Клетка для божества

Опасностью оказался раненый дракон, лежащий в обрыве неподалёку. Огромный сильный зверь, покрытый словно бронированной чешуёй, сложив кожистые крылья, выдыхал небольшие колечки дыма. — Надо добить. Раненые они могут броситься на кого угодно, — хмуро сказал Кейя. Кони тревожно ржали, чувствуя присутствие дракона, рыцари переглядывались. Дилюк всматривался в раненого. Венти отпустил поводья коня, осторожно спускаясь вниз на глазах удивлённой Лизы. — Куда? — Может, надо подойти, — смотреть на мучения дракона было невыносимо, Венти проклинал себя за то, что не может сейчас призвать свою силу, чтобы помочь. — Опасно, конечно, но я подойду. — неожиданно сказал Дилюк, — Вы оставайтесь на местах. — Ты идиот, — хмуро сказал Кейя. — Это было бы неуважительно. Мы все используем магию огня, а, по преданиям, нам именно драконы помогли её заполучить. Мы должны уважать наследие. Да и просто, если есть возможность, почему бы не помочь. — Оставить раненого без помощи — поступок так себе. Ты и раненых животных оставляешь погибать? — добавил Венти, поддерживая Дилюка. Кейю вывел из себя поступок и брата и бродяжки. Посмотрите на них. Спелись. — Раненых я добиваю, — хмыкнул Кейя. И тут Венти заметил, что Дилюк слегка побледнел и в то же время на его лице впервые появилась полуухмылка, настоящее презрение. Словно Кейя говорил не только о драконе, но и брате и теперь становились некоторые вещи. Направляться к дракону, особенно раненому опасное занятие, но Дилюк явно не из пугливых и больше того действительно хотел помочь. — Ясно. Я пойду вперёд, дракон может принять меня за ребенка, а они не трогают детей, а в тебе может заметить угрозу. Ты высокий и волосы у тебя яркие, его это может напугать. О, я сыграю ему. Драконы любят музыку. Дилюк покосился на юношу, ему не нравилось, что он почти командует, но в то же время, очевидно, Венти неплохо знал драконов и говорил верные вещи. — Не так. Ты идёшь, когда я скажу или я скажу убираться, ты молча уберёшься. Понял? Даже Лиза тебя, если что, не вытащит, от драконьего огня трудно спастись, поэтому слушайся меня. — Я бы и так тебя послушал, — серьёзно ответил юноша. Кейя во все глаза наблюдал за тем, как Венти обеспокоенно касается своей арфы, чем-то недовольный идёт к Дилюку, внимательно выслушивая указания. Лиза настороженно смотрела за обоими, ей не нравилась затея, но что поделать, старая примета у королевства огня: встретить дракона в беде и не помочь — оскорбить память предков, значит жди беды. *** Дилюк ругнулся вслух, прислонившись к камню. Огромная тёмно-серая летающая ящерица явно не была благодарной за свое спасение. Гадина улетела, как только ему удалось вытащить осколок металлического копья, застрявший в перепонках лапы, чудом только дракон не тронул его, увлеченный музыкой, и Венти, который еще большим чудом отвлёк на себя всё внимание дракона. Венти подбежал к молодому мужчине, едва ли не спотыкаясь на каждом шагу. Спасательная операция длилась больше часа, сейчас юноша был восхищен тем, насколько осторожно Дилюк выявил причину и как же незаметно вытащил остриё, мучающее дракона. Мужчина покосился наверх, к обрыву уже подходили остальные рыцари, посмотреть, всё ли в порядке, прежде все скрывались, дабы дракон не рассвирепел. — Теперь он точно залечит рану, — тепло сказал Венти. — Если нет, я его найду и сам убью, — с облегчением ответил Дилюк. Бард засмеялся. Мужчина вздохнул. Всё-таки случаются события, после которых человека невольно считаешь близким, пусть они почти незнакомы, но всё же сейчас Венти словно родной. Его отвага, решительность действительно ему помогли, да и на арфе он играл так, не то что дракон — тут бы