Клетка для божества

От Изури через горный перевал до Мондштадта — не больше шести часов, это кратчайший путь. Дилюк специально добирался до этого самой длинной дорогой и сейчас, глядя на ситуацию на перевал, даже был недоволен. Рыцари справились отменно. С большим отрядом разбойников справились сами и больше того, даже нашли часть награбленного. Больше у купцов проблем не будет. Глава ордена рыцарей Джинн — статная красавица, казалось, была удивлена недовольной мине Дилюка. Рагнвиндр поблагодарил всех, кто отлично справился с заданием. — А что с ним? — тихо спросила Джинн у пурпурной ведьмы. — Да так. Всё в порядке, — понимая, почему принц недоволен, ответила женщина. Дилюк наверняка надеялся помочь рыцарям и остаться ночевать здесь, на перевале, с вполне логичной отговоркой, что лучше в столицу отправляться с утра. Причём ночевать явно не одному. А так, сейчас полдень, они к вечеру успеют добраться до Мондштадта, где Дилюка опять будет ожидать неопределённость. — Кто это с ним? — ещё тише шепнула Джинн, глядя в сторону своих подчинённых. Словно шепчась о них. Отряд Дилюка был на лошадях, рыцари Джинн без коней и только их глава, встретив будущего короля на своей белой кобыле, могла шептаться с гостями. Вернее, с самой близкой гостьей. Лиза, так же полу улыбаясь, смотрела в никуда, чтобы ни взглядом, ни жестом не выдать, о чём, вернее, о ком, они говорят. Дилюк крайне внимателен и получить взбучку за то, что его жизнь обсуждается кем-то, пусть и лучшей подругой, не хотелось. — Венти. Альберих и Рагнвиндр нашли его случайно в горах. Милейший бард. Кто-то на него напал. Ранили ублюдки. — Меня подводит зрение или Его Величество под плащём в свою находку буквально клещом впился? — стараясь даже губами не шевелить, продолжила обсуждение Джинн. — Твое зрение, как всегда, орлиное. — Милый мальчик. Его Величество явно им заинтересован. Ты в найдёныше уверена? — Проверяла книгой. Никем не подослан. По уши влюблён. Впрочем, эта зараза и на Его Величество распространилась. Джинн расплылась в улыбке. Бард что-то звонко защебетал, вдалеке не слишком слышно, так, отголоски приятного голоса, кажется, найдёныш спорил с кем-то из рыцарей. Рагнвиндр объявил привал на час, ловко спрыгнул с коня и, обхватив Венти за талию, спустил вниз. Бард направился куда-то к шатру, а вот Дилюк направился к сплетницам. Джинн тут же спрыгнула со своей кобылы. Лиза последовала её примеру. — О чём судачим, Лиза? Капитан Толероссо? — Ваше Величество, я всё же считаю вас своим командиром и напарником в бою. Лучше просто Джинн, если возможно. Дилюк хмыкнул. Джинн долгое время тренировалась с ним и пусть не была самой сильной в отряде, но стратегом была хорошим. Больше того, её ровный характер и умение грамотно руководить большим количеством человек делало её незаменимой для ордена рыцарей. И всё же она была подругой Минчи. И обе дамочки любили посплетничать, пусть и редко, не как торговки на рынке, но всё же. — Джинн, я рад, что ты со всем справилась. У шатра к Венти подошел кто-то из отряда Джинн и блондинка одним взглядом дала понять — даже соваться к юноше не стоит. — Я стараюсь оправдать ваше доверие. Назначить командиром моих мишек девушку, да уж. Не каждый бы решился. Мишками Джинн называла свой личный отряд. Плечистые великаны, чьи мышцы едва ли втискивались в самые большие латы, действительно походили на медведей. Сама Джинн, такая же высокая, как и Дилюк, смотрелась на их фоне худым подростком, а не грозным командиром и всё же, её отряд слушался свою капитаншу безукоризненно. — Лиза, — одного тона хватило, чтобы ведьма, вздёрнув подбородок, сложила руки на груди с оскорблённым видом. — Я не сплетница. Я твоя подруга. И, между прочим, спасительница. Обвиняешь меня в том, что я болтаю слишком много, ну и пожалуйста. Значит, — русоволосая наклонилась прямо к уху, — не скажу, как поступить так, чтобы ты мог видеться с Венти без проблем для вас обоих до коронации. — Венти, милый! Идём пообедаем. Пусть эти вояки разбираются, — тут же отпрянув от уха Дилюка, крикнула колдунья. Джинн сделала вид, что ничего не поняла. И вообще, будущий король не стоит с раздосадованной миной, словно ребёнок, уличённый в чём-то неприятном. — Ещё