Клетка для божества

Барбара, словно опасаясь, что передумает, сразу же после слов Дилюка поспешила к юноше, едва ли успев послать за своей служанкой, чтобы та принесла ей кое-какие вещи. Альбедо, казалось, был удивлён скоростью происходящего, он следовал за Барбарой, пытаясь понять, почему Дилюк принял такое решение. Слишком поспешно, но мало ли. Решение короля не меняется. Дождавшись, когда юноша отворит, (слуг в этом крыле замка было маловато) девушка тут же скороговоркой пояснила, что пришла помогать Венти перед знакомством с двором. Слова Лизы, вчера после ссоры с королевой, (колдунья сказала что Барбара не вспомнит о его сущности) подтвердились — девушка относилась к нему так же, как и тогда, в день коронации Дилюка. В комнату опять постучались — пришла служанка Барбары, вручила ей небольшой ларец и удалилась. Блондинка излучала саму приветливость. Милая девушка с ларцом в руке, поправив рукав идеального кремового пышного платья, села на диванчик. Альбедо изучающе смотрел на избранника короля, но поздоровался и представился, удивившись, что Венти запомнил его после той короткой встречи. В комнату опять постучали, Венти даже посетовать не успел, что сегодня все хотят его видеть, как вошёл Дилюк. Кажется, он не ожидал, что Альбедо с Барбарой примут решение сразу прийти к Венти. — Я пришел тебя навестить. Надеюсь, всё будет хорошо. — Я уверена — Венти, очевидно, всем придётся по душе. Доброе сердце выше всяких регалий и титулов, я с радостью сделаю всё возможное. — Барбара, спасибо, — Дилюк улыбнулся девушке и та, помимо воли, почувствовала, как у неё сердце словно рухнуло вниз. — Венти, мне пора. Я хотел зайти… — Понятия не имею, почему ты волнуешься, как будто что-то случилось. Может, тебе нужна моя помощь? Дилюк даже не удивился прозорливости юноши. Наверное, у него на лбу написано волнение, с родителями беседа выйдет ох какой несладкой. — О, поверь, мне сейчас сам Бог не поможет. Но ты не волнуйся, — Дилюк поправил цветок в его волосах и вышел. Это длилось всего пару мгновений. То, как посмотрел в глаза Венти Дилюк. Мало кто бы заметил, но Барбара видела, нет, чувствовала. Дилюк всё-таки влюблён. По самые уши, окончательно и бесповоротно! Тогда на коронации он смотрел на Венти. Не на Лизу. И ревность во взгляде мелькала чаще, чем гордость за то, что удостоился чести стать новым королём великой страны. Тогда Барбаре показалось, ну вдруг это увлечение, вдруг пройдёт. Хоть Дилюк человек серьёзный, но всё же в молодости могут ошибаться. А сейчас по коже мурашки бежали, Дилюк любит чужестранца, так что пойдёт против воли семьи и поступит по велению сердца. Дилюк вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. — Тебе очень больно. Прости. Альбедо всё так же смотрел на ситуацию со стороны. Он любил оставаться безмолвным свидетелем, не участником, так проще понять, что происходит, и сделать верный анализ, как поступить дальше. Сейчас было очевидно, Венти знал о влюблённости Барбары, кто ему сказал — непонятно, хотя на лбу блондинки было написано отчаяние. — Что ты. — Барбара склонила голову, глядя на светлую ткань своего дорогого платья, — Я очень беспокоюсь за Дилюка и желаю ему только счастья. Он, как никто другой, его заслуживает. Конечно, мне сложно, но я хочу тебе помочь. Потому что ты хороший человек и рядом с тобой Дилюку легче. И если я, помогая вам обоим, смогу сделать вашу жизнь проще, то я буду счастлива. Он не просто человек, который мне нравится, он заменил мне старшего брата и друга. Я бесконечно ему благодарна. И я так же рада, что появился ты и наконец-то всё будет хорошо. Девушка выдохнула, подняла взгляд на Венти. Тот смотрел грустно, но будто с пониманием. Альбедо всё так же словно рассматривал свои перчатки. Барбара всегда славилась искренностью и добротой. А так же дружбой с капризной, озлобленной королевой, помешанной на высокомерии. Пусть нехотя, но девушка могла стать шпионкой и рассказывать о Венти матери Дилюка, и во что это выльется — неизвестно. И ещё. Взгляд. Альбедо сотни раз слышал, как его называли бесчувственным. Увы, он просто отлично держал себя в руках и умел по малейшим жестам читать настоящее настроение людей. Изучив не одну древнюю книгу, многие знания подчинились ему. На мгновение в Барбаре мелькнула злость. А ещё ложь. Это было странно, хотя с другой стороны и логично. Определённо, королева могла повлиять на девушку. А вот Венти удивил. Очень интересный человек. Он явно умел больше, чем показывал, но в то же время точно не замышлял ничего дурного. Он смотрел на мир