Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Я словно очнулся ото сна. Все стало просто, ясно, и моя душа облегчённо вздохнула. После разговора с Лином я успокоился и повеселел. Дождь за окном продолжал идти, закрывая пеленой всё вокруг, а мне казалось, что светит солнце. Но я не торопился сообщать Чау Бо о своих чувствах. Глядя, как он шумно всасывает длинные нити лапши, а потом, выпучив глаза, дышит, пытаясь затушить огонь от перца во рту, я лишь улыбался. – Очень остро, – сказал Чау Бо, глядя на меня, – и это вовсе не смешно. Сам попробуй, – он протянул мне палочки, с которых свисала лапша. Я любовался им ночи напролёт, лёжа на своей циновке, и в голове возникали видения, как Чау Бо выходил из воды совершенно голым. Я вспоминал его горящие страстью глаза, когда танцевал перед ним, и слышал прерывистый выдох, который слышал в озере Города которого нет. Я страстно желал его. Мне хотелось прижаться к его горячему телу и целовать эти желанные губы. Я хотел отдаться ему полностью, и мне не страшно было об этом думать. Но я решил, что признаюсь только тогда, когда будет удачный момент. Поэтому терпел волны возбуждения по ночам и глупо улыбался ему днём. Удачный момент, наконец, настал. Дождь закончился через пять дней, и я снова стал посещать свои занятия. На этот раз Я Вен попросила Чау Бо удалиться, потому что как только я начинал медитировать, душа уносилась в мечты, где я предавался блаженству в объятиях Чау Бо. Я Вен, видимо, чувствовала моё состояние, и по её просьбе Чау Бо покидал беседку. В тот день я пришёл с уверенностью, что всё должно получиться. Так и случилось. Услышав удары сердца, моё сознание устремилось из тела, я увидел саму беседку и себя, сидящего на полу. Увидел Я Вен, которая внимательно наблюдала за моей медитацией, наглую бабочку, севшую мне на руку, и как настоятельница лёгким движением руки прогнала её прочь. Поднявшись выше, я взглянул на сад, в тени которого прогуливались Сяобо и Эфзи, держась за руки. Вдалеке хлопотали по хозяйству повара, наливая в огромные чаны воду и засыпая туда рис. Я летел над полями, где трудились монахи, бросая в борозды семена сладкого редиса. Добравшись до мастерских, я несколько минут любовался работой кузнеца, который с силой бил по наковальне огромным молотом, а его молодой подмастерье в это время качал длинную палку, которая раздувала меха горна. Я залетел к мастеру Ву, и застал его с Мей, для которой он мастерил новый инструмент. Когда Ву достал баночку с лаком, я мысленно поморщился, вспомнив его запах. Потом, вылетев на улицу, я направился к нашему домику. Чау Бо я увидел в тот момент, когда он, скинув с себя одежды, протирал тело влажной тряпочкой. Его смуглая кожа и крепкие ноги смутили мою душу. Медитируя, я мог представить, как наслаждаюсь обнаженным Чау Бо, но подглядывать за ним было слишком низко. Поэтому я тут же удалился и снова направился к беседке. Как только душа вернулась, я открыл глаза и, вскочив на ноги, радостно закричал: – У меня получилось! Я смог! – и запрыгал вокруг удивлённой Я Вен. – Успокойся, тенхэ, – сказала она, хватая меня за руку и пытаясь усадить на место. – Ты только что медитировал и у тебя может закружиться голова! – Я должен пойти к Чау Бо и сказать, что у меня получилось, – выпалил я, выскочив из беседки, и кинулся бежать по садовой дорожке в сторону нашего дома. Но Чау Бо в доме не оказалось. Не было его ни на кухне, ни в библиотеке. Вспомнив, что видел Сяобо и Эфзи в саду, я направился туда. Парочка сидела на скамейке и, судя по недовольному выражению лица Царя обезьян, я своим появлением прервал страстный поцелуй. – У меня получилось! – выпалил я. – Я смог управлять своим сознанием. – Я очень рада за тебя, тенхэ, – улыбнулась Эфзи, – и всегда знала, что ты добьёшься своего. – Вы не видели Чау Бо? – спросил я у друзей. – Хочу ему всё рассказать. – Он ушёл к водопаду, – ответил сердитый Сяобо, и добавил: – И когда уже вы решитесь насладиться любовью? Может, тогда перестанете мешать другим! Я не стал слушать его ворчание и, махнув рукой, кинулся к водопаду. Чау Бо нашёлся на берегу пруда. Он задумчиво смотрел на цветы лотоса и кидал на их листья мелкие камушки. – У меня всё получилось, – сказал я, плюхаясь на траву рядом с ним. – Получилось управлять полётом моей души, и она меня слушалась! – Значит, скоро ты сможешь спуститься в Царство мёртвых, найти там коготь и уничтожить его, – тихо ответил Чау Бо, не глядя на меня. – На этом наши приключения закончатся. – И что будет дальше? – спросил я, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Я отведу тебя к Чха, а сам вернусь в «Персиковый сад», – Чау Бо бросил в воду последний камушек и поднялся на ноги. – Нет! – я схватил его за руку и потянул обратно на траву. – Я не хочу этого! – Чего именно? – усмехнулся Чау Бо. – Я не хочу, чтобы всё так закончилось! – А чего ты хочешь? – он повернулся ко мне, и в его глазах блеснула надежда. – Я… я хочу… я… Оказалось, что признаться в любви не так-то просто. Достаточно было сказать, что мне не нужен Чха и что я не хочу, чтобы Чау Бо уходил. Но даже это было трудно. Чау Бо терпеливо ждал, когда я перестану мямлить и, наконец, скажу ему такие важные для него слова. В его глазах всё ещё горела надежда, и он, не отрываясь, смотрел на моё красное от смущения лицо. Наконец я решился. До боли сжав кулаки и собравшись с мыслями, я открыл рот, чтобы на одном дыхании выпалить слова любви, но кусты рядом с нами раздвинулись, и к нам выскочил встревоженный Сяобо. – Скорее! Поднимайтесь! Тут солдаты кланов! И они тоже хотят получить коготь, – сказал он. – Но как они сюда попали? – спросил я, вскакивая на ноги. – Их доставили на остров колдуны, – ответил Сяобо. – Я что-то слышал о заклинании летающих мечей, но думал, что это легенда. Солдаты вступили в бой с монахами. Я Вен приказала привести вас в тайное место. Там она даст вам последние наставления и поможет покинуть остров. С этими словами Сяобо кинулся в сторону водопада.