и рота солдат заслушались, настолько умиротворяющей казалась мелодия. Маленький волшебник, не иначе. — Ты любишь драконов? — Считаю друзьями. Мы похожи. Они так же ценят свободу, как и я, — откровенно признался юноша и чуть не укусил себя за руку — он почти проговорил, что и любовь к полётам у него с драконами одна на двоих. *** Вечер наступил незаметно. Пришлось сделать привал прямо перед лесом, в самом лесу ночевать так себе затея. Пока разжигали костёр да готовили ужин, Дилюк занимался самой паршивой вещью — самобичеванием. Он думал о Венти постоянно. Встреча казалась неслучайной и сам юный бард, сидящий рядом, так же бросал удивительно проницательные задумчивые взгляды на мужчину. Как же глупо. Они почти незнакомы. Одного дня слишком мало. И всё же, словно прокляли, не иначе, их тянуло просто находиться рядом, о большем и думать страшно. Но даже Венти, ненавидя себя впервые после той самой, единственной печальной истории любви в своей жизни, хотел стать ближе этому незнакомцу. Кейя у костра появился, словно маг, с бутылкой эля. Кто-то принёс тарелки с закуской, но даже после такого тяжелого дня кусок в горло не лез. Дилюк даже не слышал шуток Кейи, он напряжённо пытался понять, с чего бы ему глаз не сводить с барда, о котором всё, что знает — любовь к драконам, музыкальный талант да простенькое имя. — Отставляй своё кислое пойло. Ну не с нами, так хоть с Венти выпей. Вы сегодня как попугаи неразлучники, к вам и подходить-то страшно. Драконы объединяют, — хмыкнул сводный брат, вручая Дилюку кружку с элем. — О, медовый. Я его так люблю. Кстати да, драконы замечательные, — тепло отозвался Венти, улыбнулся и Дилюк с ужасом почувствовал, что его буквально словно вывернули наизнанку. Странное описание для начала серьёзной симпатии, но так оно и было. — Да уж, — хмыкнул Дилюк, старательно подавляя желание отогнать всех от костра или уйти самому подальше от этого наваждения. — Может, споешь нам? Ну что-нибудь поэтическое, можно про любовь. Вот ты Венти, наверняка, пока путешествовал, не раз влюблялся. Бард слегка помрачнел, на мгновение посмотрел в свою чашку и, отхлебнув эля, вздохнул. — Спеть — пожалуйста. А насчёт влюбляться, ни разу. Как-то не случалось, разве что в дракона влюбился в одного, такой красивый и умный. Жаль, он из воздушного королевства, я там бываю редко. — А сам ты откуда? — Из воздушного, — коротко ответил бард, делая ещё один глоток. — Вот как, — хмыкнул Кейя, — а если я в тебя влюблюсь, что делать будешь? Венти засмеялся и склонив голову, отставил эль. Лиза с нетерпением ждала развязки. — Принесу свои искренние сожаления, что не могу ответить взаимностью. Но я рад остаться друзьями. — Выходит, чтобы тебе понравиться надо быть драконом? — улыбнулась Лиза. — Или Дилюком, — вполголоса произнес молодой мужчина, ехидно посматривая на парочку, сидящую у костра. Дилюк закатил глаза, чушь какая, но скосив взгляд вправо удивился — Венти слегка покраснел. Хотя, это могло быть и от выпивки. Ан нет, аловолосый заметил нервно дрогнувшую руку юноши и быстрый, смущённый взгляд. — Перестань беситься, Кейя. Лучше вот что мне скажи, ты что делать будешь после похода? — спросила Лиза. Мужчина задумался, ушлая колдунья воспользовалась моментом и аккуратно коснулась посохом бутылки, стоящей у ног Кейи. Дилюк и Венти вопросительно посмотрели на женщину, но промолчали. Кейя отхлебнул, закашлялся, ругнулся и ушёл в сторону шатра солдат. — Конечно, это преступление против выпивки, но довольно с него алкоголя. Теперь всё, что возле него стояло, не содержит ни единого градуса алкоголя. Побежал к своим запасам, ну-ну, пусть ищет. — Спасибо, — нашёлся Дилюк. — А я спать пойду. Устала. Очень