Клетка для божества

— Какой прелестный молодой человек. Я вас, кажется, здесь не встречала, — мягко заметила королева, глядя на Венти. Лиза склонила голову в знак приветствия. Но по её взгляду было заметно — королеву она не жаловала так же, как и короля. Вот тебе и вышли в сад подышать свежим воздухом. Откуда только эта стервоза явилась, наверняка кто-то доложил. — Я… — Ваше Величество, это мой близкий друг, Венти. Лучший музыкант из тех, кого я знаю. Я позвала его сюда, чтобы он порадовал меня и вашего сына, — перебила Венти Лиза. Королева улыбнулась, но взгляд остался пустым и слегка недовольным. Венти чувствовал — женщина прожжённая лгунья, с такими нужно быть аккуратным и по возможности не общаться вообще. (Прим. Беты: а Автор явно любит слово «прожжённый», потому что я встречаю его уже дважды, и всё в отношении двух монарших особ) — Что же. Не слышала, чтобы мой Дилюк любил музыку. Впрочем, мне всё равно, чем он занимается. Достаточно с него, что он мой сын и наш король. Лиза, где мой муж? (Прим. Беты: идеальная мать. «Мне всё равно». Хотя безразличие убивает душевно) Пурпурная ведьма не переменилась в лице, хоть и Венти видел: той не нравилось прохладное отношение к Дилюку его матери. — Понятия не имею, Ваше Величество, — церемонно ответила колдунья. — Плохо. Понятия не имею, почему ты всё ещё в замке. От тебя никакого толку. Как и от твоей матери. Так, о чём это я? — королева в упор посмотрела на пылающего негодованием Венти, который словно пытался выдавить из себя пару слов, но онемел. — Точно! — вспомнила, о чём хотела сказать, женщина, — Так вот. Милый молодой человек. Если хочешь остаться в замке и заслужить покровительство, не советую тебе общаться с этой бестолочью. Ты хорошенький, мог бы найти себе удачного партнёра. Мне доложили, что тебя слишком часто видят здесь, все наслышаны о твоих творческих успехах, но ни разу ты не выступал перед аристократами. А ведь во дворце достойнейшие люди. Достаточно странно. О, мой дорогой! Отец Дилюка подошёл к ним совсем неслышно. Вот уж действительно Лис. Мужчина укоряюще посмотрел на жену. — Не всякая птица поёт, когда скажут. Прекрати, любовь моя, это не стоит твоего внимания, — мягко сказал отец Дилюка. Супруга вздохнула. — Не склонить головы, не поздороваться. Не бард, а волчонок, глянь, как на меня смотрит, того и гляди, укусит за свою ненаглядную Минчи, — высокомерно сказала королева, — тише, малыш. Я уже поняла, ты не примешь мою сторону. Жаль. Симпатичная мордочка станет вялой маской, без связей и покровителей судьба нищей потаскушки более чем вероятный исход жизни. — Будьте осторожнее, Ваше Величество. Оскорбления в сторону Венти могут выйти вам боком, — предупредила Лиза, благодаря судьбу, что удалось сделать Венти немым, пусть и ненадолго, с помощью магии. Королева-мать проигнорировала просительный взгляд супруга и направилась к Лизе. — Ты мне угрожаешь? — Как можно, Ваше Величество. Спросите у Его Величества, почему это ваши оскорбления станут большой проблемой. И, возможно, даже расколят ваше семейство. — Пожалуешься Дилюку? — Нам пора. Удачного вечера. Венти, пойдём, — колдунья потянула барда за руку, надеясь, что действие заклинания продлиться ещё немного. Не хватало, чтобы Венти вмешался, тот такие мины строил — очевидно, хочет заступиться. — Стоять! Какое ты имеешь право… — женщина увидела в волосах Венти свежий цветок сесиллии. — Вы так же не имеете никакого права. Это подарок Дилюка, Ваше Величество. И впредь, — Венти не любил становится жёстким, но порой приходилось, — запомните — оскорблять других, чтобы самоутвердиться — так себе затея. — Завтра тебя вышвырнут из замка. Я добьюсь того, что это сделает мой сын! А эту дрянь я рано или поздно сожгу в назидание остальным