Клетка для божества

Как бы не был мил поступок Дилюка у костра, после него он явно решил, что переборщил с порывом заботы в данной ситуации. В шатре не обмолвился ни словом, лёг отдыхать, но потом, как обычно, отправился осмотреться, в общем непривычно действовал на нервы. Венти разрывался на две части. Первая честно признавала свою вину, нужно было не таиться, но вторая искренне недоумевала подобной холодности и отношению как к существу, недостойному внимания. Ещё и злость накатывала — вы поглядите, пожалел, когда на лошади устал, а ночевать одного в холодном шатре оставил. Кое-как уснув, юноша открыл глаза утром, когда его осторожно коснулась холодная рука. Рядом стоял Сяо. — А где.? — Ушёл со вторым. Кейей, кажется. Пару часов назад стал слышен какой-то писк. После флейты гармонии, очевидно, никакая дрянь бы не напала, так, только мусор вроде низших сущностей, но он принял это за угрозу и ушёл, игнорируя слова Чжун Ли, что это того не стоит. Венти рывком поднялся. Ай да Дилюк. В их мини-лагере два архонта и адепт, зачем даже думать о такой чепухе как низшие создания, потеря времени, не больше. Хоть бы предупредил в конце концов, если посчитал ситуацию опасной. — Можно сказать, я разобрался с завтраком. Сяо где-то раздобыл яиц и небольшого кабанчика. Иди поешь, — поприветствовал друга Чжун Ли. Венти быстро надел тёплое пальто. Теперь ещё и беспокойство за Дилюка появилось, если ушёл давно, то мало ли что случится могло. Дилюк боец сильный, но маги бездны тоже не пальцем деланые, ради артефакта огненной стихии и с королем сцепятся, им терять нечего. Хотя какие маги бездны? Если Сяо видел только слаймы, то вряд ли кто-то ещё появится. Сяо снял со своего копья хорошенько прожаренные куски мяса, Чжун Ли уже заварил всем чаю, созданный наспех магический чайник кипел, издавая ароматы не менее соблазнительные, чем от мяса. — Я дал совет не вмешиваться, но он не отступил. Бестолковая возня в паре километров от шатра, пока они разбираются — пропустят горячий завтрак. — Надо слетать посмотреть. Ты со мной? Сяо, останься, присмотри за всем. Адепт кивнул, поправляя маску. Чжун Ли встал с небольшого нагретого камня и потянулся. По нему было видно — он с удовольствием разомнётся. Некоторое время по блёклому осеннему лесу архонты шли молча и тут стала слышна ругань, Венти стало и не по себе и одновременно опять накатила злость. — Упрямый, — хмыкнул Чжун Ли. — Я не ожидал ничего другого. На него иногда находит нечто… — Венти вздохнул, — Это снежные слаймы, ничего серьёзного? — Да их облететь или уничтожить несложно, но тратить время не хотелось бы. Знаешь, мне казалось, ты не любишь настырных людей, — светским тоном произнёс гео-архонт, спускаясь вниз по узкой тропе, подавая руку Венти. — О, в этом есть некая ирония, я супруг самого упрямого человека, которого встречал за все века. Дилюк гневно смотрел на архонтов. Два слайма он уничтожил, но третий создал ледяную преграду, которая ещё и не таяла, а по рукояти откуда-то тёк кипяток и мечом пользоваться было невозможно. Ситуация была идиотская, другого оружия у него не было, Кейя примёрз ко льду вместе со своим мечом и оба они попросту застряли, ожидая, когда меч Дилюка победит и всё-таки растопит барьер и старший брат выручит младшего. Барбатос, ловко перебирая пальцами, из воздуха материализовал золотой лук, выстрелил и слайм рассыпался мелкой ледяной крошкой. Меч упал на промёрзшую траву. Дилюк с непередаваемо недовольным видом посмотрел на супруга, чувствуя комизм ситуации. — Ты чем-то недоволен. — Конечно нет. Почти что счастлив, — хмуро сказал Дилюк. — Про меня забыли? — Разумеется, нет, — Чжун Ли щёлкнул пальцами и лёд вокруг младшего принца растаял, — вы ушли, не дождавшись завтрака. Дилюк почувствовал себя идиотом и это бесило. Венти вместо привычной улыбки с утра выглядел недовольным и откровенно угрюмым. И чего это он с утра пораньше не в духе? Со своим приятелем любезничал, буквально потешался над ним, а здесь глыба каменная. — О, что-то