устала, — ведьма, зевая, пошла к шатру, оставляя Дилюка с Венти наедине. — Сколько тебе лет? Венти выпрямил ноги, уставившись на носки своих сапог. Затем повернулся в сторону мужчины. — Шестнадцать. Только не говори, что выгляжу моложе, сам знаю. Дилюк кивнул, верно. Венти, запрокинув голову, посмотрел на звёзды с таким искренним восхищением и улыбкой, словно прежде не видел ничего настолько красивого. — Тебе нравится такая жизнь? Венти замер на несколько секунд, словно прислушивался к своим ощущениям, затем улыбнулся и кивнул в ответ. — Сегодня звёзды красивые. Словно горят по-особенному, я такого никогда не видел. — Может, дело не в звёздах, а в твоём настроении? Венти виновато посмотрел на Дилюка и опять кивнул. Аловолосый хмыкнул и только ради того, чтобы отвлечься, предложил: — Можем лечь на спину, я дам тебе тёплое пальто, чтобы не продрог, и посмотрим на эти особенные звёзды. Юноша с радостью согласился. Венти, казалось, был увлечённым астрологом, он знал о множестве созвездий, рассказывал о смешных легендах, в которые, казалось, никто не верил, и время летело, а разговор плавно катился в никуда. Юноша стал говорить тише, чувствуя на себе увлечённый взгляд, сам не знал, как на это реагировать и почему всё происходит так быстро, но и прекращать не хочется, в конце концов он совсем замолчал и Дилюк, чувствуя, что им нельзя терять нить беседы, вспомнил, как его отец во время морского путешествия учил его определять стороны света по компасу, но случайно уронил вещицу в море. Глаза капитана корабля в тот момент надо было видеть. Венти тихо смеялся. Неразговорчивый Дилюк, очевидно, был человеком умным и добрым, с ним было так приятно, юноша давно не чувствовал, чтобы кто-то совершенно случайный мог так понравиться, что даже лежать с ним рядом было уютно и тепло. — Мы заговорились, а я совсем эля не выпил, — горестно простонал Венти, вспоминая о любимом напитке. Дилюк перехватил руку юноши, потянувшегося за своей чашкой, единственной, в которой остался алкоголь, и замер, словно остолбенел, глядя в бирюзовые глаза, в которых отражалась луна. Дилюк сразу понял, что окончательно пропал. С ума сошёл. Иначе и не опишешь. Он первым потянулся за поцелуем, с надеждой и страхом, что его оттолкнут, но Венти поддался, ответил на поцелуй, прохладной рукой обняв его за шею. Аловолосый был готов себя убить, привычное самообладание катилось к чертям, он чувствовал, как внутри всё горит, что хочется касаться не только губ, хотя и от поцелуя, долгого, чувственного, уже дыхание перехватывало, а музыкант слегка дрожал, хочется больше и больше. — Останови меня, — Дилюк попросил об этом, когда сам, обхватив талию юноши, усадил того себе на колени, целуя в шею. — Не хочу, — признался бард дрогнувшим от возбуждения голосом и это стало той финальной точкой в желании прекратить. Венти вздрогнул и почти застонал, когда его подняли на руки, чтобы отнести в шатёр. Даже в полумраке было видно, как горят вожделением глаза Дилюка, нетерпеливо раздевающего барда; куда только делся степенный и спокойный молодой мужчина, он словно с ума сошёл в своём желании немедленно взять Венти. — Всё ещё не хочешь? — будто издеваясь, охрипшим шепотом спросил Дилюк, стягивая с Венти рубашку, будь проклят ряд позолоченных пуговиц на рукавах — изящно, но как же непрактично. Венти почти обиженно посмотрел на мужчину и поцеловал его за ухом. Ответ был очевиден. *** Венти — нежнейшее чудо. Оказалось приятно любоваться им с утра, когда солнце ещё даже не встало, на улице едва светало и тот, слегка продрогший, прижался к нему всем телом, зарывшись носом в волосы. Две пряди, заплетённые в косички, щекотали плечо и руку, соня даже