крысам! — королева подошла, глядя на юношу в упор и тут же оцепенела. Венти, не особо скрываясь, посмотрел в глаза высокой женщине, и та увидела бирюзовый, нечеловеческий отблеск. За плечами сверкнул образ светлых полупрозрачных крыльев, который тут же исчез. — Б-бог… — заикаясь, начала говорить королева, но была оборвана словами Венти: — Я полагаю, вам показалось. Вы устали. Сегодня слишком жарко для апреля. Будто лето. Лиза ухмыльнулась и увела парнишку. Королева вздохнула. Точно почудилось. Ну и чушь же ей показалась. А может, и влияние чертовой ведьмы, кто знает. — Дилюк действительно ему благоволит, — промямлила женщина, стараясь избавиться от странного видения. — Более чем. Наш сын привязан к этому мальчику. Не скандаль, не настраивай Дилюка против нас. Пусть со всем разбирается сам. *** Дилюк, как обычно, пошёл в комнату Венти в замке. Визит родителей его изматывал. После коронации они переехали в другой замок, но, разумеется, навещали его, умудряясь творить глупости. Отец устроил «проверку» для Венти, после которой юноша оказался без сознания с раной на затылке. Мать неожиданно закатила скандал безо всякого повода, сидя за столом на ужине. Голова гудела от их капризов. — Поговорить надо. Насчёт Венти, — Лиза вышла из комнаты, останавливая Дилюка. — Что-то случилось? — Ты знаешь, как я отношусь к твоим родителям. Но твоя матушка сегодня перешла всякие грани, обещая меня сжечь. Я привыкла плевать на её мнение и терпеть только ради уважения к тебе. Сегодня Венти заступился за меня. Она увидела сессилию в его волосах и устроила скандал, когда поняла, что он не будет её пешкой и не станет ей докладывать обо всём, что происходит в этом замке. Пообещала, что он станет нищей потаскушкой, дескать, красота не вечна и он, отказавшись ей докладывать обо всём, принял неверную сторону. Ему пришлось защищаться и да, он умеет говорить серьёзно, но мы оба знаем, чего стоят его слова. Увези его и спрячь от своей семьи. И не говори, что обо всём знаешь. Я его подпоила, надеюсь он уснет. Дилюк замер, словно статуя. Он верил Лизе, зная: той всё равно на ситуацию, для неё есть единая правда — быть его лучшим другом. Она всегда была с ним честной, даже если он был не прав. Лиза вздохнула. Венти нужно было скрыть под любым предлогом, мало ли что будет, когда правда вскроется. Пусть и пришлось рассказать Дилюку неудобную правду, выхода не было. — Он молчит о своём прошлом. Но… Я в нём уверен. — Я тоже в нём уверена. Кем бы он ни был. Что не было бы в его прошлом. Лиза вздохнула. Устало провела по лицу, словно пытаясь снять маску спокойствия. Очевидно, Дилюк выберет семью. У него не было иного выхода. Но главное, чтобы любым образом Венти остался в его жизни, скрашивая её. Юноша всего-ничего знаком с Дилюком и как же Рагнвиндр изменился. Он словно расцвёл, потеплел и мрачности во всем облике поубавилось. С его плеч будто груз свалился, он даже улыбался, пусть редко, но прежде будто не умел радоваться чему-то при всех. Так что, даже если Венти будет где-то спрятан, уже хорошо, главное чтобы Дилюка не трепало семейство. — Понятно. Иди. Отдохни. В последнее время ты думаешь за всех. Спасибо тебе, ты делаешь все ради меня. — И буду делать дальше. Береги себя и Венти. Дилюк вошёл в комнату. Венти сидел у окна, обняв колени. Обернувшись на звук открытой двери, улыбнулся, положив голову на колени. — Что случилось? — Ничего. — Дай мне слово. Больше не лги мне. Никогда. Чтобы не случилось, как по мне, лучше молчание, чем ложь. Ты не хочешь говорить о своём прошлом? Хорошо. Я это приму. Дилюк медленно подошёл к юноше, присаживаясь рядом. Решение, как поступить, пришло моментально. Пусть не совсем правильное, но парадоксально лучшее из всех возможных. — Прости за