Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Я летел, и меня лёгким облаком поддерживала надежда. Если, как говорила Я Вен, можно вернуть душу в тело, то я сделаю для этого всё, что в моих силах. Мне необходимо вернуть Чау Бо, ведь моя жизнь без него не имела никакого смысла. Я перевернулся и увидел далеко внизу огромную тушу дракона, а на его спине – безжизненное тело Чау Бо. Как когда-то на волшебном мосту, моя душа сжалась в комок и, порывисто выдохнув, я выпустил из груди огромную белую птицу. Журавль расправил крылья и я, взобравшись к нему на спину, мысленно скомандовал лететь вниз. Вокруг бушевал ад. Падали огромные камни и плевалась огнём лава. Казалось, бездонная пропасть чувствовала, что я хочу украсть её жертву. Когда журавль поравнялся с Драконом, я схватил Чау Бо за руку, и птица, взмахнув крыльями, понесла нас наверх. Её перья тлели, обожжённые лавой, от летящих камней на крыльях оставались черные дыры, но журавль продолжал поднимать нас всё выше и выше. Как только мои ноги коснулись площади, птица дрогнула и растворилась в воздухе. Упав на колени перед телом Чау Бо, я разорвал на его груди платье и увидел смертельную рану, нанесённую драконьим когтём. Я не знал, как можно оживить человека, но догадался, что для начала нужно вылечить его тело. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что бой закончился. Тела погибших положили в центре площади, чтобы устроить похороны со всеми почестями, а раненых разместили на ступенях дворца. Между ними метались лекари, обрабатывая раны и давая настойки. Среди них я заметил сгорбленного старика, который отдавал распоряжения. – Эй, старик! – крикнул ему я и махнул рукой. Горбун подошёл ко мне и, поклонившись, спросил: – Что угодно молодому господину? – Мне нужно вылечить рану этого человека, – я показал на Чау Бо. Старик нагнулся над ним и, взглянув в глаза колдуна, покачал головой. – Нельзя вылечить мёртвого, – он поклонился. – Но его рана уже не кровоточит! – выкрикнул я возмущённо. – Значит, надежда есть. – Его кровь такая же мёртвая, как и он сам, – ответил старик. – Да простит меня молодой господин, но я не могу ему помочь. Старик ушёл лечить живых, а я склонился к Чау Бо, вытирая кровь с его груди. – Тао-мэ… – услышал я голос Ма Чха. Генерал стоял рядом со мной, с грустью глядя на мёртвое тело моего друга, – я не лекарь. Но… Однажды наш отряд остановился в небольшом городке. Там не было особых развлечений, кроме воскресных ярмарок. И каждый раз в этот день на главную площадь приходил старый рассказчик. Вокруг него собиралась целая толпа зевак, а он рассказывал им сказки и легенды. Так вот, по одной из них кровь Дракона могла вылечить любую, даже смертельную рану. Возможно, это была всего лишь сказка. Но ведь другого выхода нет. Почему бы тебе не попробовать? – Но Дракона нет, – вздохнул я, – и его тело летит в бездонную пропасть. – Дракона нет, но его кровь ещё осталась, – улыбнулся мне генерал. Он подошёл к краю обрыва, где лежал умирающий Дракон и, нагнувшись, собрал в ладонь немного чёрной липкой жижи, затёкшей между камней. Это и была кровь Дракона, которая натекла из его раны. Я промокнул тряпицей кровь с руки Ма Чха и приложил её к ране на груди Чау Бо. К моему удивлению, рана прямо на глазах стала затягиваться. Я с благодарностью кивнул Ма Чха и, усевшись удобнее, прикрыл глаза для медитации. Но я не услышал стука сердца. Оно молчало, пугая меня этой мёртвой тишиной. Просидев так несколько минут и стараясь сосредоточиться на каком-нибудь другом звуке, я понял, что громкие голоса людей и стоны раненых не дадут мне этого сделать. И тут я услышал тихое пение. Это был голос Ма Чха. Он пел мою песню, когда-то услышанную в персиковом саду. – Путь-дорога вела меня вдаль Тонкой лентой струясь между гор. Я шагаю по ней, не боясь Ни оврагов, не мутных озёр. Враг суровый меня одолел, Ледяными ударив плетьми, И упал я с отвесной скалы И не смог я дальше идти. Но нашёлся прекрасный герой, Что врага моего победил, Спас меня из воды ледяной И любви моё сердце открыл. Моя душа взлетела вверх под звуки мелодии, и я увидел под собой Ма Чха, бережно державшего моё тело и бледного, неподвижного Чау Бо. От его груди тянулась тонкая белая нить, тянущаяся далеко за горизонт. Его душа всё ещё цеплялась за жизнь, не желая уходить. Я полетел за путеводной нитью туда, где ветер разгонял облака. Туда, где яркие солнечные лучи, словно мечи, разрезали голубое небо, и оно вливалось в бирюзовые воды океана. Нить привела меня к воронке и исчезла в ней, становясь всё прозрачнее и тоньше. Я смело полетел вперёд, в Царство мёртвых, решив, что пока нить существует, есть надежда вернуть душу моего Чау Бо. Я снова стоял на берегу, и мягкий песок приятно согревал мои лапы. – Ты вернулся, Лис? – услышал я голос Двуликого. Он стоял рядом со мной и его рука мягко погладила меня между ушей. – Я хочу забрать Чау Бо, – ответил я. – Это непросто сделать, – покачал головой бог. – Его душа смирилась со смертью и приняла её. – Неправда, – возразил я, показывая на тонкую нить, идущую в сад. – Он всё ещё хочет жить. – Я не могу тебе помочь, мой друг, – улыбнулся Двуликий, – но желаю тебе успеха. Бог растворился в воздухе, а я со всех лап кинулся в сторону сада. Пробежав его, я оказался на краю поля. Чау Бо сидел среди цветов и с наслаждением подставлял лицо тёплому ветру. Он был молод и прекрасен. От страшных ран на лице не было и следа, а вместо разорванных одежд на нём было лёгкое белое платье. – Чау Бо, – окликнул его я и подошёл ближе. – Я пришёл, чтобы забрать тебя отсюда. – Зачем? – спросил он, с улыбкой глядя на меня. – Мне тут хорошо. В этом месте нет ни боли, не страданий. Здесь только тишина и покой. Я хочу наслаждаться ими вечно. – Но тут нет самого главного, – возразил я, – любви. – Здесь всё ею дышит, – ответил Чау Бо, – ею пропитан воздух и эта трава. И это небо, и сад, и песок… – Я говорю не об этой любви! – воскликнул я. – Неужели ты забыл, что любишь меня? Чау Бо удивлённо посмотрел и, протянув руку, тронул мягкую белую шерсть на моей спине. – Ты что-то путаешь, Лис, – снова улыбнулся он. – Как я могу тебя любить? – Прислушайся! – закричал я. – Ты всё ещё держишься за жизнь, но нить, связывающая тебя с ней, с каждой секундой становится всё тоньше. Но может, тебе всё же удастся услышать своё сердце! Он вздрогнул и напряжённо прислушался. Блаженное выражение на его лице сначала стало испуганным, а затем из глаз полился яркий свет. – Я его слышу… – выдохнул Чау Бо, прижав руку к груди, – и хочу вернуться к тебе, Тьен Тао!