наколдовали? — Вроде того. Сяо принес еду, он отменный охотник, а Чжун Ли приготовил. И чай изумительный заварил. Дилюку показалось, что его ещё и упрекнули в том, что все вокруг о Венти заботятся, а он нет, дескать, и рыцарь с тебя так себе — от слайма не избавился, муж ещё хуже, хоть бы дичь какую принёс. Настроение окончательно скатилось в минус. — Мне начинает нравиться этот Сяо. — Он замечательный, угрюмый немного, но в его ситуации это простительно. Идёмте поедим и будем думать, как пересечь перевал по-быстрее. Я уверен, что о нас уже доложили Сириллу или кому-то из его прихвостней, так что время сейчас играет против нас. Всё. Не могу. Замёрз! — последнее было сказано со злостью и Венти, вытянув руку вперёд, призвал крылья и, пусть приходилось уворачиваться от мешающих веток, стало на порядок теплее. Дилюк незаметно сделал пару шагов вперёд, Венти словно окутывала какая-то магия, возле него было очень тепло. — Так теплее? — Гораздо. Я бы прилетел в замок за пару часов, но вас же надо транспортировать. Ладно, поедим и может что-то в голову придёт. — Пожалуй, я должен извиниться за то, что летать не умею. — Нет, только за то, что оставил меня насквозь замершего в шатре, и поблагодарить за чертов слайм, который чуть не лишил тебя меча, ведь так сложно предсказать, что на эти ледышки нападать без магии нельзя. Дилюк, нахмурившись, посмотрел на мужа. Вот это что-то новенькое. Нет, он знал — Венти может быть язвительным, но чтобы по отношению к нему? — Я почувствовал опасность и решил разобраться. — Будь я простым человеком, а ты меня брось где-то, меня бы легко какая-то дрянь сожрала или похитила, пока ты в героя играешься. Или я воспаление лёгких подхватил бы. Сложно было меня разбудить? Дилюк остановился. — Я тебе не грелка, а ты у нас великий архонт, который втянул не только меня, но и всех в это дело. — Не советую с ним спорить, он умеет выводить из себя даже святых, — участливо подсказал Чжун Ли злому и ошарашенному Дилюку. Барбатос приоткрыл рот от удивления, слова супруга показались бредом. Никогда ещё Рагнвиндр так себя не вёл. — Если тебя что-то не устраивает, я тебя за шиворот с собой не тяну. — Проблема в том, что тянешь, я замужем за тобой и отпускать тебя одного и непонятно с кем не в моих привычках. Барбатос фыркнул, дёрнул крылом и зацепил ветку, с которой посыпалась гниловатая листва с чьего-то гнезда. И увы, по закону подлости, весь этот мусор упал на голову Дилюка. Венти чуть было не хохотнул, но не иначе как чудом удержался, Дилюк молча убрал с себя упавшую гадость и пошёл вперёд. — Привычки. У меня, может быть, тоже привычки, хоть бы раз спросил, что меня не устраивает, — буркнул Венти, следуя за Дилюком. — Сделай милость, напиши список, я повешу его в моём кабинете после того как его восстановят после спасательной операции твоих друзей; я уверен, на этом клочке пергамента будут собраны самые лучшие мои качества. Кейя, переглядываясь с Чжун Ли, стоически старался не смеяться. Супруги переругивались как два подростка, причём оба понимали глупость ситуации, но не пасовали. О, волшебная сила брака порой из самых степенных людей делала полнейших истеричек, готовых взорваться по любому поводу. — О, тогда мне стоит вспомнить о истериках твоей мамы, которая промывала мозг всему двору на тему «бродяжки барда с непонятными намерениями» из-за чего устраивались целые шоу на тему, как я её вывожу и что я тебя погублю. Дилюк остановился, гневно глядя на супруга. Барбатос стоял в шаге от их шатра, сложив руки на груди. — Я всегда был на твоей стороне! И, между прочим, ты сам губил свою и пачкал мою репутации выходками в стиле попойки с Лизой, из-за которой было поднято четыре полка рыцарей! — Надеюсь, на вашей безукоризненно чистой репутации не будет пятном замужество с архонтом Анемо, втором по силе из древнейшего пантеона, — хмыкнул Барбатос. Дилюка перекосило. Сяо мысленно аплодировал Барбатосу. Чжун Ли тактично делал вид, что глухой, хотя ситуация была комичная. — Полагаю, это