несколько дней проверяешь перевал. Затем работаете по периметру и возвращаетесь в столицу. — Приказ поняла, Ваше Величество. *** Джинн не ожидала от себя, что вскоре будет звонко смеяться, сидя в кругу своих мишек с тарелкой вкуснейшего супа. Будучи в походах, что Дилюк, что Джинн с Кейей, да и Лиза, никогда не устраивали церемоний, обедали со своими рыцарями, пусть не всегда поддерживали беседу, но никогда не изменяя традиции быть в общем кругу. Джинн Толероссо, капитан гильдии рыцарей огненного королевства, правая рука главы ордена Фавониус, была более чем именитой аристократкой, которая была близка к королевской семье. Сдержанная, умная, она была лучшим командиром и сама считала, что её насмешить достаточно трудно. Не то чтобы она не имела чувства юмора, но, откровенно говоря, шутов она не любила. А тут ситуация была презабавная. Венти, получивший, как и все, тарелку ароматного творения повара, под ноги не смотрел, болтая с Лизой, которая заняла ему место прямо у костра — неожиданно начало холодать -, умудрился врезаться в главного «мишку» с милой внешностью бандита с самой грязной тюрьмы, по недоразумению облачившегося в латы рыцаря короля. Больше чем двухметровый великан, с шрамами на лице, казалось, не умел выдавать эмоции. Размер мускулатуры бойца был такой, что многие даже с оружием в руках опасались его безоружного. Венти ему доставал едва ли до локтя, после того как мишку ошпарили супом, любой бы, увидев гримасу боли и недовольства на лице бойца, тут же испарился бы. Но не Венти. Который тут же, извиняясь, бросил свою полупустую тарелку и, схватив первую попавшуюся тряпку, начал вытирать остатки еды с рукава рыцаря, попутно дуя, словно на маленького. — Трепал бы языком меньше, было бы толку больше! — рявкнул боец, зло глядя на парнишку. Венти не стушевался. Кто-то из рыцарей уже даже позвал юношу к себе, великана могла угомонить только Джинн. — Да скройся с глаз моих, мошка! Придушил бы, да командирша голову оторвёт. Ненавижу таких, только и можете что болтать. Что, страшно? Вот и… — Я понимаю, вам больно, но я вас совсем не боюсь. Очевидно, для вас самое страшное — это ожоги. Простите меня ещё раз. — Ты? Меня? Я двадцать лет грабил, насиловал и убивал, знаешь, сколько таких, как ты, со смазливыми лицами… Венти отошел на шаг назад. Вокруг парочки собрались люди. — Не врите, пожалуйста. Не порочьте свою честную службу, чтобы меня запугать. Я уверен, что на службу вас бы не взяли с таким послужным списком. А даже если бы и взяли, то вы определённо ступили на верный путь. Помогать стране. Венти вздохнул. — Да и, судя по вашим шрамам, вы из клана Синтенсо, с земель Сирилла. Клан Синтенсо — хорошие люди, все сослуживцы, не родственники, но считаете себя братьями. Вы дизертиры, отреклись от службы королю Сириллу и решили уничтожить несколько чинушей с их прихвостнями, чтобы помочь народу. — Откуда ты знаешь? — тут же посерьёзнел великан. — Ой, да с этим легко, — Венти поднял тарелку, — я путешествовал и попал в одну таверну. Какой-то пьянчуга облил мой наряд мерзким пивом, а служащая таверны принесла своё платье, ничего другого не было. Я помог ей обслуживать ваших людей, а потом мистер Борси, верно, так напился, что признался мне в любви, крича на всю улицу, что полюбил девушку с таверны. Джинн закусила губу. Великана действительно звали Борси. Вот это совпадение. — Когда я вас разочаровал, что не девушка, вы совершенно не растерялись и сказали, что детей мы усыновим. Ваши друзья долго пытались вас угомонить, а потом вы уснули прямо за столом. К вам тогда и подходить боялись, вернее ко всей вашей компании. Отнеслись к вам ужасно. Глупость какая. Даже если бы вы были просто разбойником, это не отменяет того, что вы добрый человек. Вы, главное, больше так не пейте. И я рад вас повидать. С остальными из вашего клана всё в порядке? Великан, открыв рот, кивнул. В закоулках памяти действительно вспомнилась дивная девушка в наряде служащей, добрая и милая, которая без страха обслуживала их раненую диковатую братию. — Все служат. — Вот и замечательно. — Я вспомнил. Прости. Да пустяки, я ожоги действительно трудно переношу. Да уж тебя с девицей и сейчас легко перепутать. Это. За мошку тоже. А ты какими