то, что случилось. Спасибо, что заступился за Минчи. — Она наш друг. — Твоё прошлое пусть останется там же. Но если ты хочешь остаться со мной, тогда давай разделим настоящее и будущее. Дилюк обнял юношу, осторожно усаживая на руки. Венти внимательно слушал парня, явно не понимая, к чему он ведёт. — Я же тебя люблю. Ты это знаешь. Очень люблю. Выходи за меня. Я больше не смогу жить так. Ты не заслуживаешь сидеть как в клетке. — Я свободен, — промямлил бард, до которого понимание, что ему предложил и собственно сказал король, доходило медленно. — Я хочу, чтобы мы не довольствовались малым. Часами-ночами, скрываясь от всех. Я хочу, чтобы все знали, что мы вместе. И ты — не чья-то игрушка, ты — мой законный муж, человек, которому я доверяю всего себя и люблю всем сердцем. Венти вздохнул. Дилюк порой молчун и о чувствах говорил редко, но вот такие слова пробирали до мурашек по коже, сердце забилось где-то в глотке. Рагнвиндр волновался, словно Венти откажется, посчитав предложение слишком тяжелой ношей, король тут же добавил: — Я разберусь со всеми. Будет в чём-то сложно, но знаешь, так лучше, чем совсем никак. Я сам справлюсь с правлением и прочим, ты не будешь заниматься этой ношей. Я буду рад тому, что ты в моей жизни, этого будет хватать. Дилюк напряжённо ждал ответа. Почему-то показалось, Венти откажет. Что-то было в его взгляде не то. Не так реагируют влюблённые на признания в любви и приглашение разделить эту жизнь вместе. Он словно испугался и был озадачен. Может, слова матери напугали или ещё что-то. Дилюк мысленно ругал себя, но всё же ждал, что скажет бард. — Я буду стараться делать всё, что смогу, обещаю, — тихо сказал Венти, всё ещё обнимая молодого мужчину. — Так ты согласен? Венти закивал, прижавшись ближе. Дилюк отпустил его и наконец юноша увидел такой счастливый взгляд, что внутри всё оборвалось. Он сделает всё ради этого человека. *** Барбара удивлённо слушала злую, как оса, королеву. Та прослыла дамой вспыльчивой, резкой, но чего вы хотите от супруги короля огненного королевства, у всей семьи нрав соответствующий. Вот только сегодня женщина была вне себя, вышагивая по гостиной поместья своей любимицы. — Я просто сказала этому мальчишке, что выбирать сторону Лизы, которая ополчилась на меня и мужа из-за происков церковников, — неправильно. И ты представляешь? Этот волчонок без рода и племени, без титула и манер, даже голову передо мной не склонил! Ещё и что-то там блеял в поддержку этой ведьмы! — Возможно, он растерялся. Не каждый день… — Я не видела уважения в его глазах! Он высокомерно считает, что, раз Дилюк ему благоволит, то всё, дело сделано, он почти что главный! Вы только поглядите! От такого у меня даже голова закружилась, такая жуть померещилась. Мои нервы этого не выдержат! (Прим. Беты: да лучше бы и не выдержали, лицемерка проклятая) Женщина рухнула в кресло. Затем закрыла лицо руками. — Вы знаете, я видела Венти. Он кажется достаточно милым. — Кажется. — фыркнула королева, — Да будь он святым, мне не по себе. О нём ничего не известно! Что у него на уме? Барбара, милая, ты ведь понимаешь, появление незнакомца у молодого короля в таком близком кругу, как минимум, странно. Дилюк сам не свой! Прошу, будь настороже. Мой мальчик всегда был к тебе привязан. Конечно, джентльмен с него ситуативный, а красивых слов не дождёшься, но Барбара, милая, ты ведь сама знаешь, он всегда выделял только тебя из аристократок. Барбара тихонько вздохнула. Понятно. Королева, конечно права, но всё же. Всё так запутано. Зря, наверное, королева думала, что Венти настолько опасен, хотя, действительно, бард появился словно из ниоткуда. Некоторые доводы Её Величества, как ни крути, были верными. Королева поняла, Барбара уже поддалась на её