Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Мастера звали Ву. На мою просьбу посмотреть его работу он любезно согласился и повёл нас в мастерскую. Мы вышли из сада и направились вдоль полей, где монахи усердно собирали урожай. – Не понимаю, – удивился я, – сейчас только весна, а у вас уже всё созрело! – Мы собираем урожай три раза в год, – объяснил Ву, – в нашем мире вечное лето. Исключение только сезон дождей. Он длится всего несколько дней, но дожди такие сильные, что невозможно выйти на улицу. Такое случается тоже три раза в год. После сезона дождей, когда почва достаточно пропиталась влагой, мы сеем зёрна для нового урожая, и они созревают до нового дождя. На острове не так много земли, но мы приноровились к здешнему климату. Мастерские находились сразу за полями. Тут были гончарные, сыромятные, швейные и другие дома. Здесь же работала лесопилка и гудела мехами кузня. Столярная, где трудился Ву, представляла собой большую постройку, в которой крепко пахло лаком и красками, а пол в ней был покрыт опилками. Пока Чау Бо разглядывал искусные фигурки из дерева, которыми были заставлены несколько полок, Ву усадил меня на стул возле широкого стола и, достав инструменты, положил перед собой мою дудочку. – Я сделаю на ней особый узор, – объяснил он, беря в руки тонкий острый нож, – о нём я прочитал в одной из книг. Он даёт силы даже простым предметам и усиливает мощь волшебных. Только мне нужно знать имя вашей дзань-бао. Как вы её назвали? От этого вопроса я немного растерялся. У дудочки не было имени, и в моей голове не возникло ни одного варианта. Озираясь по сторонам, я пытался придумать хоть что-нибудь, но когда мой взгляд упал на Чау Бо, имя тут же пришло в голову. – Хуин Луан, – уверенно сказал я. – Хм… – почесал голову Ву, – странное имя для дзань-бао. Ведь как назовёшь своё оружие, так оно и станет служить. Но раз имя придумано, я его и нанесу. Сначала Ву снял сухую кору сверху, а потом, вооружившись ножом, начал вырезать узоры. Как только последний завиток был нанесён, линии вспыхнули ярким пламенем и тут же погасли. – Теперь имя, – довольно улыбнулся Ву. – Вот только лак вам придётся нанести самостоятельно. Когда я начертаю имя вашей дзань-бао, она станет слушаться только вас. Кстати, такие же рисунки были на мече Двуликого. – Поэтому меч станет слушаться только своего хозяина? – догадался я. – Верно, – кивнул Ву и приступил к работе. Как только была вырезана последняя дацхэ имени, дудочка вырвалась из рук Ву и перекатилась по столу ко мне. Мастер дал флакон с резко пахнущим лаком, и я промазал кисточкой каждый миллиметр инструмента. – Можете сразу взять её в руки, – сказал мне Ву, – этот лак состоит из смолы дерева уй и сохнет всего несколько секунд. Я взял Хуин Луан и залюбовался работой. Дудочка приобрела светло-коричневый цвет, а вырезанные узоры и дацхэ от лака стали почти чёрными. – Какая красота, – восхищённо выдохнул я. – Вот только… я даже толком и не знаю, что она умеет. – Вы не изучали музыкальное колдовство? – удивился Ву. – Тогда вам стоит сходить к Мей. Она живёт в доме возле водопада. Мей – лучшая музыкальная заклинательница. Думаю, она сможет вам помочь. Поблагодарив Ву за помощь, мы с Чау Бо вышли из столярной мастерской и, обогнув поля и сад, вышли к водопаду, где в тени густых деревьев сразу нашли домик заклинательницы. Подойдя к двери, мы услышали тихую мелодию, доносившуюся из окна. Чау Бо замер, его глаза закрылись, и он начал падать на землю. Я успел подхватить его и стал бить по щекам, испуганно крича: – Пожалуйста! Помогите! Мелодия смолкла и через секунду дверь домика распахнулась. На пороге стояла девушка лет двенадцати. Она удивлённо посмотрела на Чау Бо, лежащего на моих руках, и спросила: – Колдун? – Прошу, помоги мне, – взмолился я, – моему другу стало плохо, и он упал. Я не знаю, что с ним случилось. – Он спит, – пожала плечами девушка, – я играла сонную мелодию. Но как в монастырь пустили колдуна? – Его зовут Чау Бо и он мой друг. Он колдун, но человека преданнее его нет. Помоги разбудить его. Умоляю! Мей ушла в дом и через минуту вышла оттуда с кувшином. Она просто плеснула в лицо Чау Бо водой и тот, вздрогнув, удивлённо захлопал глазами. – Что произошло? – спросил он, поднимаясь на ноги. – Я играла сонную мелодию, – ответила ему Мей, – и ты, услышав её, упал и уснул. Я не люблю колдунов, но очень рада твоему появлению тут. – Зачем тебе Чау Бо? – насторожился я. – У меня есть мелодии-заклинания, которые я написала сама, но тут никогда не было колдунов, и мне не на ком их проверить, – вздохнула девушка. – Если ты поможешь Тао разобраться в музыкальном колдовстве, то я согласен быть подопытным, – улыбнулся ей Чау Бо. – Нет! Я против! –я закрыл Чау Бо собой. – Не дам его мучить или ещё что похуже! – Тут запрещено заниматься чёрным колдовством, – покачала головой Мей, – так что я не убью твоего друга. Проходите в дом. Я помогу Тао в обмен за возможность проверить свою музыку. В доме Мей, так же как и везде, было чисто и просто. На полу за ширмой лежала циновка, а посреди комнаты стоял низкий столик. Единственное, что отличало убранство этого дома от других – различные музыкальные инструменты, висящие на стенах. Тут были несколько минхэ, две дзань-бао разной формы, каноа с длинным смычком и даже манук, обтянутый свиной кожей. – Покажи свой инструмент, – строго приказала мне Мей, усаживаясь за стол. Я достал из-за пояса Хуин Луан и показал его девушке. – Узнаю руку мастера Ву, – улыбнулась она. – Все инструменты, которые вы видите здесь, делал он, – она внимательно посмотрела на мою дудочку и нахмурилась. – «Смятение чувств»? Странное название для оружия. Оно несёт и тёмную, и светлую энергию. Но я не пишу тёмной музыки и не приветствую такое. – Ты правильно сказала, – кивнул ей я, – это оружие. И оно будет не только помогать друзьям, но и убивать врагов. Так что в ней и должны быть обе силы. Правда… Я назвал её так вовсе не поэтому, – я снова посмотрел на Чау Бо. – Я смогу научить тебя писать волшебные мелодии, – ответила мне Мей, – а как ты будешь распоряжаться своими знаниями – дело твоё. Но запомни: любое тёмное колдовство забирает у тебя силы. И чем оно сильнее, тем больше сил ты на него тратишь.