достижение, что он тебя охомутал, я бы гордился, что переспал с архонтом. Барбатос побледнел. Дилюк схватился за меч, намереваясь пригвоздить брата к дереву за болтовню. Но опередил всех Сяо, который появился словно из ниоткуда прямо перед Альберихом, остриё копья уже почти коснулось губ парня, адепт явно хотел проткнуть голову наглого брата короля. — Стоять! Я запрещаю тебе, Сяо! Тяжело дыша от сдерживаемого гнева, адепт посмотрел на Барбатоса, дёрнул своё копьё, которое схватило за древко само божество. — Почему вы их прощаете? Ладно он, — адепт кивнул в сторону Дилюка, но этот. — кивок в сторону Кейи, — Такие и землю целовать, по которой вы ходите, права не имеют, а туда же, сыпет грязью в вашу сторону. — Я запретил тебе убивать людей уже после того, как это с тобой обсудил Моракс. Ты поклялся мне, что будешь делать то, что я говорю, мы заключили контракт. Люди могут говорить что угодно, это их выбор. Если бы я уничтожал за слова, не один регион был бы бездонной ямой, забитой трупами. — И это было бы правильно. Даже ситуация с Сириллом не нуждается в вашем вмешательстве на самом деле. Люди погубили себя сами, а то что ваш артефакт был похищен — не ваша вина. Вы оставили процветающий регион, без жестоких политиков, без гнусных, алчных торгашей, вы создали всё сами, своими руками вложив во всё труда на десятки поколений. Вы рассказывали о добре и мире, вы мудрый и милосердный бог, который не надел на себя корону потому, что считал любое проявление власти насилием и поэтому не терпели аристократов и чинуш. Вы помогали взрослым, учили играм детишек, вы единственный, кто поставил вровень архонта и человека и что в итоге они сделали? Они уничтожили всё. Растоптали. А теперь во всем винят вас, бога, покинувшего их регион, а на деле это мерзко и больно ступать по землям, которые вы создали прекрасными, а сейчас там выжженное поле и вам опять нужно всех спасать! Вы слушаете сотни обвинений в глупости, слабости, но на самом деле вы поступили лучше других и даже Моракс, повелитель всего пантеона, после ваших слов изменился. Вам не больно слышать подобные шутки от отребья с титулами и деньгами? Дилюк оцепенел от слов адепта. Барбатос опустил копьё Сяо, тот смотрел ему прямо в глаза, с такой болью, что очевидно — адепт был прав, он не просто верил в сказанное, он был прав и это меняло видение ситуации с ног на голову. — Я уже забыл, что такое по-настоящему больно. Нет, помню отголоски ужаса порабощённой Декарабионом страны, помню сотни тысяч погубленных архонтами жизней, но это отголоски, хоть и заставляют по щекам течь слёзы. А оскорбления, унижения редко меня задевают. Порой даже радуют, ведь это говорит, что люди свободны говорить и мыслить, как им хочется. А правы они или нет, не так уж и важно. Главное — они свободны, а значит, я всё делаю правильно. Да и в данной-то ситуации, из-за чего скандал? Из-за правды? Да, я супруг Дилюка и он имеет права на меня в каком-то смысле этого слова, ведь я не вещь, да, мы делили и, надеюсь, будем делить постель, жизнь, всё, что свалится на наши головы. Барбатос вздохнул. — Извини, я не знал. Мои шутки иногда заходят слишком далеко. Архонт пожал плечами. Он потрепал Сяо по голове, хоть и в божественной форме был слегка ниже своего адепта, поправил растрепанные волосы, попросив не принимать всё так близко к сердцу. Юноша изящным взмахом руки из воздуха создал несколько кружек, начал разливать чай. Чжун Ли посмотрел на Дилюка в упор и в глазах Гео-архонта читалось почти что презрение к супругу Барбатоса. Рагнвиндр и сам почувствовал себя законченным подлецом, что не остановил от лишней болтовни брата и сейчас стоит как истукан, поражённый словами супруга. Каким же он мог быть мудрым и сильным, прежде и отголоска не было в поведении барда, что он так относится к этой жизни. — Не вздумай жалеть меня, Дилюк, это единственное, за что я могу обидеться надолго, даже на тебя, — ледяным тоном произнес архонт, — а ты бы унялся, старик, уж как-то без тебя разберусь с