уловку и продолжила: — Я буду с тобой откровенна. Кейя не ангел. Сколько ещё людей будет плакать от его ветренности, скольких девушек и парней я ещё буду тайно успокаивать — неизвестно. Но оба они по-своему равны в том, что должны служить стране. Выбрать правильных партнеров, помощников, а не невесть кого без достойной фамилии, от кого и пользы-то не будет! Мы не можем жить ради себя, мы должны жить ради людей! — Чего же вы хотите? — тихо спросила девушка. — Ничего. Просто, когда Дилюк очнётся, а это непременно случится, поддержи его. Стань его опорой. Ты — настоящая будущая королева Мондштдадта. Ты пример для каждой женщины, девушки в королевстве. Сейчас мой сын словно околдован, он никогда себя так не вёл, но он станет прежним, я уверена. Мать Дилюка встала и погладила девушку в белом по щеке, улыбаясь. Барбара, не мигая, смотрела в глаза женщины, не веря своим ушам. — Он и выбрал-то, похоже, этого барда, из-за некого сходства с тобой. Вы оба милы, хрупки, но у тебя доброе сердце и прекрасные знания. А он, — женщина вздохнула сдерживаясь от ругани, — кто он, понятия не имею. Тебе сейчас больно, Дилюк на твоих глазах оказывает знаки внимания кому-то чужому. Но прошу, стерпи это. Как я стерпела измену мужа. Потом это воздастся сторицей. Просто будь рядом. — Я никогда не посмею даже представить ситуации, в которой откажусь от помощи ему или вам, — ещё тише сказала девушка, пытаясь разобраться с чувствами внутри. Королева пережила многое и пусть характер у нее был тот ещё, человеком она была хорошим. А порой она была невероятно прозорлива, вдруг и сейчас она права. — Потому что ты хороший человек. А этот мальчишка сорвался на меня, наплевав, что я уже в возрасте, что мне сложно, что… Я мать и я умею танцевать, в конце концов, и меня нужно уважать. А это уже говорит о многом. Милая, будь осторожна. Я на тебя надеюсь. Королева удалилась. Барбару настроить против кого-то сложно, но в качестве наивной добрячки, рассказывающей обо всём, она хороша. Дело за малым. Поговорить с двором, настроить на правильный лад приближённых, а там, подставить этого волчонка и выдворить с позором на улицу. Никто и никогда не останется безнаказанным после того, как нахамил ей. *** В обязанности короля, разумеется, с самого утра входит множество задач. Как минимум, выслушать этот список, от которого у нормального человека порой дёргается глаз. Двор не умеет жить спокойно, графы и маркизы точат зуб друг на друга за клочок земли или косой взгляд, обо всех этих междоусобицах нужно было знать и, если дворяне смели переходить границы, пресекать выходки. Но это всё позже. Когда он откроет глаза. Сонно поцелует Венти и отправится к себе, словно и был там всю ночь. Чтобы камердинер появился через несколько минут с чаем, пожеланием доброго утра и костюмом, как и полагается у аристократов. Забавная игра в правильность, когда тот же преданный камердинер помогает ему каждый вечер незаметно удаляться к Венти. Протянув руку, чтобы как обычно наткнуться на спящего, Дилюк с удивлением почувствовал — пусто. Открыв глаза, увидел Венти укутавшегося в халат, он сидел у открытого окна, глядя на рассвет. Венти словно почувствовал взгляд на себе. Хорошо, что он успел вернуться. Ночь выдалась сложной. Стало очевидно, ему придётся скрывать свою сущность всё время и это будет куда сложнее, чем во время своих странствий, где люди не слишком-то и присматривались к путешественнику, барду. Ему придётся позабыть о полётах. Он и раньше старался летать редко, только ночью. Небо, такое любимое, как же сложно описать всю любовь к необъятному небосводу, в котором он чувствовал себя как рыба в воде, купаясь в порывах теплого ветра, нежась в лучах яркого солнца. — Глаза красные. Ты что, плакал? Венти? — Дилюк