Клетка для божества

Барбара умылась прохладной водой. Фишль сочувственно смотрела на подругу, но ничего не говорила. Аристократка выдохнула, улыбнулась себе в зеркало и отправилась одеваться. Как бы не было тяжело на сердце, сегодня она может сделать доброе дело. Странное чувство. Не зависть, не боль, описания этому не дать. Просто видеть Венти, улыбающегося Дилюку, который при всех надел ему на руку помолвочное кольцо, слышать поздравления придворных, заметить, как они улизнули от всех в сад, явно чтобы побыть вместе, было как-то неправильно. Постоянно создавалось ощущение, что всё, что происходит сейчас, совсем неправильно. Венти удивил своей стойкостью, а может, и вовсе не видел никого, кроме Дилюка, ему всё равно на косые взгляды некоторых титулованных лиц и перешёптывания в кулуарах. Девушка закончила со сборами. Вчера Альбедо сказал, что совсем нет времени заняться сиротами из восточной части Мондштадта, аристократы словно позабыли о помощи детям и Венти сказал, что обязательно их навестит. Разумеется, и она предложила свою помощь, так что к сиротам они поедут сегодня вдвоём. Сев в дилижанс, девушка вздохнула ещё раз. Всё. Хватит. Сейчас она будет в своей стихии. Она будет помогать людям. Недолгая поездка не успела отвлечь, возница притормозил и вышел, открывая перед леди дверь. Барбара замерла, как истукан, на ступеньке дилижанса. Возле разрушенного фонтана, вокруг которого собрались дети и случайные взрослые, пел Венти с лирой в руке. Сбоку стояли Лиза и Альбедо. Дети смотрели на барда, признав его едва ли не полноправным членом своей маленькой стаи. Если к Барбаре они относились как к матери, то Венти, очевидно, был у них за главного, все столпились рядом, пока юноша, перебирая струны, пел балладу о смельчаках, отправившихся в поход за сокровищами. Глаза искрятся азартом и весельем. Барбара подошла ближе. Ей дети доверяли тайны и страхи, а с Венти были счастливы, словно не было никаких бед. Смеялись с веселых гримас исполнителя, который передразнивал каждого персонажа своей баллады. Венти и сам был в чём-то ребенок. — Он решил так помочь детям? — тихо спросила Барбара у Лизы. Колдунья хмыкнула и переглянулась с Альбедо. Перед бардом стояло несколько ящиков с провизией. Удивительно, но дети на вкусности не набрасывались, видимо, объелись. — Ну, как сказать, ты пропустила главное шоу. Венти продал помолвочное кольцо, данное им Дилюком и купил на эти деньги продуктов и игрушек. А затем предложил горожанам помочь сиротам, ведь… — Каждый может совершить чудо! — Именно, — хмыкнула Лиза, — кольца тебе стало быть не жаль. А вдруг Его Величество обидится. Это же такой важный подарок! — И чем может быть важен кусок золота с парой камней? — Это знак чувств, знак любви, знак… — Барбару передёрнуло, девушка возмущённо посмотрела на барда, но тот отмахнулся. — Будто я его без этого любить не буду. Или он меня не будет. Какая-то побрякушка ничего не изменит в сердце или душе. — Это символ! Чтобы все… — Зачем, чтобы каждая собака знала, что ты с кем-то? Будто территорию пометили или вещь подписали. Золото должно служить людям, а не определять ценность чьей-то жизни! Одно несчастное кольцо и посмотри — десяток ящиков с продуктами. И в голодное время это — спасённая жизнь! Барбара вздохнула. Бард посмотрел на её украшения и вздохнул в ответ. — Иметь драгоценности неплохо. Плохо, когда они важнее людей. И сколько бы у меня барахла не было, чтобы он мне не подарил, это никогда не станет ценнее нашего времени вместе. И в конце концов я то кольцо обязательно выкуплю, когда где-то выступлю. Мне так ростовщик и сказал — он никуда его не денет. Так, я пошёл. Венти с парой взрослых удалился в сторону покосившегося приюта. Барбара молчала, не зная, что сказать. — Кольцо я выкупил. Его ещё и в цене прилично обманули, он совершенно ничего не смыслит в деньгах, — вполголоса утешил Барбару Альбедо. — Приюту уже помогли, Дилюк сказал, чтобы мы с тобой подготовили отчёт, что надо детишкам, — добавила Лиза, глядя на Барбару. — Он чудак. Какой же он принц будущий, раз готов петь на улицах, собирая деньги, продавать подарки короля и говорить такие глупости. Нет, хороший, конечно, но всё же полнейший чудак. Альбедо посмотрел на свой блокнот, исписанный заметками. Венти беспокоил его как человек, совершенно