Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Мы вышли из ворот монастыря и, обогнув небольшой лес, медленно побрели по дороге в сторону горной гряды. Я молчал всю дорогу, пытаясь справиться с тем роем мыслей, который метался в голове. Я злился на Зи Рана, который согласился на сделку. Разве можно заменить любимого человека его копией? Но больше всего я был зол на Чау Бо, из-за поцелуя, который он подарил Скорпиону. Это был мой поцелуй! Мой! А он просто взял и отдал его другому! Сяобо пытался вывести меня из задумчивости. Он то отвлекал меня, рассказывая о своей жизни в племени обезьян, то просто горланил песни. Но всё было бесполезно. Мысли не давали мне успокоиться, и я только мотал головой, прогоняя очередное грязное видение. Ближе к вечеру мы вошли в лес у подножия горной гряды, и Сяобо объявил привал. Я улёгся на мягкий мох под деревом и, укрывшись плащом, стал наблюдать, как Царь обезьян готовит похлёбку на костре. – Нет! Я так больше не могу! – воскликнул он и, бросив у костра ложку, которой мешал варево, подошёл ко мне и присел рядом. – Ты думаешь, только тебе тяжело? Чау Бо был и моим другом, и мне тоже очень жаль, что его нет рядом. Но я держу себя в руках. К тому же я больше никогда не увижу Эфзи. А ты знаешь, что найти себе пару в моём племени можно лишь один раз в жизни? И не каждому даётся такой шанс. А я вот нашёл и тут же потерял. Я даже не знаю, жива ли она, не убил ли её Зи Ран за помощь нам! И тут все переживания взорвались внутри меня. Вскочив на ноги, я гневно выкрикнул: – Как он мог так поступить?! – и со злостью ударил кулаком в дерево. – Как мог не сдержать обещания быть всегда рядом?! Да он просто предатель! – Он спас нас от плена и неминуемой смерти, – покачал головой Сяобо. – Спас? – продолжал буйствовать я. – Ему просто понравился этот Скорпион! Вот он и решил, что лучше проведёт время с красивым любовником, купаясь в роскоши, чем будет бродить с нами по пустыням и рисковать своей жизнью. – Погоди… – улыбнулся Сяобо, – ты что, ревнуешь? Его слова подействовали на меня, как пощёчина. Я тут же успокоился и, недовольно хмыкнув, отвернулся от него и улёгся на мох, с головой накрывшись плащом. Он был прав. Мою душу, словно нежный зелёный листок, грызла огромная мохнатая гусеница ревности. Я это понимал, но не хотел мириться с новым для меня чувством. «Разве можно ревновать друга? Ведь для ревности нужно пылать любовью», – думал я, ворочаясь на твёрдой земле. Уже засыпая, я вспомнил нашу последнюю ночь с Чау Бо, и в моей душе снова зашевелилось знакомое тёплое чувство. Откинув плащ, я выдохнул из груди прозрачную белую бабочку, и она, недолго покружившись вокруг меня, отлетела в сторону. Бабочка недолго попорхала, словно ища кого-то, потом дрогнула в воздухе и рассыпалась, оставляя после себя блестящую пыль. Весь следующий день мы провели в дороге. Наш путь лежал вдоль длинной вереницы гор. До самого вечера мы искали дорогу через них, чтобы можно было идти на лошадях и только на закате вышли к достаточно широкому ущелью, которое вывело нас к горной реке. Несмотря на позднее время, мы решили искупать и напоить наших скакунов. Если лошадь Сяобо Мулань сама вошла в воду, то Чанг-Чанг отказывался купаться. Несколько минут я пытался затолкать его в реку, но он упирался всеми четырьмя копытами и недовольно фыркал. Тогда за дело взялась длинноногая Мулань. Она подошла к ослику и, взяв в зубы его узду, медленно пошла в воду. – Ты только посмотри на эту парочку! – смеялся Сяобо, глядя, как резвятся в реке животные. – Им можно позавидовать. Не всем в жизни дано встретить родственную душу, – он внезапно помрачнел и вздохнул. – Вот кстати, – начал я издалека разговор, – я всё хотел тебя спросить. А друг может быть той самой родственной душой? – Может, – кивнул мне Сяобо, отвлёкшись от своих мыслей. – А друга можно ревновать к кому-то? – задал я главный вопрос. – Вообще-то можно, но ты уверен, что ревнуешь Чау Бо как друга? – понял смысл моего вопроса Сяобо. – Конечно, – кивнул ему я. – Я ведь тоже твой друг, но ты меня к Эфзи не ревнуешь, хотя и знаешь о моих чувствах к ней, – ответил мне Царь обезьян, и этот ответ поверг меня в замешательство. – Ты хочешь сказать, что я ревную Чау Бо не как друга? – удивлённо поднял я брови. – Нет! Это невозможно! Я люблю Чха и эта любовь проверена временем… – неуверенно закончил я свою мысль. – Прозвучало как-то неубедительно, – усмехнулся Сяобо – Скажу тебе, как друг и как простой наблюдатель. Я сразу заметил между тобой и Чау Бо искру. Именно она вызывала бурю эмоций и огонь страстей. Только между любящими людьми может вспыхивать такой огонь. Говорят, что любовь – это когда боишься кого-то потерять. Подумай, чего боишься ты, Тьен Тао! Сяобо подошёл к лошади и стал протирать её шкуру тряпицей. Я не стал больше расспрашивать Царя обезьян. Наш разговор помог мне понять одно: я действительно не хотел терять Чау Бо, и моя душа болела о нём. Наскоро перекусив, мы расположились на берегу реки и уснули, слушая плеск воды и пение ночной птицы. Проснувшись с первыми лучами солнца, я открыл глаза и увидел костёр, на котором стоял небольшой горшочек. От него разносился приятный запах. Я огляделся и увидел, что Сяобо громко храпит, так что костер и еда были явно не его рук делом. Я подскочил, скинув с себя плащ, и услышал со стороны воды плеск. Не веря своим глазам, потряс головой, пытаясь отогнать видение – из воды в мою сторону шёл Чау Бо. Его волосы были распущены и тонкими чёрными змейками струились по голым смуглым плечам. Я не мог оторвать взгляд от этого прекрасного миража. Чау Бо шёл ко мне и улыбался своей удивительной улыбкой. Мне казалось, что вокруг не было ничего, кроме этой улыбки и льющейся из его глаз любви. – Проснулся, соня? – крикнул он и помахал мне рукой. – Суп уже готов, а нас ещё ждёт долгий путь! И тут я понял, что это вовсе не сон и не мираж. Чау Бо был вполне реален. Перед моими глазами вспыхнуло воспоминание о поцелуе, который он подарил Зи Рану, и в груди с новой силой поднялась ревность. Я выбросил руку вперёд, и в сторону Чау Бо полетели два длинных белых ростка с мелкими шипами. Они обхватили его под коленями и он, не удержавшись, упал в воду, окунувшись с головой. – Что ты творишь, мальчишка! – на мой затылок обрушился несильный удар и ростки рассыпались в пыль. Позади стояла Эфзи. Она сердито смотрела на меня и похлопывала ложкой по своей ладони. Поняв, что я успокоился, она подошла к спящему Сяобо и, ласково погладив по плечу, сказала: – Вставай, менеди! Суп уже готов! Сяобо открыл глаза и удивлённо уставился на Эфзи. Она улыбнулась ему и, махнув рукой Чау Бо, крикнула: – Колдун! Ты ещё долго собираешься плескаться в реке? Вылезай! Нам нужно переправить наших лошадей через перевал и искать переправу!