Позови меня

♪ Massages — Steven Gutheinz

♪ Deepness — Kapiton Neklyudov

      Утром следующего дня Мария проснулась вместе с птицами и такими же неугомонными мыслями-щебетуньями: «Сегодня! Уже сегодня он придёт!» Сомнения возражали им с рассудительностью столетней старухи: «Этого нельзя знать наверняка». Но первые галдели наперебой: «Он так сказал! Он обещал!» И Мария им верила. Потому, что ждала встречи с Владом до мелкой дрожи влажнеющих кончиков пальцев. Потому что где-то глубоко в груди, среди её потаённого сада буйным сорняком разрасталось новое запретное чувство, уже заслонившее свет солнца прежним спокойным, многолетним цветам. А она — нерадивая садовница — вместо того, чтобы вырвать его с корнем, любовалась им и птахами, облепившими пышные ветви. Потому что неизвестно откуда взявшееся знание, тёплыми ветром качающее крону, шептало: «Верь ему…» Сразу же после завтрака отца посетил лекарь. И хотя Берскульджи заверял его в своём хорошем самочувствии, синьор Локид был непреклонен. — Мастер Паоло, — протянул он, важно поднимаясь по их тесной, деревянной лестнице в спальню больного, чтобы там произвести осмотр. — Вы же сами знаете, что только сам художник решает, когда заканчивать свою картину. Так вот, мой шедевр ещё не готов, — он подмигнул провожавшей их Марии, перед тем, как закрыть дверь перед её носом. Несколько секунд она стояла перед дверью, поймав странное чувство, что эти слова вместе с подмигиванием этого крайне необычного человека — слишком опытного для столь молодого возраста и слишком хорошо одетого для простого лекаря, — были для неё. Хотя с чего бы? Прибравшись на кухне, Мария поспешила в студию, проверить всё ли готово к дальнейшей работе. Конечно же, всё было готово ещё вчера, но привычный ритуал, что состоял из расстановки баночек с красками и проверки кистей, хоть как-то отвлекал от волнительного ожидания. Часы пробили одиннадцать ровно в тот момент, когда за окном появился знакомый силуэт в чёрном камзоле.  Мария поспешила к двери и, как всегда, остановилась у зеркала. Поправив белый газовый платок поверх светло-серого платья и быстро пригладив волосы, собранные в высокую причёску, девушка досадливо вздохнула — утром не нашлось должного количества времени, чтобы уделить внимание себе, и непослушные волнистые локоны у лба уже выбились из общего порядка. — До пятницы, синьор Паоло! — наверху раздался голос лекаря, прощавшегося с отцом. — И, пожалуйста, не забывайте втирать мазь! Да не жалейте её! Мария растерялась. Видимо, ей придётся провожать одного гостя и встречать другого одновременно. Тем не менее, первым делом девушка открыла дверь и вышла на улицу. Подходивший к дому Влад, увидев её, на короткую секунду замедлился, вглядываясь в лицо и пронзая голубым взглядом, который стал мягче в ответ на робкую улыбку девушки. Он подошёл ближе. — Мария. Доброе утро. Трудно сказать, сама ли Мария подала ему руку или же Басараб взял её сам, но вот он уже склонился над ней, оставляя прохладный, сухой поцелуй. — Доброе утро, Влад, — она бы и хотела сдержать всю непозволительную радость своей улыбки, но не смогла. Влад же, подняв голову и увидев её, замер, разглядывая не удивлённо, но жадно. — Князь? Вот так встреча! Оба чуть вздрогнули, Влад переводя взгляд на лекаря, Мария — оборачиваясь на его радостный голос. Как она могла позабыть о нём? И он сказал… «князь»? Стало неловко. — Синьор Локид, — кивнул Басараб сдержанно, и в его голосе промелькнули ноты недовольства. Их Мария узнала сразу — тот, уже давний разговор о цвете её платья было не забыть. — Приветствую, — Локид улыбался какой-то странной, заговорщицкой улыбкой. Мужчины пожали руки, как равные. Но это отчего-то удивительным не показалось. — Как синьор Берскульджи? — спросил Влад уже с искренней озабоченностью, обращаясь в основном к лекарю, но коротко глянув и на Марию. — Хорошо, — улыбнулся синьор Локид, — но ему нужна дисциплина. Синьорина, — обратился он к ней, — проследите, чтобы синьор Паоло не забывал накладывать мазь, которую я ему приготовил, и вовремя пил лекарство. — Хорошо… — медленно кивнула Мария. — Лекарство я ему даю сама, а вот мазь… — Так не годится, — качнул головой лекарь и то ли осуждающе, то ли изучающе уставился на неё своими глазами разного цвета, от которых Марии всегда было немного жутко. — Я всегда говорю: человеческого тела, при правильном уходе, должно хватить до конца жизни. Что это значит? — синьор Локид прищурился. — Что… что за отцом нужно правильно ухаживать? — предположила Мария. — И за