100 способов получить поцелуй

***

      Настроение у Маринетт сегодня весь день было ни к чёрту. Ничего не радовало, даже выглянувшее солнце только раздражало: нахально светило в глаза, когда она пыталась шить.       — Ну, это никуда не годится, — заявил Адриан, который после фотосессии заглянул ненадолго в гости, чтобы выучить вместе с Маринетт несколько новых фраз на китайском. — Пойдём-ка лучше погуляем, развеемся.       Маринетт нехотя согласилась. Она поначалу подумывала даже отказаться, но взгляду Адриана, напоминающего глазки кота в сапогах из «Шрека», противиться было просто невозможно. Поломавшись минуту-другую, Маринетт всё же согласилась сходить проветриться.       Они неторопливо прогуливались по парку неподалёку от дома Маринетт; природа вокруг потихонечку зеленела: проклёвывались маленькие листочки на деревьях, трава на газоне тянулась к тёплому солнышку. В воздухе витал запах весны: приятный и свежий. Вот только Маринетт этот факт мало радовал; унылое настроение грозилось испортить весь день. Она прекрасно понимала, почему: лунный цикл словно издевался над ней, приближая к ненавистному Дню Икс, и раздражение комом копилось внутри, и из-за него, казалось, даже живот неприятно ныл, хотя дело было, конечно же, в другом.       Вечерело. Солнце медленно садилось за горизонт, золотило лучами верхние этажи домов. Маринетт рассеянно наблюдала, как менялся цвет неба; ей неожиданно захотелось воспарить высоко-высоко, чтобы отринуть прочь противные чувства.       Задумавшись, она не с первого раза услышала, что её зовут.       — Прин-цес-са, — проворковал в самое ухо Адриан, и Маринетт вздрогнула от неожиданности. — Моя Леди, ты вздумала игнорировать меня сегодня? — обиженно засопел он.       Маринетт со вздохом покачала головой.       — Нет. Просто настроение паршивое, — она посмотрела на него, и улыбка тронула её губы. — Извини, я задумалась.       Адриан внимательно оглядел её с ног до головы, потом назидательно заметил, подняв вверх указательный палец:       — Чтоб ты знала: сегодня День запрета на уныние, так что грусть строго воспрещается.       — И где это ты такое вычитал? — фыркнула, не удержавшись, Маринетт. Она впервые слышала о таком дне.       — Не у нас, правда, — почесал затылок Адриан и неуверенно хмыкнул. — Его отмечают в России, я недавно наткнулся в интернете об этом. Но для нас тоже актуально сейчас, не так ли? — и он подмигнул ей.       Маринетт насупилась. Она отпустила руку, которой держалась за его, и подбоченилась.       — Но мы не в России. И на что это ты намекаешь?       — Абсолютно ни на что, — невозмутимо пожал плечами Адриан. — Но у тебя сегодня такое плохое настроение, что я пытаюсь развеселить тебя, хоть немножечко.       В растерянности от услышанного Маринетт тут же сдулась. Она спрятала ладони в карманы и, виновато поджав губы, взглянула на Адриана.       — Прости, — вздохнула Маринетт. — Просто чувствую себя… скверно. И в то же время вроде бы всё нормально. Неприятные ощущения.       — Значит, нужно их улучшить позитивными моментами, — расплылся в улыбке Адриан. — И у меня есть, чем тебя порадовать.       Под любопытным взглядом Маринетт он порылся во внутреннем кармане пальто, а потом вытащил наружу небольшой конверт; аккуратно распечатал его и помахал перед носом какими-то небольшими бумажками, похожими на…       — Билеты на концерт Джаггеда Стоуна, — торжественно отрапортовал Адриан и вложил драгоценные бумажки в руки изумлённой Маринетт. — Замур-рчательные места достались: максимально близко к сцене, чтобы всё видеть и слышать.       Маринетт, задержав дыхание, с восторгом рассматривала билеты. Она совсем забыла, что через неделю состоится юбилейный концерт Джаггеда. Так забегалась со всеми делами, что из головы напрочь вылетело долгожданное событие этой весны, которое Маринетт ждала целый год: в прошлом попасть на концерт не удалось из-за простуды.       — Котёнок, это чудесно! — Маринетт с радостными писками бросилась Адриану на шею. — Господи, поверить не могу!       Он рассмеялся и с удовольствием обнял её, притягивая ближе. В порыве благодарностей Маринетт обхватила Адриана за шею и, привстав на цыпочки, с жаром поцеловала, вкладывая в поцелуй всю любовь и признательность.       Когда они отстранились, жадно глотая ртом воздух, Адриан прижался лбом ко лбу Маринетт, и тихо проговорил, заглядывая в глаза:       — Я помню, как ты хотела сходить в прошлый раз, но не получилось. Так что надеюсь, в этот раз всё выгорит.       — Я тоже очень-очень на это надеюсь! — возбуждённо зашептала Маринетт и снова потянулась за поцелуем.       Они стояли, обнявшись и даря друг другу ласковые поцелуи, довольно долго. Маринетт плавилась в объятьях Адриана, и паршивое настроение медленно, но верно покидало её, оставляя место приятному возбуждению. Они целовались, позабыв обо всём на свете, и эти мгновения Маринетт готова была продлевать раз за разом, лишь бы они не кончались: как и воздух, как и жадные требовательные движения чужих губ и языка.       — Как думаешь, мои родные не сильно обидятся, если я пойду на концерт? — вдруг вспомнила Маринетт, отрываясь от Адриана; мысли тут же приобрели негативный оттенок. — Когда там концерт?..       — В пятницу, — поразмыслив, кивнул Адриан. — Ты говорила, что твои родственники прилетают с утра, так что у тебя будет день, чтобы пообщаться с ними.       — На следующей неделе у нас уже будут занятия, — надулась Маринетт и снова помрачнела. — Завтра последний день каникул.       Адриан пожал плечами, всем своим видом показывая, что не видит в этом никакой проблемы.       — Они же прилетают на все выходные. Сходишь на концерт — и целых два дня будешь в их полном распоряжении. Я уверен, Мари, — он ласково заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос из хвоста, — я уверен, что твои родители поймут и отпустят тебя. Всё будет замур-рчательно.       — Ла-адно, — протянула Маринетт, забавно морща нос.       Она зажмурилась и снова потянулась к Адриану, уткнулась носом ему в грудь да так и затихла, наслаждаясь приятным ароматом мужского одеколона и теплом любимого человека. Адриан покрепче обнял её и с улыбкой поцеловал в макушку.       Где-то вдалеке раздался странный хлопающий звук, похожий на разрыв хлопушки, который заставил парочку вздрогнуть и заозираться. Адриан первым заметил источник их беспокойства и указал куда-то между домами.       — Гляди, там тоже празднуют День запрета на уныние. Так что хватит грустить, Принцесса, нас ждёт муркрасный день!       Маринетт оглянулась и, проследив за тем, куда указывал Адриан, весело рассмеялась: в стремительно темнеющем небе расцветали яркие цветы фейерверка.       — Мне кажется, они празднуют что-то другое, — лукаво усмехнулась Маринетт и выразительно посмотрела на Адриана. — День рождения там, или…       Он не дал ей договорить и приложил палец к губам, обрывая на полуслове.       — Тс-с-с! Совсем не важно, что они там празднуют. Главное то, какой смысл мы можем вложить в этот фейерверк сами. Не так ли?       Маринетт хмыкнула и кивнула. Адриан был прав, да и спорить с ним совсем не хотелось. Особенно после того, как он сделал ей такой приятный сюрприз; чёрт, да она всю неделю будет с нетерпением ждать долгожданного пятничного вечера!       Вместо слов Маринетт, схватив Адриана за воротник, снова притянула к себе и поцеловала. Он тут же с улыбкой откликнулся и прижал её к себе с такой силой, что у Маринетт захватило дух; она застонала от удовольствия, и Адриан воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй. Всё плохое было мигом позабыто в это мгновение.       Они целовались под грохотом фейерверков, и это были самые счастливые мгновения сегодняшнего вечера.