посапывал. Наверное, что-то приятное снилось. Хорошо, что он спал. Дилюк слегка поправил одеяло на них обоих. Было время подумать. Наверное, кто-то другой принял бы это за приключение, не больше, и сам бы Дилюк, скрепя сердце, хотел, чтобы так и случилось, хоть и не было в его правилах заводить отношения на одну ночь, но почему-то казалось, что это надолго. После вчерашнего, когда вожделение затмило остатки разума, по идее должно было прийти осознание и сожаление, но нет. Дилюк был всем доволен. Кроме того, что проснулась какая-то нежность к спящему, Венти жался к нему в какой-то неосознанной попытке не отпускать. Вдруг его скитания это всего лишь попытка найти своё место? Сильного защитника, умного наставника, в конце концов, любовника и когда он проснётся, можно будет забрать его с собой? Наверняка есть множество минусов даже у такого приятного чуда, но нет идеальных, а Венти… Дилюк себя ругнул. Честное слово, как мальчишка. Влюблялся до этого раз в жизни, закончилось так себе. Но начиналось похоже — с невероятного желания не отпускать. Захотелось освежиться. Прохладная вода точно помогла бы выветрить остатки ночи из головы, но и оставлять такое уютное тёплое место под одеялом, где с другой стороны сопел юноша, не хотелось. Пока Дилюк испытывал непривычные для себя метания на тему «вставать или нет», полог шатра отодвинулся: — Забавно, я уж думал, мне показались чьи-то стоны нежным голоском. Дилюк покосился на спящего. Его веки определённо дёрнулись, но юноша явно не хотел просыпаться, а может, ему было бы проще притвориться спящим. — Будешь так пить и не такое мерещиться начнёт. Уходи. Кейя пожал плечами и с ухмылкой ушёл. Венти открыл глаза, виновато глядя сверху вниз на Дилюка. — Нужно было уйти ночью, — признал Венти. — Вот как? Почему не ушёл? Венти ещё виноватей посмотрел на мужчину. Кажется, он был им недоволен. — Не захотел. Эгоистично? На удивление Дилюку ответ понравился и он, прикрыв глаза, прижал юношу ближе, целуя в висок. Венти улыбнулся. Как же хорошо. Оставить бы всё, как есть. Но утро заставило понять, он сам себя загнал в клетку, никогда прежде он так не поступал. Что теперь Дилюк подумает? Что дальше будет? — Как ты себя чувствуешь? Я от себя сам не ожидал… — Всё в порядке. Просто не знаю, как поступить. В моей жизни ещё такого не было и я не думал, что могу с кем-то так сблизиться. Дилюк вздохнул. Две из черт его характера — скоропалительность и вспыльчивость. С ними он боролся достаточно успешно, но увы, иногда они побеждали. Они редко побуждали принимать верные решения, вот только в данном случае нужно было действовать быстро. Бард с ними до Изури, город в нескольких часах, если сейчас он уйдёт, найти его будет сложно. — Я предлагаю тебе решение. Поспешное, но я никогда не довожу до такого, — мужчина, покосившись на обнажённое плечо юноши, улыбнулся, — конечно, мы незнакомы, но, может, ты останешься со мной? Венти спрятался под одеялом. Он не знал, как реагировать на такое предложение. — Мы практически незнакомы. Но я обещаю заботиться о тебе и, если у нас ничего не получится, я отпущу тебя в любой момент. Но и ты дай мне слово не пропасть без объяснений. Что-то не так — просто скажи, что уходишь. — Если так. Но зачем так быстро? — Я не собираюсь тебя потом по всем четырем королевствам искать, зная только имя и внешность. Это глупость ещё большая, чем предложить тебе отношения, зная чуть больше суток. Венти засмеялся. Ему почему-то показалось, что Дилюк, разыскивающий его повсюду, выглядел бы забавно. А вот сам Дилюк не мог понять причины веселья. — Я согласен. Но с условием, что ты опять воду мне согреешь, я боюсь представить, как там в озере холодно.