последствиями своего жизненного выбора. — Тебе две тысячи шетьсот лет, молодой человек, — хмыкнул Моракс, довольный, что Барбатос не погрузился в философское уныние. — Надо завтракать и лететь. Так, на чём мы остановились, Дилюк? Ладно, после поскандалим, признаться, мне понравилось, можно выпустить пар, приятно бодрит, — как ни в чём не бывало подмигнул супругу архонт, делая глоток отвара. *** Дилюк смотрел на супруга второй раз как на сумасшедшего. В этот раз дражайшая вторая половина выдала воистину нечто безумное. Через перевал милейший принц Мондштадта, по совместительству Анемо архонт воздушного королевства, предложил перебраться на… Драконе. Нет, немного не так. На Властелине камня, гео-архонте Мораксе, обращённом в дракона. Почувствовать всю «прелесть» данного предложения не давал банальный здравый смысл. Верхом, на огромной плюющейся огнём зверюге, которая по совместительству сильнейший архонт пантеона, перебираться через перевал. Сам Моракс так же не был в восторге от идеи друга, бормоча, что перевозками ещё в своей жизни не занимался. — Всё бывает впервые, — сияя от радости, вдохновлённый своей задумкой, сказал Венти, — я тоже замуж впервые вышел. Дилюк поперхнулся. Звучало так, будто Венти с радостью готов устраивать свадебные церемонии со всеми. — Впервые и крайне удачно, больше не планирую, — подняв руки вверх, быстро добавил архонт и продолжил: — Дилюк, мы можем добраться за пару часов до столицы. Согласись, это лучший вариант. Я гарантирую, всё будет хорошо. Я вас, если что, подстрахую. — Неужели вы согласитесь? Это безумная идея! — повернулся к Мораксу Дилюк. — А зачем его спрашивать? Как я скажу, так и будет. Он мне желание должен и выполнит всё, что я скажу. Моракс хмуро посмотрел на Барбатоса, тот показал ему язык. — Я не против, — вставил пять копеек Кейя, — идея рискованная, но, очевидно, удобная. Пока на лошадях будем, там нас уже войско ждать будет, чем раньше, тем лучше. — Альберих, ящик вина и ты реабилитирован. Дельную мысль высказал. Ну так ты мне веришь, Дилюк? Я буду вас страховать, да и когда ты ещё полетаешь, смотри, влюбишься в небо, поймёшь мои терзания. По зелёному, недовольному лицу Дилюка было заметно — идея ему всё ещё не нравится, но всё же выхода не было. — Вот и чудно. Лошадьми займется Сяо, он сказал, что где-то рядом есть небольшое поселение, за ними приглядят. А теперь займусь вашей безопасностью. — Учти, где-то ошибёшься, вдовцом останешься, на тебя два королевства повесят, — немного нервно сказал Кейя. *** Дилюк не боялся высоты. Так ему казалось. Что сыграло роль, то ли то, что он не мог контролировать ситуацию, то ли скорость полёта дракона — неясно, но от страха мутило как в детстве, когда он с Альберихом расколол статую огненного архонта прямо перед церемонией солнцестояния. Адски замёрзли руки, благо ремнями к дракону их привязали накрепко, вокруг только свист и даже глаза открыть, чтобы полюбоваться красотами полёта, о которых говорил Барбатос, не удавалось. Сколько это длилось — непонятно, но прямо перед лицом словно очутился щит и появилась возможность открыть глаза. А вокруг бесконечное море облаков. Просто необъятный молочный океан, сквозь который пробивались лучи солнца, делая облака персиковыми или почти оранжевыми. Венти летел немного дальше, полностью раскрыв огромные белые крылья, подставив лицо потокам ветра. Юноша выглядел таким умиротворённым, сложно найти достойное описание, чтобы объяснить эмоции на его лице. Дилюк почувствовал ком в горле. Пусть неосознанно, но он лишил Венти этого счастья. — Восхитительно, — честно признался Альберих сзади. — А то, — весело сказал Венти, — я немного запутался, как решить эту задачку, но вы теперь в куполе из ветров, поэтому и говорить, и осмотреться можете. Но всё равно осторожнее, чтобы не упали. Мы уже перелетели перевал, ещё немного и будем снижаться. Венти прикрыл глаза и тут на лице появилась гримаса боли, словно его что-то ранило. Архонт махнул рукой дракону, а сам камнем помчался вниз.