сян? – Тебе нужны гарантии? – усмехнулся Чау Бо. – Я должен быть уверен в том, что не прогадал, совершая сделку, – ответил Скорпион. Он хотел добавить что-то ещё, но Чау Бо резко схватил его за плечи и, прижав к себе, горячо поцеловал в губы. Мне казалось, что я вижу дурной сон и не могу проснуться. Поцелуй, которого я так ждал, достался другому. Меня бросило в жар, а потом обдало ледяной волной от мысли о том, что не только поцелуй, но и сам Чау Бо достанется Зи Рану. – Я согласен, – не колеблясь, ответил Скорпион, прерывая поцелуй и трижды хлопнул в ладоши. – Эй, стража! Соберите в дорогу наших гостей. Снабдите их едой и питьём. Оседлайте осла и в придачу дайте им лошадь из моей конюшни. И подготовьте мои покои, – он бросил горячий взгляд на Чау Бо, – там должно быть всё, что может потребоваться страстным любовникам. Я не верил в происходящее. Моя душа словно замерла в куске льда. Очнулся я лишь тогда, когда нас с Сяобо вывели за ворота храма и привели на конюшню. На меня накатило осознание, что Чау Бо больше не будет рядом. А потом в голове блеснула молния и перед глазами предстала картина, где Чау Бо, сидя на кровати и широко расставив ноги, принимает от Зи Рана ласки. Я махнул рукой, пытаясь развеять видение, но оно сменилось ещё более развратным. Завидев меня, Чанг-Чанг радостно зацокал копытцами и ткнулся мордой в руки, требуя лакомства. Я порылся в мешке, полном еды и, достав оттуда кусок лепёшки, отдал его ослику. Мне вспомнился тот день, когда мы с Чау Бо ездили в город за продуктами и как на обратном пути попали под дождь. Тогда Чау Бо усадил меня на свою лошадь и накрыл тёплым одеялом. А потом в полусне я слушал его признания. Но это воспоминание затмило новое видение, где на большой кровати сплелись в страстном танце два голых тела. Всё было так реально, что казалось, будто я чувствую запах пота и слышу тихие стоны и горячее дыхание.