Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Как и говорил Ву, сезон дождей пришёл в назначенное время. За день до этого Я Вен предупредила о том, что наши занятия откладываются на несколько дней, так как передвигаться можно будет только вплавь. – А как же еда? – спросил я. – Наши повара продолжат свою работу. Они на специальных лодках будут развозить пищу по домам, – ответила мне настоятельница. Наутро я проснулся от странного гудящего звука и, взглянув в окно, обомлел. Я не мог себе представить, что дождь может быть такой силы. Казалось, всё вокруг ушло под воду и растворилось в ней. – Зато за водой никуда выходить не нужно, – улыбнулся мне Чау Бо и высунул в приоткрытое окно пиалу. Она моментально наполнилась, и он протянул её мне. – Нет, спасибо, – отказался я и посмотрел на циновку, где всегда спал Сяобо. – А где наш Обезьяний царь? – Похоже, его отношения с Эфзи из романтических перешли в страстные, – усмехнулся он. – Вчера весь вечер он репетировал брачный танец, а потом ушёл к Эфзи и пока не возвращался. Вообще за последние недели мы почти не встречались с Царём обезьян. Видели его несколько раз вместе с Эфзи на скамейке в парке и на общем ужине, но лезть к ним с расспросами не стали. По их поведению и счастливым лицам было видно, что они влюблены. Я даже немного завидовал им. В этом месте, среди цветов и птиц, всё дышало любовью, и их накрыла эта атмосфера, чего нельзя было сказать про нас с Чау Бо. Мы постоянно были вместе, но избегали даже случайных прикосновений или прямых взглядов. А когда это всё же случалось, нас словно била незримая молния, и мы тут же отходили друг от друга на безопасное расстояние. Между нами была не просто дружба, и я это прекрасно понимал, но мне было стыдно перед Чха. Моя душа пребывала в смятении от противоречивых чувств. – И что делать все эти дни? – вздохнул я, глядя на буйство стихии. – Даже на занятия к Я Вен и Мей не пойдёшь, а мне нужно скорее научиться всему, чтобы продолжить поиски когтя. – Забудь про время, – ответил мне Чау Бо. – В этом месте его просто не существует. Наслаждайся спокойствием и отдохни, забыв про трудности. Можно просто посидеть с книгой или поболтать со мной. – А ещё я могу развиваться сам, – ответил я. – Заняться медитацией и войти в транс можно и без Я Вен. Да и поиграть на Хуин Луан я способен без помощи Мей. После того, как нам привезли завтрак, состоящий из пирогов с капустой и картошкой, я уселся заниматься. Для начала взял в руки дзань-бао и попытался создать музыкальное волшебство в виде животного, чтобы хоть как-то развеселить задумчивого Чау Бо. У меня получилось – через минуту по нашей комнате носился забавный розовый поросёнок и, скользя по доскам копытцами, громко хрюкал. – Посмотри, какой он забавный! – смеялся я. – И заметь: у моего волшебства теперь есть цвет и оно может существовать даже тогда, когда я не играю на дудочке. – Я заметил, – кивнул Чау Бо и снова уставился в окно. Мне очень хотелось проникнуть в его голову и прочитать мысли. Как-то раз, когда мы занимались в беседке с Я Вен, я смог это сделать и даже несколько минут провёл с Чау Бо в пустыне, о которой он в этот момент вспоминал, но из уважения к нему больше эксперимент не повторял. – О чём ты думаешь? – спросил я, подсаживаясь ближе к Чау Бо. – О тебе и Чха, – ответил он честно. – Я понял, что вы с ним прекрасная пара, он достоин быть с тобой. Он всегда был честен, даже тогда, когда пришёл к тебе пьяным и домогался. И в тот день, когда ты отправился в путешествие, он честно признался, что не сможет тебя сопровождать. А я… Всю свою жизнь я врал тебе. – Врал? – заволновался я. – О чём ты говоришь? – Помнишь, я говорил, что ненавижу тебя? – грустно улыбнулся Чау Бо. – Так вот – это никогда не было правдой. – Но я тоже говорил, что ненавижу, – ответил я, – и это не всегда было честно. – Нет, Тао-мэ… твоё