судьбами? Я то может и… — договорить опять не удалось. Великан вспомнил, на чьей лошади приехал Венти и забрезжила искра ужаса, что только что он нахамил фавориту будущего короля. И ладно бы король был паршивым, размазней. Но нет же! Дилюк Рагнвиндр отрада страны, под его руководством любой рыцарь без сомнений пойдёт в самый жестокий бой. — Я то может тебя и не узнал. А ты молодец. Помнишь! Кейя, не скрываясь, начал смеяться. Великан Борси с досадой посмотрел на второго сына короля. Заноза Альберих. Так же сильный боец. И человек хороший, хоть и балагур. — Братец, тут это, на твою собственность, которую ты на Алексисе катаешь, уже лучший боец отряда Джинн претендует. Детей готовяться усыновлять. Дилюк посмотрел на брата, как всегда, равнодушно. Венти же закашлялся, потупился и выдал с поличным и себя, и Рагнвиндра. Джинн не выдержала, засмеялась, как молоденькая девчушка в саду дворца, а не строгий командир. Лиза кашлянула от сдерживаемого хохота и тут же, чтобы сменить тему, сказала Дилюку, что ей нужно срочно передать ей информацию из замка. — И почему ты великанов не испугался? — весело спросила Джинн у Венти. Добродушный юноша ей понравился. — А они что, не люди? Они и ранены были, только сволочь прошла бы мимо тогда. Да и человек, который в пьяном виде рассуждает о любви и семье, точно хороший. Верно говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Теперь обе команды рыцарей засмеялась, игноруя грозный вид Борси. Тот даже за всеми своими шрамами покраснел. *** Венти вновь сел впереди Дилюка на лошадь. Только в этот раз они не ехали впереди отряда, а словно замыкали его. Юноше было всё равно. Пусть и похолодало, ветра не было. — Ну у тебя и знакомые. — Пока пушествуешь, разных людей видишь. Дилюк мысленно согласился с юношей. Венти прижался к нему ближе, прохладный ветер забирался под неплотный изумрудный плащ юноши. Но второй, запасной плащ Дилюка, грел его так, что опасаться нечего. — При тебе мы нашли только лиру. Из вещей ничего. Я знаю, что барды путешествуют налегке, но тебя ещё и обокрали. Венти вздохнул. Лгать он не хотел, что прежде ему хватало одного комплекта одежды. — Скажи мне. У тебя в волосах была сессилия. Они растут только в Мондшдтадте, но в марте едва ли в королевской оранжее цветут. — У меня есть маленькая тайна. Магией это не назову. Но… Просто умею. Я люблю сесиллии и вот чему научился. Пусти лощадь немного медленнее. Венти слегка отодвинулся от Дилюка создавая между их плащами небольшое закрытое пространство с помощью ткани. А затем, нахмурившись, сосредоточённо что-то забормотал. Несколько минут ничего не происходило, но затем прямо на ладони юноши появился маленький бутон сесилии. Дилюк поражённо смотрел на это чудо. Нет, он видел воистину могущественное колдовство, но это почему-то заворожило. Такое… Дух захватывало. — Я сильно устал. Больше ничего не могу, я ведь просто бард. Но раньше удавалось целый цветок делать, а сейчас едва ли бутон и то, посмотри, он исчез, — совсем опечаленно сказал юноша, — я люблю сесиллии. В таком огромном мире они символ преданности. Растут только на родной земле. Говорят, что когда была война, только эти цветы распускались не смотря ни на что, под завалами и в лютый холод. Потому что хотели поддержать всех тех, кому трудно. И пусть всё, что могли эти цветы, распускаться всем назло, они словно лучик поддержки. Словно назидание каждому, чтобы не отчаивались. Даже самые маленькие и бесполезные способны обогревать и поддерживать. Дилюк внимательно посмотрел на Венти. Какое же чудо. Где он такой выискался? Каждое его слово, немного наивное, но словно по детски трогательное и честное. Венти. Молодой мужчина обнял юношу. Тот прижался к нему, словно в поиске тепла, как тот самый исчезнувший цветок на его руке. Венти. Пусть почти незнакомый, но почему-то роднее целого мира. *** Прежде ему казались истории аристократов, сбегающих подальше от своих регалий, восхищённых подданых, тех, кого можно назвать почти друзьями, полнейшей глупостью. А сейчас он сам смотрел на устроенный матерью приём в честь их с братом возвращения, разряженных в пух и прах старых знакомых, с именитыми фамилиями, почти с ненавистью. Какая же глупость. А ведь сам когда-то