отогнал сон, так непривычно смотреть на барда, когда тот растерян и настолько поникший — внутри всё сжимается. — Просто переживаю о будущем, — Венти спустился с высокого стула, вернувшись в тёплую постель. Пока он летал, кажется, и слёзы были, но он не замечал их. Он сказал правду, пусть и умолчал некоторые моменты. — Не бойся. Конечно, сплетников тут хватает, но, знаешь, люди всегда болтают. Здесь есть и те, кому я доверяю. Лиза, Альбедо, Барбара. Если я буду занят, они придут на выручку. Если ты волнуешься, что чего-то не знаешь, не умеешь, я помогу, они так же сделают всё возможное. Венти прижался к Дилюку. Такой тёплый. Так сильно любит. Ради него можно и позабыть о полётах и второй сущности. В конце концов, любовь — именно то, что стоит беречь. Никакая магия с ней не сравнится. А там, со временем, кто знает, что будет. — Завтра я скажу всем, что ты принял моё предложение и больше не придётся скрываться. Но не по ночам, я, конечно, понимаю все эти традиции но… Надо заключить брак так рано, как возможно, мне осточертело оставлять тебя в этой постели одного. Тащиться в самую рань на другой конец замка, — под конец тирады Дилюк дружелюбно заворчал, явно надеясь поднять настроение растерянному Венти. — Да будто мы что-то такое предосудительное по ночам делаем, — фыркнул Венти. — Если хочешь, будем делать. — иронично протянул Дилюк и тут же схлопотал подушкой от покрасневшего юноши, — Вот, уже настроение получше. А я только предложил. Что будет дальше? И почему я раньше не подумал, столько времени потеряно. С той ночи как монахи живём. Венти засмеялся. Нет. Выбор верный. — А ты ведь прав. Традиции. Вот и будем их соблюдать, — хмыкнул бард, подмигивая королю. Юноша отодвинулся от молодого мужчины, укутываясь в одеяло с самым ханжеским видом. — Попрошу вас отодвинуться, мало ли что о нас подумают, — самым праведным тоном сказал Венти, хотя во взгляде плясали черти. — Это ты меня из своей постели еще до нашей свадьбы выгоняешь? — Дилюк покачал головой, — Что будет дальше, может мне передумать? Смотри, будет совсем одиноко, тебе придеться ко мне тайком пробираться. — Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул Венти. Дилюк надел поверх пижамы халат. Поцеловал Венти в щеку и удалился с ухмылкой. Вот и кто говорил, что эта скотина улыбаться не умеет? Змей, хитрый и коварный. Венти зарылся носом в подушку, на которой спал Дилюк. Нет. Всё же как же ему повезло! *** Первыми о новости узнали самые приближённые к Дилюку. Альбедо даже отвлёкся от каких-то научных размышлений, услышав, что король хочет заявить о помолвке в кратчайшее время. Учёный замер со свитком в руке на добрые несколько минут, что означало крайнюю степень удивления. Кейя не скрывал своего ошарашенного лица, а затем расхохотался. Выбирая между шуткой «Братец, не на каждом фаворите женятся», за которую он бы очевидно нарвался на стычку с новоявленным королём, что приятно бы взбодрило с утра, и лицом мачехи, когда та узнает о решении Дилюка, Альберих выбрал второе. Уж слишком королеву-мать он не любил. Барбара оцепенела. Помолвка? Хотя, королева явно будет против, сейчас не ко времени спорить с решением короля, хорошо хоть она с собой справилась — сказался шок от услышанного. — Я очень рада, Ваше Величество. Только теперь мой Борси вам вообще на глаза показываться побоится, — Джинн сияла, довольная новости, после уверений Лизы она так же была полна приятных надежд касаемо Венти. Дилюк тихо засмеялся. Вояку было жалко. Действительно неловко. — Но кто введёт его в высший свет. Вы не можете его представить двору, нужно выяснить о его семье, — тихо подала голос Барбара, — это правила. Они века соблюдаются. — Тут согласна. В принципе, моя или наша капитан Толероссо, но есть