неприспособленный к жизни. Как он в путешествиях выжил? Нет, очевидно, повсюду добрые люди, но всё же. Порой юноша заставлял действительно ломать голову, чтобы понять, кто же он такой. — Да, он странный. Но именно поэтому люди к нему так хорошо относятся. Взять хотя бы семью баронов или вояк Джинн, это те, кого мы знаем, представить боюсь, сколько у него таких знакомых. Да, он беспечен, но для этого есть мы и наш король. Его Величество с детства оберегал и заботился о близких, порой перегибая палку, а здесь всем его качествам найдется применение. Барбара была согласна с каждым словом пурпурной колдуньи, та действительно была лучшим другом Дилюка, знала его словно свою книгу заклинаний, но всё же создалось ощущение, что и здесь, с появлением Венти, она стала лишней. Дети рады её видеть, но веселятся с Венти. — Я благодарен вам, леди Пегг, что вчера именно вы сдержали Её Величество, ни на шаг не отходя от нее. Она то и дело готовилась устраить скандал. Его Величество сказал, что вы совершили невероятную работу и он будет рад позвать вас на ужин для обсуждения свадебной церемонии вечером. Альбедо спрятал блокнот, пытливо глядя на девушку. Та не казалась такой уж сильно огорчённой. — Проще говоря, ни Его Величество, ни Его будущее Высочество не готовы устраивать торжество. Оба не фанаты балов и званых вечеров. — Дилюк сказал, что вытерпит эти несколько часов, только если это устроишь ты. Он боится представить, что будет, если за дело возьмусь я или кто-то из придворных. Я предлагала факельное шес… — начала озвучивать грандиозные планы колдунья, но Барбара, понимающе улыбаясь, перебила её: — Я буду рада. Я не знаю, что любит Венти, но я могу догадываться, что может понравится Дилюку. Я сделаю всё возможное, чтобы всё прошло хорошо. Не надо факельных шествий, он терпеть не может лишнего шума. Если вы поможете детям, я займусь подготовкой к празднику. — Конечно, разберёмся. Барбара с озадаченным видом пошла в дилижанс. Лиза, сложив руки под пышной грудью, опустила голову. — Может, так она поймёт, что ей ничего не светит. Это больно, но иной идеи, чтобы она осознала ситуацию — нет, ей нужно принять сложившуюся ситуацию. — Вы поступили правильно, — понимающе добавил Альбедо. *** Несколько дней спустя. Говорить философские вещи, что время то тянется как резиновое, минута за час, то наоборот, кажется немного избитым. Да и думать, наверное, тоже. Венти, крепко сжимая руку Дилюка, смотрел вниз на шумную толпу, собравшуюся под дворцом их поздравить. Последние дни совсем не отпечатались в памяти, какие-то примерки, гомон слуг, людей вокруг так много, он и лиц-то не запоминал. Сейчас же пришло осознание, что он действительно связал свою судьбу с человеком. — Я тебя поздравляю. — И я тебя. Звучало как-то не торжественно, скорее неопределённо. Сложно смотреть на Дилюка в праздничной одежде, такого красивого — сердце замирает, ну кто тебе разрешил так выглядеть? И взгляд довольный, словно сверкает ярче алого рубина в амулете. Сразу забываешь, что самого нарядили так, что Дилюк онемел минут на пять, вызвав у Кейи повод для шуток на ближайшие полчаса. — Испугался этого сборища? — Праздную свою победу. Я-то к тебе в комнату не ломился, — Венти всё-таки не удержался и напомнил о том споре. Дилюк улыбнулся совсем хитро и обнял его прямо на балконе, у всех на виду. — Я ещё отыграюсь, — пообещал мужчина, уводя его за собой. *** Три года спустя. (Прим. Беты: как? Уже?) Венти покосился на Альбедо. Тот вздохнул и принялся сам за бумаги. В зале, где собирался совет придворных, ничего не изменилось. Роскошные кресла для аристократов, два трона для короля и принца, стол, заваленный прошениями, озадаченные лица и полная скука. — Ваше Высочество, я полагаю, в плане небрежности к документации вы составляете конкуренцию Его Высочеству Альбериху. Вот представьте, вдруг вы зря мне доверяете, — привычно заворчал Альбедо. — Хочешь говорить официозно? Пусть так и будет. Шевалье Альбедо, глава центральной исследовательской лаборатории, принц алхимиков, король учёных Мондштдата, моё доверие к вам настолько велико, что я и помыслить не могу о государственной измене. Лиза хмыкнул, дописывая большим красивым пером строку на пергаменте. Венти почти не изменился. Даже ростом, так, на пару сантиметров, не больше. Характер и