сердце выбрало достойного человека. И как только всё закончится, я отведу тебя к нему и оставлю в покое. Обещаю… – и Чау Бо снова повернулся к окну и замолчал. И тут я понял, что не хочу, чтобы он уходил. Я с нетерпением ждал встречи с Чха, но потерять Чау Бо я не мог. Усевшись на циновке поудобнее, я прикрыл глаза и стал слушать биение своего сердца. Я продолжал думать над словами Чау Бо, и моё сознание, покинув тело, устремилось в путь. Персиковый сад. Тот самый, что когда-то был моим другом. Тот самый, что прятал меня в тени своих ветвей и давал силы. Я снова оказался возле ручья и полной грудью вдохнул знакомый сладкий запах персиковых цветов. Слушая щебет птиц в ветвях и тихое журчание ручейка, я вспоминал своё детство и юность. Я вспоминал яркие красочные праздники, которые устраивали в гостинице, и как будучи ребёнком, забирался на самое высокое дерево, чтобы всё лучше рассмотреть. Я вспоминал, как ночи напролёт сидел в своей каморке и читал книги под тусклый свет свечи, беседы с Шиллином и занятия с лаукэ. Вспоминал, как играл с Чау Бо в додзы, и как он кормил меня вкусностями с хозяйского стола. Как сидя под деревом, писал стихи, и как впервые встретил Чха у водопада. В моей прошлой жизни всё казалось таким простым и чистым, а душа, словно младенец, качалась в колыбели. Внезапно воздух дрогнул, я увидел вдалеке дымку, а в ней чей-то силуэт. Человек в белом шёл в мою сторону, и его походка показалась мне очень знакомой. – Ты стал таким взрослым, тенхэ, – из белого тумана ко мне вышел лаукэ Лин. Он был всё так же прекрасен и изящен. Его тонкое тело было облачено в белые одежды, а чёрные волосы, забранные в тугой хвост на затылке, были украшены искусной серебряной заколкой. – Шицунэ! – бросился я к нему на грудь. – Ты жив! Как же я скучал по тебе! И ещё по старику Шиллину! Мне так вас не хватает! Лин прихватил тонкими пальцами мой подбородок и, приподняв голову, внимательно посмотрел в глаза. – Я вижу, что ты пребываешь в смятении чувств, тенхэ, – нахмурился он. – Что тебя тревожит? Мы уселись с ним на траву, и я начал рассказывать ему о своей жизни. Внимательно выслушав меня, Лин улыбнулся и, покачав головой, сказал: – Ты не можешь понять, кому отдано твоё сердце? – Да, – вздохнул я, – я совсем запутался и не могу решить эту трудную задачу. – Это просто, – ответил Лин и поднялся с земли. – Но обещай, что когда я стану задавать тебе вопросы, ты будешь отвечать на них, думая не головой, а сердцем. Он взмахнул рукой и передо мной всплыли два силуэта. Белый силуэт – Чха, а чёрный стал Чау Бо. Я уверенно кивнул Лину, подтверждая, что готов к испытанию, и он задал первый вопрос: – Кто ближе тебе по духу? – Чау Бо, – ответил я, не задумываясь, – но я знаю его с самого детства, а с Чха мы виделись всего несколько раз и не успели сблизиться! – Я просил не думать, а слушать сердце! – нахмурился Лин. – Хорошо, – ответил я, и он снова задал вопрос: – Кому ты доверяешь, как самому себе? – Чау Бо, – не задумываясь, ответил я. – Чьё присутствие будоражит твою душу и вызывает бурю эмоций? – Чау Бо, – снова сказал я. – Ради кого ты пожертвуешь собой? – спросил Лин. – Ради Чау Бо, – снова ответил я. – Кого ты боишься потерять? – задал следующий вопрос лаукэ. – Чау Бо, – кивнул я. – И последний вопрос, – лаукэ подошёл ко мне и положил руку на плечо, – кого ты любишь всем сердцем? Я подошёл к Чха и посмотрел в его глаза. Они горели нежностью и любовью, но взглянув в глаза Чау Бо, я увидел в них отражение себя и сразу всё понял. – Чау Бо! Да, я люблю его! – воскликнул я, чувствуя, как внутри меня вспыхивает горячее пламя. – Вот ты и решил свою задачу, – улыбнулся Лин. – Только человека, которому ты доверяешь, который близок тебе по духу, который не оставляет тебя равнодушным, и ради которого ты пожертвуешь собой, ты можешь бояться потерять. В этом и заключается любовь.