ним тоже! — кивнул синьор Локид. — Но, судя по цвету Вашего лица, это касается и Вас. Человеческая жизнь слишком коротка, а здоровье и молодость — ещё короче, — заключил он, почему-то глядя на Влада. — Впрочем, я заболтался. Зайду через несколько дней. А пока отправлю к вам свою помощницу, чтобы поставить компрессы. До свидания, — откланявшись, он пошёл прочь. Какое-то время они провожали взглядом его фигуру в светлом. Потом Влад обернулся. — Как Вы? — Я? — Мария недоумённо пожала плечами. — Хорошо. — Локид прав, у Вас усталый вид, — не поверил Влад, разглядывая её лицо и залёгшие под глаза тени. — Вы бледны и измучены, — он недовольно поджал губы и покачал головой. — Сегодня же к Вам придёт помощница, и, Мария, у меня к Вам есть одна просьба, — тут же перечеркнул все возможные возражения. Осталось лишь хлопнуть глазами и сказать: — Да… конечно… — Я буду благодарен, если Вы поможете этой особе и… её сестре. — Я? Но… как? — Прогуляемся? — Влад кивнул в сторону уже известного им обоим пути до ближайшей рощи. — И я Вам всё расскажу. — Но как же… — она растерянно оглянулась на открытую дверь. — Мария, уверен, сегодня свежий воздух Вам будет полезнее, чем пары скипидара. Впрочем… если Вы предпочитаете отдохнуть дома, я не буду Вам мешать, — он отвесил смиренный поклон. — Нет-нет! — почти воскликнула Мария и, тут же смутившись, тихо добавила: — Я… только предупрежу отца. Глядя ей вслед, Влад не смог сдержать улыбки: «И всё-таки она ждала…» Через несколько минут они уже шли по улице, ведущей в тенистую прохладу деревьев. Когда дома, чуть пыльные от песчаника пригородных дорог, остались позади, Мария нарушила молчание: — Вы… хотели мне что-то рассказать. Влад, выпав из задумчивости, бегло улыбнулся. — Да… Так получилось, что эти две особы попали под мою опеку, — он встретил её удивлённый взгляд. — Судьба была к ним слишком жестока, — как именно — Влад говорить не стал, а сама Мария спрашивать не посмела. — И я буду благодарен, если Вы, Мария, поможете освоить им итальянский язык. На этот раз взор девушки наполнился любопытством. Влад пояснил: — Они испанки, и с родственным итальянским справятся быстро. Знаю это по себе. А в качестве благодарности несколько часов в день они будут помогать Вам и мастеру Паоло. — Отцу? — Мария даже остановилась. Влад улыбнулся, полуоборачивась к ней: — Ах, да, забыл добавить. Одна из них — та самая помощница синьора Локида. — Но… я никогда никого не учила. — А учить не нужно. Просто разговаривайте с ними. Ну как? Согласны? — Я… даже не знаю, — Марии всё ещё было неудобно обременять кого-либо даже в качестве благодарности. Влад выжидающе рассматривал её лицо. — Мария, у Вас много подруг?  — Подруг? — этот мужчина не переставал её удивлять неожиданностью вопросов. — Настоящих, а не бывших компаньонок по детским играм или завистниц из соседских домов. Бросив на него виноватый взгляд, Мария тихо призналась: — Ни одной. Действительно, как только новость о предложении Франко распространилась по соседям, она потеряла последних из них. Не спеша они пошли дальше. — Так я и думал, — сказал Влад, в который раз пройдясь по ней цепким взглядом, и, уже устремив его вдаль, добавил невзначай: — Вы слишком для этого красивы. У неё перехватило дыхание от тихого восторга — Влад правда считает её красивой? Да, так говорили многие. Но его слова, сказанные так просто и честно, значили несоизмеримо больше. Значит ли это, что она ему… нравится? По спокойному и всегда непроницаемому лицу Влада было трудно сказать, чувствует ли он что-либо. Мария же залилась краской. — Я спросил об этом потому, что Богдэна и Оана не понаслышке знают, что такое зависть в самом страшном её обличии. Но как бы много они не потеряли в прошлом, теперь они знают цену преданности и способны на настоящую дружбу. Какое-то время Мария шла, обдумывая эти слова. — Звучит… жестоко, — она посмотрела на бесстрастный профиль идущего рядом Влада, подумав, как же всё-таки мало знает о нём. — Возможно, — согласился тот задумчиво. — Но… честно. — Абсолютно, — он глянул на неё, уколов льдинками голубого, что быстро таяли каждый раз, стоило ей подождать и набраться смелости не отводить глаз. И там, за ними, виделось столько всего, чему слов не находилось, да и не хотелось их искать — просто смотреть, смотреть, не отрываясь… Когда продолжать делать это дольше стало крайне неприлично, Мария отвернулась и прошлась ладонью по растущим вдоль дороги высоким колоскам травы. — Эти девушки… Богдэна и Оана… они путешествуют с Вами? — На данный