то остался озорным, весёлым, а порой и язвительным, как сегодня. — Мне очень льстит доверие Вашего Высочества, как я понял, вы всё так же не склонны заниматься документами. — Это не моя стихия. С меня хватит того, что я уже сделал. Лиза и Альбедо переглянулись. Синхронно вздохнули. В тяжелой битве междусобиц между дворянами победа действительно досталась Венти. Сразу после замужества ситуация при дворе была плачевная. Лиза, конечно, стала его самым близким другом и буквально соратницей во всех начинаниях, но и сам принц постарался сделать всё возможное и буквально невозможное, хоть и начиналось всё крайне неудачно. Благо, мудрая женщина подсказывала ему то, на что он внимания ни за что бы не обратил. Например, косые взгляды аристократок, двор улыбался в глаза обоим правителям, но как только Дилюк отворачивался, тут же многие начинали смотреть на бродяжку барда с высокомерием. Каким бы не был юноша тактичным, аккуратным, он то и дело натыкался на косые взгляды тех, кто ниже по положению. Было очевидно, ему завидуют, считают человеком второго сорта, по очевидной случайности попавшего в столь знатный круг. Дилюк знал об этом, но увы — вбить уважение невозможно, но заставить хотя бы соблюдать правила приличия — вполне удалось. Все знали — король до безумия любит своего юного супруга, так что лишний раз не доставали. И когда ситуация накалилась до предела, Венти наплевал на всё. Под мысленные аплодисменты баронессы Амелии Уоллес, он всем дал понять, что ему всё равно на титулы и знатность древних семей. Даже Дилюк удивился умению барда использовать на самых отъявленных сплетниках и интриганах свою иронию и сарказм. Юноше дивным образом удалось не хамить, а ловко ставить людей на место, даже не оскорбляя. Милые шпильки Венти в адрес самых наглых сначала воспринимались неуместной игрой, на самого барда косились так, словно давали понять — как только король хоть немного остынет к юному супругу или уедет больше, чем на пару дней, юноше несдобровать. Увы. Все интриги рассыпались, Венти держался кремнем, не отступая от своего поведения. Двор разделился на хороших людей, которые искренне радовались за молодую пару и были довольны избавлением от прежней королевы склочницы, собирающей вокруг себя подхалимов и тех самых подхалимов, которых Венти в упор не замечал, так же как и их попытки распускать ложь и сплетни. На этом успехи кончились. Венти почти постоянно ловил себя на мысли, что всё терпит только ради Дилюка. Строгих дворецких, чванливых придворных, сотни правил, неуместных церемоний, огромный замок — самая настоящая крепость и клетка одновременно. То, что никто в лицо не говорил, но многие словно журили его, ведь замечали — когда короля нет, принца всё не устраивает, а как можно быть недовольным, когда всё вокруг хорошо? То, что другие принимают как великое счастье — для него самое настоящее наказание. Впрочем, ничего нового. Свою силу божества он принял так же с неохотой. Венти вздохнул. Покосился на испачканный в чернилах рукав белого роскошного сюртука, расшитого золотом и изумрудной нитью. Вечно нужно было выглядеть «подобающе», а для кого наряжаться? Дилюка тут нет, всё, несите любимый удобный костюм барда и вот оно счастье! — Я тебе тут сильно нужен, Альбедо? — тихо спросил Венти, умоляюще глядя на друга. Блондин закатил глаза. — Идите. Вы совсем на себя не похожи. Леди Минчи, я вижу и вы справились с работой. Полагаю, с остальным я разберусь сам, если вы пожелаете. — Оставляю тебя за самого главного! Все слышали? Все слышали! — быстро сказал Венти. Аристократы, прекрасно зная характер принца, ситуации не удивились, чинно поблагодарили Венти за присутствие и продолжили работать. — Надеюсь, вы мне потом поможете с одним экспериментом. У вас интуиция настоящего учёного! — Уж точно не политика, — хмыкнул Венти, едва ли не бегом покидая роскошную комнату. *** Немного легче становилось в библиотеке. Минчи, как обычно, достала вино из одуванчиков, попросила Ноэлль, если что, принять посетителей и звать её только в серьёзных случаях и закрыла дверь кабинета. — Он скоро приедет. — Я знаю. Я жалею, что не поехал. Надо было его как-то убедить. Лиза сделала пару глотков вкусного лёгкого вина. Венти выглядел совсем одиноким. Порой он напоминал колдунье красивую редкую птицу, запертую в