плевался в сторону бестолковых романтиков, воспевающих прелесть вечерних прогулок по узким старинным улочкам Мондштадта. Сегодня он бы с радостью прыгнул в седло верного Алексиса и отправился к Венти. И почему нельзя было остаться где-то в этих горах, может, на окраине, да где угодно, только бы Венти был рядом, а остальные подальше. — Ты совсем не в духе, сынок. Устал после поездки? Зря, очень зря поехал. Этим должны заниматься иные люди, — королева покосилась на Кейю, которого недолюбливала, хоть и терпела из-за того, что Альберих был пусть и не законнорождённым, но всё же сыном короля. — Не зря. — Ещё как не зря, — вездесущий Альберих был как всегда рядом. Две аристократки следовали за своим кумиром буквально по пятам. — Это была хорошая поездка? Может, и повстречал кого-то достойного, из старинных семей? Я даже согласна, чтобы не из столицы, главное, чтобы семья достойная, — королева, как обычно, завела тему о женитьбе на радость злорадствующему Кейе. Одержимость матери чистотой рода и желанием, чтобы все ветви семьи были связаны только с аристократами высокого уровня, была болезненной. — Отличная поездка и Лиза к нам присоединилась. — Эта ведьма от тебя ни на шаг не отходит. Будто желает охомутать и получить статус короны. Сынок, ты, конечно, умён, но будь с ней осторожен, — поджала губы королева. — Лиза — моя лучшая подруга, — сказал, словно отрезал, Дилюк, игнорируя привычное чувство вины перед обиженной грубым тоном матерью. — Барбара! Милая! — королева высмотрела в толпе аристократов миловидную блондинку и та улыбаясь направилась на зов, сделав реверанс перед королевской семьей. — Прекрати, моя хорошая! Мы же почти родные, ты мне как дочь. Опять одна, кавалеры совсем с ума посходили, то совсем уже обнаглевшие на тебя глазеют, то подойти бояться. Да ты и расстроена, — запричитала королева глядя на красивую девушку. В голову Дилюка пришла прекрасная идея. Почти улыбнувшись, парень пригласил Барбару на танец и та, просияв, разумеется, согласилась. Кейя хмыкнул. Только дурак бы не понял, зачем Дилюк так поступил, ему надо было сбежать от любимой семьи. — О, они вместе. Красивая пара. Барбара просто свет двора, надеюсь, Дилюк выберет её, — король подошёл к супруге, любуясь танцующим сыном. — Было бы хорошо. Но знаешь, я уже подобрала несколько вариантов. Около пяти лучших и достойнейших потомков фамилий. И девушки и юноши, прекрасные, умные. Кто-то точно западёт ему в душу. Кейя наблюдал за переговорами мачехи и отца с самым умилённым видом. Казалось, он так же переживал за будущее короны и был обеспокоен выбором Дилюка. И пусть с Дилюком он не был близким другом, но всё же они были родными людьми и откровенно говоря, из всего их королевского гадюшника только Дилюк был человечным, поддерживая его в самые тяжелые времена. Вот любопытно было бы глянуть на лицо мачехи, если бы Дилюк вдруг выбрал Венти. Простого, пусть и миленького барда в качестве своего принца и супруга. Да уж, у женщины бы инфаркт случился. После тура вальса Дилюк с Барбарой куда-то ушли. Король и королева переглянулись с довольными лицами. Ну неужели решили остаться наедине? Вот уж наконец-то! *** — Спасибо, Барбара. Выручила как всегда. Ты не сильно расстроена, что тебе придется уйти с приёма? Дилюк легко забрался на Алексиса. Барбара поправила меховое манто, гладя коня принца. — Ну праздник-то в вашу с Альберихом честь. Я вас повидала, увидела ваших родителей, большего мне и не надо. Да и я рада тебе помочь сбежать. Вероятно, ты устал. — Это верно, — думая о чём-то своём, согласился Дилюк. Барбара не сдавалась. — Дорога выдалась тяжелой? — понимающе спросила девушка. Дилюк неопределённо пожал плечами и в этот момент его личный слуга вынес большой сверток. — Всё, что вы приказали, Господин. Семь швей старались, в рекордные сроки! — доложил слуга. — Молодец. Сопроводи леди Барбару, пусть не мёрзнет здесь. Спасибо тебе ещё раз. Конь Дилюка сорвался с места. Дилюк напоследок даже не глянул на блондинку, так куда-то торопился. Барбара вздохнула. — Швеи? Девушке подарок торопиться отдать? Вот уж прыть, — донеслось сбоку. — Фишль! Прекрати. Идём лучше домой, сегодня я не буду тебя мучить приёмом. Весь вечер проведём в библиотеке.