идея куда лучше. Милая дочь барона, за которую отец готов со всем миром воевать. Я своими ушами слышала, он за Венти как за родного. Амелия не глупа, она и представит Венти двору. Род у них знатный, болтовни будет поменьше. Если что, скажут, что Венти кто-то из их семейства, пятый правнук сестры его бабушки. Даже если вдруг кто-то познает, что наше солнце простой бард, ну кто что-то плохое вслух скажет. Отец Амелии, я и Наше Величество, головы оторвут. Нужно просто дать понять, поддержка не только со стороны короля, — улыбнулась Лиза, подмигивая Дилюку, — но и сильного знатного рода. — Значит, моей поддержки мало? — иронично спросил Рагнвиндр. Лиза закатила глаза. — Отнюдь. Но тогда будут пытаться вас ссорить и, уж мне-то поверьте, найдут, что изобрести. А так побоятся. Но полно об этом, здесь дело десятое. У тебя, Дилюк, другая проблема. Куда серьёзней, чем целый двор, — намекая на разговор с родителями, сказала Лиза, становясь совсем серьёзной. — Да уж. Родители будут удивлены. Ты-то против королевы-матери выстоишь? Она своими истериками из всех верёвки вьёт, — хмыкнул Альберих. — Она ответит за то, что наговорила Венти и Лизе вчера в беседке. Если она не примет данную ситуацию, то я найду аргументы, чтобы её убедить. Кейя посмотрел на брата с иронией. Ну надо же. Мистер правильность поругается с мамой из-за большой и чистой любви. Забавно. С другой стороны от Дилюка, чего-то настолько неподходящего к должности короля, он и ожидал. — Какая вера в случайную находку. Впрочем, мне всё равно. Смотри только, не будь, как наш отец. Он-то полюбил, по слухам, милую барышню, а со временем она стала избалованной стервой, и не надо сверлить меня взглядом, ты так же её ненавидишь. Она заставила крестьян бедствовать, пока аристократы жили на широкую ногу. Мне плевать на стенания слабых, но на один бриллиант из её колье несколько селений могут год безбедно жить. Альберих облокотился об роскошную колонну. Дилюк молча слушал слова сводного брата. Да, он был прав. Но так же виноват был и отец, и двор, не сумевшие остановить их мать. Все виноваты. — Чем мне нравиться малыш Венти, он абсолютно влюблён в Дилюка и, если это останется, то лучшей пары не найти. Он далёк от амбициозных желаний дочери маркиза — которой была когда-то. Наивный мальчишка, то, что нужно. Видел его недавно в саду. Горничной помогал нести корзины с яблоками, — вслух продолжил наблюдения Кейя, — да и лгать не умеет, я лжецов за милю чувствую. Что же. Дам тебе совет, любезный брат. Если мать будет протестовать, скажи, что откажешься от короны. Дескать, что за ситуация, страну тебе доверить можно, а выбрать, с кем спать — нельзя. Она утихнет. Каждый в этом замке понимает — ты наш шанс спасти страну. Ну, как сказать, нам нужно, чтобы ты спас страну, остальным — чтобы их не вздернули голодающие озлобленные люди. Народ пойдёт только за тобой. Кейя потянулся, зевнул. — За совет не благодари, я жду не дождусь её сценки на тему, что её ослушался единственный сын. Альберих, ухмыляюсь, вышел, попросив напоследок позвать на то семейное собрание, где Дилюк будет рассказывать о своём желании выйти замуж. Несколько секунд тишины нарушила Лиза. — За что люблю этого повесу, коварен и умен. Хоть и притворяется пьянчужкой и франтом. Слова сказал дельные. — Барбара. Альбедо. Я бы хотел вас попросить немного подготовить Венти. Я не думаю, что он был представлен ко двору где-то, и хоть его поведение и манеры просто замечательные, всё же лучше поддержите его, — попросил Дилюк, понимая, что брат, как всегда, сует нос куда не надо, но всё же рассуждает полезно. — Конечно. Сделаем всё возможное, — Барбара улыбнулась, надеясь, не слышно, что вот-вот дрогнет голос, — Альбедо, пойдём. Ты ведь незнаком с Венти.