открыто, а на Дилюка — как на самое главное и нужное в жизни. Ещё когда король стоял на пороге, по удивлённо распахнутым ресницам юноши и сжавшей подлокотник дивана руке стало ясно — он рад видеть мужчину и с радостью бы бросился ему на шею, но очевидно сдерживался. Барбара показывала чёрно-белые снимки. Фотоаппараты появились полвека назад и вот сейчас даже человек без таланта художника или не владеющий магией мог делать достоверные портреты. Девушка рассказывала о аристократах, их характере и семьях. Информация была не такой уж и полезной. Всё это можно узнать в кулуарах. Рассказ девушки занял почти два часа, Альбедо выглянул на улицу и предложил всем пойти туда. Венти вышел первым, а вот блондин посмотрел на девушку. — Барбара, я очень тебя уважаю, но прошу, если твоя горечь переполнит чашу терпения, не испытывай судьбу. Уйди в сторону. Иначе мне придётся принять меры, — предупредил учёный. — Моя горечь ничто. Она пройдёт. Я буду рада, если он будет рад. *** Барбара отлучилась спустя час. Оставив Альбедо и Венти в прекрасном саду, девушка ушла, вспомнив о том, что не отдала важные распоряжения касаемо детского дома. — Я слышал, вы бард. Знаю, дело не моё, но, может, расскажете, как сложилось, что вы познакомились с Его Величеством Дилюком? Я плохо знаю детали и удивлён, вы даже с баронами из Изури знакомы. — На меня напали. Я не знаю кто, — Венти вздохнул, — но меня нашли Кейя и Дилюк. Затем появилась Лиза и всё вот так как-то сложилось. Альбедо подметил — Венти был честен, но вот действительно не было в тоне барда чего-то чересчур уважительного в отношении к королевской семье. Нет, Венти не унижал их, просто… Словно ему всё равно, о ком говорить. — С отцом Амелии я познакомился давно. Я выступил в Изури с бродячим цирком, а потом отец Амелии рассказал, что его жена сильно больна и попросил, пусть напоследок, но порадовать её. Венти погладил маленькие бутоны на кустах чайной розы. Цветы вот-вот распустятся. — А потом она пошла на поправку. Чудо, да и только. Мне кажется, всё потому, что у них прекрасная семья, а хорошие люди должны жить очень долго. — Значит, вы хороший музыкант и неплохо зарабатываете. — Я не знаю, хороший ли и сколько зарабатываю, — Венти пожал плечами, — я не прошу денег. Я просто пою от души. Дадут что-то — спасибо. Улыбнуться — значит, я сделал всё правильно. Я не выступаю за деньги. Я их и считать-то толком не умею, на ночлег и ужин хватило — значит, всё хорошо. — Неужели не было соблазна стать известным исполнителем? — удивлённо спросил Альбедо. Венти отвечал крайне необычно. Венти неожиданно вздохнул. — А чем соблазняться? Деньгами? Какой в них прок? Много не нужно, на тот свет не заберёшь. Они не имеют ценности. Альбедо хмыкнул. Какой любопытный бард. — Что же, по вашему, имеет ценность? Венти улыбнулся. — Люди и чувства. Знания и воспоминания. Я много путешествовал и я скажу, я чувствую себя богаче тех, кто обманом и угрозами пытался заманить меня в свои поместья. Я с радостью поделюсь тем, что видел, что знаю. Своей радостью и горечью, всем-всем, я собирал это не только для себя, но и для мира. — Но если вы хотите делиться, почему же не идёте по доброй воле в замки и поместья? Там что, не люди? Венти развёл руками. — Люди. Но немного иные. Они не поймут ценности моих слов, принимая всё как сказку, которую можно купить или получить когда хотят. Не все, конечно, но многие. Поэтому я не выступаю в домах. Те, кто душой тянется к чему-то новому, нужному, придут сами, кем бы не были. А я поделюсь теми крохами, что знаю, от чистого сердца. Маленький философ. Альбедо даже не ожидал таких слов от юноши. Всё, что угодно, от затейливых фраз до глупых словечек невпопад, но не подобных ответов. — Но выходит, вы сейчас всё же согласились на клетку. И отказались от своего призвания. Венти помрачнел, опустил глаза. Ему было стыдно перед собой же, что предал свои идеалы в чём-то. Но никогда, ещё ни разу он не встречал такого человека, как Дилюк. — Я маленький трус, который понимает, что не может отпустить очень дорогого человека. И так же не может заставить этого человека разрываться между долгом и сердцем. Уж лучше я буду посыпать себе голову пеплом наивных желаний сделать этот мир лучше. Альбедо опустил голову. Браво. Венти просто… Нечто. Он отлично понимал Дилюка. Король не бросит страну, но и отказаться от привязанности Его Величеству будет сложно. Рагнвиндр подпускал к себе редких людей, но ценил их как жизнь. — Зря вы так. Всё сказали абсолютно верно. Но знаете, после свадьбы вас точно будут слушать