одиночестве. И оттого птица болела, теряя блеск во взгляде и яркие перья. — Мне снилось, что я ему все рассказал. А он меня, как обычно, понял. Потом я летал так долго, пока руки не окоченели, вернулся к Дилюку и он меня грел. Долго так, в нашем саду. Библиотекарь села рядом, осторожно гладя Венти по голове. — Но я уже не могу ему ничего сказать. Что он скажет? Как отреагирует? Мы никогда по-настоящему не ссорились, а что сейчас будет, не знаю. Ощущение, будто в руках хрустальная вещь, которую держать тяжело, но, если что-то сделаешь не то, наверняка разобьётся. А он ведь всё за меня делает. — Ты правильно делаешь, что молчишь. Порой те, кого мы безоговорочно любим, не должны знать всей правды. Так будет лучше для них. Как бы это ни было тяжело для нас. (Прим. Беты: наконец фраза из описания. Плюс автору за то, что не забыл про неё) — Так летать хочу. И путешествовать. Венти пересел на маленький диванчик, прихватив бутылку. В ближайшее время он будет болтать, рассказывая о каком-то своём приключении, а Лиза, разумеется, поднимет настроение немного забавными комментариями. Так и пройдет этот день, такой же, как и все, когда Дилюка не было рядом. *** Дилюк спрыгнул с жеребца. Джинн последовала за ним. Пленные солдаты из войска Сирилла, добротно связанные, сидели у дерева. — Опять. Бегут со своего региона, а наши отлавливают потому, что бегут вооружённые, Ваше Величество, — пояснила Джинн. — Да уж. Сирилл, говорят, совсем с ума сошёл, в воздушном тяжело. Ну, что делать с вами? Зачем с оружием пришли? — спросил Дилюк. Это далеко уже не первая поимка дезертиров из армии соседней страны. — В дозоре были на границе с Азурсом. Как вышло, так и ушли, нечего там оставаться, Сирилл полоумный, Ваше Величество. — Шли бы к церковникам, те бы что-то придумали, — пожал плечами Кейя. Военный тяжело вздохнул. Как же у них тут всё просто. — Пока артефакты слушаются короля, те сделать ничего не могут. Значит, бог так решил. — А вы, значит, против бога, — хмыкнул Кейя. — У вас бог получше будет, — буркнул пленный. — Джинн, поговори с ними. Выясни, что именно происходит. Это последний привал, потом в замок, — раздал указания Дилюк. — Есть, капитан! — весело сказала Джинн и помахала рукой своим служащим. Дилюк отошёл к костру. Задержался он, объезжая столицы и провинции, надо было с собой Венти взять, тот наверняка с ума сходит в замке. Но кто же знал, что всё будет так тихо? Не хватало его случайно в передрягу втянуть. — О чём мечтаем? Дай угадаю, не хватает нашего принца? Рагнвиндр хмыкнул. Кейя закатил глаза. В последнее время Альберих был непривычно язвительным и раздражённым. — Разумеется. Он любит путешествовать. Сейчас бы ему этот лес был бы лучше нашего сада сесиллий. — Ты буквально примерный семьянин, но я в тебе не сомневался. — отмахнулся Кейя, — Эта ситуация меня напрягает, Сирилл сходит с ума, королевство разрывает на части — те, кто фанатично верит ему, и кто попросту бежит, понимая ужас происходящего. Кейя немного устало посмотрел в сторону леса. Где-то за этими деревьями начинается воздушное королевство. Что происходит с миром? Сосед-то действительно беспокойный. Прежде говорили, что королевство божества ветра самое мирное и буквально-таки свободное от множества бед своих соседей. У соседей не было стычек или междоусобиц, люди там были в основном спокойные, многие выбирали мирную профессию фермера или посвящали жизнь науке. Ещё и семейная ситуация, чтоб её. Держаться в стороне не получается, а помогать напрямую чревато последствиями. Альберих тяжело вздохнул. Дилюк покосился на брата. Недавно его сын заболел, причём достаточно серьёзно. Кейя не изменил своей традиции не вмешиваться, но, очевидно, беспокоился. Странный поступок, иначе и не скажешь. — Не в моих традициях вмешиваться, но… — Вот и не вмешивайся, — понимая, о чём говорит брат, сказал Кейя. — Я и не собирался. Но если им решит помочь Венти, останавливать я его не буду. Кейя хмыкнул. А что, даже неплохо. От Венти мать Риццо помощь примет, они неплохо общались. Глянуть бы на сына самому, но… Нельзя. Уж лучше он его будет живой ненавидеть, чем умрёт на руках, как мать. Дилюк подметил — брата новость, как минимум, обрадовала. Странная ситуация, иначе не скажешь. Но не в его праве вмешиваться, он может только незаметно помочь, не больше.