момент — да, — кивнул Влад и, о чём-то подумав, усмехнулся. — Понимаю, как это, должно быть, выглядит со стороны. В свою очередь он сорвал колос и уже знакомым движением отправил в рот, прикусывая зелёный стебель. — Это… — Мария чуть наклонила голову, — необычно, — наконец подобрав слово, она улыбнулась. Влад тихо хохотнул. — Если бы Вы знали, Мария, сколько необычного в моей жизни, Вы бы ужаснулись. Что до этих бедных девушек, я считаю встречу с ними подарком судьбы, которая решила послать мне младших сестёр. От этих слов Мария, сама того не ожидая, испытала облегчение, но, застигнутая внимательным голубым взглядом, молилась, чтобы еле заметная улыбка Басараба не означала того, что он это понял. — Я буду рада с ними познакомиться, — сказала она, спеша скрыть очередной приступ смущения. Вскоре они уже шли по знакомой аллее рощи, что, казалось, никак не заметила их недолгого отсутствия — она всё так же шелестела зеленью, играя струнами солнечных лучей. Прошли совсем немного, когда, ничего не говоря, Мария свернула с широкой аллеи прямо в траву. И лишь зоркий глаз мог увидеть под густою порослью тропу, по которой ходили очень нечасто. Сделав несколько шагов, Мария оглянулась на Влада. Тот заинтригованно приподнял бровь, но, не задавая вопросов, последовал за нею. Ещё через несколько ярдов, так и не услышав за спиной ни шагов, ни шуршания травы, ни треска лежащих на земле сухих веток, Мария вновь обернулась — Влад шёл следом поразительно бесшумно. Его губы изогнулись в полуусмешке, а сверкнувший странным блеском взор заставил рассеяться чуть игривую безмятежность девушки, порождая наряду с уже привычным волнением ей прежде незнакомое чувство опасности рядом с ним и не менее чуждую мысль, что, будь Влад незнакомцем, она бы не пожелала оказаться здесь с ним в поздний час… — Вы не предупредили о том, что состоите в родстве с лесными нимфами, — Мария вздрогнула, услышав его голос слева от себя. От неожиданности она чуть споткнулась, и ладони Влада легли на талию, поддерживая. Пришлось остановиться. За спиной прозвучало осуждающе: — Решили заманить меня в лес? — дохнуло суровой хвоей с острой свежестью розмарина, когда его голос раздался над самым ухом: — Что Вы задумали, Мария? М-м? Он застал её врасплох. — Я… Я не… От близости Влада, пробирающей тишины его голоса, дурманящего запаха у Марии сбилось и дыхание, и мысли. Влад же коротко рассмеялся и отпустил её, становясь рядом и с улыбкой разглядывая обескураженное лицо девушки. — Мария, с Вашей стороны неразумно ходить сюда одной — мало ли кого Вы можете тут встретить, — он нахмурился, но по плескавшемуся в его глазах озорству было очевидно, что Влад откровенно забавлялся. Марии только оставалось надеяться, что не над ней. — С кем попало ходить сюда тоже не стоит, — добавил он уже серьёзнее. Ей всё же стало обидно, и более всего из-за того, что под «кем попало» Влад явно подразумевал себя. — Если мне и стоит кого-то бояться, то уж точно не Вас! — глядя на него в упор, Мария вздёрнула подбородок. Потом же, испугавшись собственной дерзости, но попытавшись это скрыть, отвернулась и пошла дальше. Ей вдогонку прозвучал низкий смех, бархатным эхом заполняя пространство между деревьями и накрывая плечи и спину вуалью из колючих искр. — Весьма безрассудное заявление, — непонятно как, но Влад уже успел снова оказаться рядом. — Ведь Вы меня совсем не знаете. Но я не хотел Вас пугать, простите. — Напугать меня у Вас не получилось, так же, как и испортить моё мнение о Вас. Хотя я не понимаю, зачем Вам это было нужно, — Мария упрямо шла вперёд, не обращая внимания на кустарник,  цепляющийся за подол платья и нижнюю юбку. В два шага обогнав девушку, Влад встал перед ней. — Мария, простите меня. Я слишком давно не ходил с девушками в лес и, похоже, растерял все манеры. Его до того насмешливые глаза теперь были полны раскаяния, а улыбался он так искренне, что Мария, может, и хотела бы ещё что-то сказать, да позабыла. Перед ней был он и не он одновременно — будто помолодев на десяток лет, Влад превратился в её ровесника. — Я забылся. Обещаю Вам: этого больше не повторится, — добавил он, пытаясь натянуть маску прежнего себя, но безуспешно —  в его глазах уже и в помине не было того льда. Лишь бескрайнее небо. — В таком случае, моего прощения Вы не дождётесь, — Мария не смогла не вернуть ему улыбку. — Таким Вы мне нравитесь больше. Влад озадаченно свёл брови, провожая взглядом фигуру Марии, уже скрывшуюся в зарослях орешника. Снедаемый любопытством, он последовал за нею.