люди. И не сгорят ваши желания, пеплом посыпать голову не придётся. — Это не то. Из позиции… — Не важно, почему они вас будут слушать. Потому что вы бард и близки к народу или потому что любимый супруг уважаемого короля. Главное, что вы будете услышаны. А значит, ваш опыт не пропадёт. Хотя я удивлён, вы вряд ли меня старше, а говорите так, словно не один век живёте. Всё же, — Альбедо выдохнул с облегчением, — знания наивысшая ценность лично для меня. По-моему, вы очень богаты. Я постараюсь вам помочь не только потому, что попросил Его Величество, но и потому что вы кажетесь мне достойным человеком. *** Дилюк едва сдерживал раздражение. Мать, услышав о помолвке, попросту сорвала семейный обед, так плохо разыграв обморок, что даже Кейя хрюкнул со смеху, давно Её Высочество так не позорилась. Все попытки что-то сказать пресеклись материнской истерикой, стенающую женщину под специально плохо спрятанные укоризненные взгляды в сторону короля увёл её личный врач. Пора было разбираться с делами. В составе совета короля был десяток человек, но основным считался тот же состав: Лиза, Джинн, Альберих и, разумеется, Альбедо, который удивил своим поведением. Вернувшись от Венти, лучший алхимик королевства, настоящий принц мела, был озадаченнее некуда. — Герцогу Олмо давно пора визит навестить. Не нравится мне настроения в его землях. Говорят, налоги поднял — людям на хлеб скоро не хватать будет, — сказала Джинн. — Он дочь свою замуж выдаёт, вот на приданое собирает, — хмыкнул Кейя, который терпел все эти сборища не больше чем час в день. — Что у нас серьёзного еще? — Ничего, — тихо произнес камердинер и переглянулся с управляющим замка, — возможно, вы хотите отдать какие-то распоряжения? — Например? — хмуро спросил Дилюк. — Её Высочеств королева мать, кажется, нездорова, приём, который вы приказали подготовить, пусть небольшой, но ваша новость требует… (Прим. Беты: да она не «кажется», а вообще ку-ку) — К помолвке готовитесь, как и было сказано. Моя мать выздоровеет, я уверен. — И всё же, Ваше Величество, не слишком ли поспешно? Неделя бы ничего не поменяла, а вот вашей матушке стало бы лучше, — пожурил управляющий замка, — вы смогли бы узнать кандидата получше. Дилюк так уставился на управляющего, тот оцепенел, тихо проклиная приказ королевы повлиять хоть как-то на сына. — Ваше Величество, лично моё мнение насчёт кандидата лучше и быть не может. За последние пять лет я не встречал человека умнее, — вмешался Альбедо. — Ты это про Венти? — открыл рот Кейя. — Да, Ваше Высочество Альберих. Ваше Величество, леди Минчи, я поражён. Этот человек говорит от чистого сердца и очень разумные вещи. — Этот человек напился… — хмыкнул Кейя, явно пытаясь напомнить Дилюку и Лизе про то, как шатающийся Венти убежал от его приставаний, уснув под деревом. — Вы так же пьёте, Ваше Высочество. И никто не считает вас дураком. Я позволю заметить так же, что избранник Его Величества в чём-то наивен и мягкосердечен. Но он очень умён. Я не встречал таких людей никогда. Он не меркантилен, внимателен и добр. — А значит, его нельзя подпускать к казне — всё раздаст. И к политике. Собственно, ни к чему серьёзному. Наивный мягкосердечный мальчишка, я видел его в саду, — за столом так же сидели те, кого выбирал в советники прежний король. Голос подал троюродный брат Дилюка, единственный выживший после войны из дальней родни. Тот же мужчина, старше Дилюка лет на десять, продолжил: — С каких пор, Альбедо, ты делаешь такие поспешные выводы? Обычно ты долго присматриваешься, ещё дольше анализируешь. Не нравится мне это. — Я высказался только о том, в чём уверен, — веско сказал учёный, — остальное станет ясно позже. И все же, Ваша Светлость Костас, кто мы такие, чтобы обсуждать решение Его Величества. Не забывайте об этом. Прошу прощения, я вижу, больше ничего по моей части нет. Я могу вернуться к остальным заданиям? — Разумеется, Альбедо. Учёный слегка поклонился королю и вышел из огромного, роскошного зала. Костас цокнул языком. — Полагаю, и нам можно расходиться. Джинн — так же свободна. Лиза, зайди ко мне попозже. Кейя, — Дилюк закатил глаза, Альберих шутливо отдал честь и вышел из зала. — У тебя уже целая свита. Ещё и избранник. Будто торопишься. Дилюк встал из-за стола. Нужно было заняться ещё одним делом. Но прежде… — Найди себе кого-нибудь другого для разглядывания, — напоследок посоветовал король своему горе-родственнику. Костас промолчал, хоть и хотелось что-то ответить. Дилюк не только король, но и сильный боец, от такого можно не просто по шее получить.