Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Пролетев ещё одно помещение, гардеробную, я оказался в большой полутёмной комнате. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в спальне императора. Обстановка вокруг немного меня напугала. Над кроватью нависал чёрный бархатный полог, края которого украшали серебряные кисти. Стены были обиты пурпурным шёлком, на котором чёрной краской были нанесены охранные дацхэ. Небольшой столик из серого гранита опирался на четыре когтистые лапы, похожие на черепашьи. В углу стояла ширма, украшенная рисунком, изображавшим колючие ветви терновника. Всё это никак не вязалось с местом, где человек может спокойно спать. Не став больше задерживаться в этой мрачной комнате, я вылетел из неё и очутился в длинном коридоре. Все двери в нём были закрыты. После спальни у меня не было желания любопытствовать, поэтому я пролетел мимо них и оказался перед высокими дубовыми дверьми, на створках которых был изображен пятиглавый дракон. Из-под неё пробивался свет, и я почувствовал, что мне нужно попасть именно туда. Я не ошибся и, пролетев через дверь, оказался в небольшом зале. В высоких подсвечниках горели свечи. Стены были увешаны крюками и цепями. По всему периметру стояли солдаты, одетые в чёрные платья и с такими же чёрными масками, закрывающими лица. Но больше всего меня напугали их глаза. Они были абсолютно белыми, словно воины слепы. Оглядевшись, я вздрогнул – возле стены, безвольно опустив голову на грудь, находился прикованный Чау Бо. Его одежды были порваны и пропитаны кровью. Один из воинов подошёл к нему и, ударив плетью с железным крюком на конце, устало покачал головой. – Он так ничего и не сказал? – услышал я голос из тёмного угла зала. – Нет, мой повелитель, – глухо ответил солдат, поклонившись. – Ты переусердствовал, любезный Чун Хуа, – сказал голос, и из темноты вышел мужчина в кожаных доспехах. Он был высоким и крепким. Одна его рука, унизанная кольцами, лежала на ремне, который украшала серебряная бляха в виде драконьей головы, а вторая пряталась в складках чёрного плаща. Его длинные волосы были забраны в тугой хвост с дорогим украшением, а виски были гладко выбриты. Это был император Ген Ги, самый сильный и могущественный колдун из всех. Именно таким его изображали придворные живописцы на полотнах. Одно из них когда-то висело в главном зале гостиницы, поэтому я и узнал Светлейшего. Император подошёл к Чау Бо и, взяв за подбородок, приподнял ему голову. – Что ж… – усмехнулся он, блеснув в полутьме белым рядом зубов, – этот колдун решил геройствовать. Но ещё ни один не устоял перед сделкой, которую я могу предложить. Ген Ги кивнул солдату, тот поднёс ведро с водой и плеснул её на Чау Бо. Пленный тяжело застонал и, подняв голову, с трудом открыл глаза. Светлейший наклонился к нему, с шумом вдохнул воздух и сказал: – Ты колдун, но очень слабый. И как любой колдун, ты хотел бы иметь больше силы. Не так ли? – Я хотел бы её столько, – хрипло ответил Чау Бо, – сколько нужно, чтобы победить Дракона и не дать ему ступить на землю. – Ты верен делу и это похвально, – кивнул Ген Ги и сел на поданный стул. – Но не лучше ли получить силу и жить припеваючи в богатстве и роскоши, скажем… в Отрадном крае. Эти места мы совсем недавно отвоевали у диких племен Юга, и место главного смотрителя там свободно. – Мне это неинтересно, – мотнул головой Чау Бо. – Подумай хорошенько, колдун, – нахмурился император. – Я предлагаю тебе силу и должность. А могу вырвать у тебя признание силой. И для этого мне вовсе не нужно прибегать к плетям и раскалённому железу. – Делай что хочешь, – устало вздохнул Чау Бо. – Жаль… – вздохнул Ген Ги, – такие преданные люди мне нужны. Но раз ты настаиваешь на смерти… Я так испугался за Чау Бо, что перестал слышать стук своего сердца и моё сознание начало мутнеть. Подлетев ближе, я попытался передать Чау Бо слова Двуликого и сказать, чтобы он отдал коготь императору, но у меня ничего не получилось. Моя душа не имела голоса, и Чау Бо не мог меня слышать. В момент, когда я в отчаянии пытался докричаться до друга, император протянул к груди Чау Бо руку и начал медленно водить ею вдоль тела. – Как всё просто, – усмехнулся Ген Ги, – спрятать коготь в себе и закрыть его оберегающими дацхэ. Ты слишком слаб, колдун, чтобы тягаться со мной! – с этими словами император положил ладонь на грудь Чау Бо и на ней запылали дацхэ, сгорая и превращаясь в пепел. Как только огонь утих, большой чёрный драконий коготь оказался в руке у императора. Чау Бо, собрав все свои силы, рванулся и накинул одну из цепей, державших его руки, на шею Ген Ги. – Глупец, – Ген Ги с лёгкостью освободился от цепи. – Ты осмелился поднять руку на своего императора?! – в воздухе ярко вспыхнуло умертвляющее заклинание. От ужаса я мысленно вскрикнул, и к моему удивлению Ген Ги обернулся на мой немой крик. Он посмотрел прямо на то место, где находилась моя душа, и нахмурившись, прошептал: - Лис… Так вот кто это, – и обернувшись к солдатам, крикнул: – Приведите мальчишку! – Не-е-ет! – закричал Чау Бо, и от этого крика меня отбросило назад. Со страшной скоростью я полетел к своему телу, а в моих ушах всё ещё стоял звон цепей и отчаянный крик Чау Бо. Моё тело вздрогнуло от резкого пробуждения, и я открыл глаза. Я снова был в камере, в тяжёлых оковах, а за дверью были слышны приближающиеся шаги. Тяжёлый засов скрипнул, на пороге появилась высокая фигура в белом. Я весь сжался от страха и закрыл глаза. Вошедший человек загремел ключами, освобождая меня от колодок. Я посмотрел на своего спасителя и вскрикнул от неожиданности. – Тише, – прошептал мне Чха, – не кричи. Я отослал стражников на задний двор за похлёбкой для узников, но они скоро вернутся. – Император послал за мной солдат «Чёрного тумана», – сказал я, разминая затёкшие руки. – Нам не удастся уйти без боя. – Иди за мной, – нахмурился Чха, – только быстро. Я знаю потайной ход и нам нужно успеть добежать до него. Мы бежали по длинному коридору, оборачиваясь и прислушиваясь. Вдали уже гремели шаги и слышались громкие голоса. Через минуту нам преградила путь стена, и мы оказались в тупике. Я запаниковал, но Чха вскинул руки и, тронув один из камней, сотворил открывающее заклинание. Стена отошла в сторону, и мы оказались перед винтовой лестницей, которая вела ещё глубже в подземелье. – Беги, – сказал Чха, подталкивая меня вперёд. – А как же ты? – испугался за него я. – Скажу, что ты сбежал, а я гнался за тобой, но так и не догнал, – ответил он. – Это солдаты «Чёрного тумана», – покачал я головой, – их будет сложно обмануть. В этот момент мы услышали за своими спинами голоса и я, схватив Чха за длинный рукав платья, втянул его за собой. Он снова взмахнул руками и стена встала на место.