Лунная соната алой розы

Телепортация - странная вещь. Призванная, чтобы быстро и срочно переместить тело из одного места в другое в случае опасности, она требовала большого количества энергии и высокой концентрации. Ранение серебром и перемещение в спешке без должной подготовки и толкового представления о конечном пункте не могло пройти безследно. Появившийся из ниоткуда рой розовых лепестков соткался в человеческую фигуру совсем не в том месте. Джедайт, мирно дремавший в гостиной на диване, был разбужен звоном стекла и последующим грохотом. Прибежав на балкон, с которого и был слышен шум, он обомлел. Мамору, весь покрытый крошевом стекла, осколки которого местами впились в тело, лежал на полу. Окровавленные ладони он прижимал к плечу, из которого сквозь пальцы просачивались алые капли. Белая рубашка его смокинга уже больше напоминала красную.Он медленно поднялся и проигнорировав протянутую руку Джедайта, добрел до дивана и рухнул на него всем телом. - Что, черт побери, это значит?! - блондин наконец-то вышел из ступора и бросился к парню. - Вопросы потом, я был беспечен. В меня попали серебром. Джедайту не нужно было два раза повторять, он мигом кинулся за аптечкой, полотенцами и водой. Рану необходимо было промыть и зашить, пока яд не распространился дальше. Бледное лицо Чибы было покрыто испариной, боль раздирала его плечо и не церемонясь, распространялась дальше. Раны от осколков стекла и не думали заживать, пока серебро находилось у него в крови. Он закусил губу, но не от боли, а от досады. Он был абсолютно уверен, что застал Сейлор Мун одну. Из всех Сейлор-воинов она казалась более легкомысленной и порывистой. Выяснить ее личность не составило труда, заманить на крышу, раздразнив ее парочкой насмешливых фраз, было и того легче. Вот только, чтобы она не рыпалась, пришлось повозиться, ведь слушать его она не стала с самого начала. Мамору совсем не хотелось причинять ей боль, а уж тем более бить по лицу, все что ему требовалось - это напугать ее, заставить опасаться за свою жизнь и стать сговорчивее. Требовалось ещё немного времени, но он не успел сказать все, что хотел. Осталось надеяться, что девушка всё-таки посетит часовню и сделает соответствующие выводы. Нефрит все ещё был на разведке в городе. Обычно полагаясь на предсказания с помощью звёзд, он чувствовал себя абсолютно бесполезным, сейчас, когда Зойсайта и Кунсайта держали в каком-то экранированном помещении. Мамору вспомнил искаженное злобой лицо девушки на крыше. Она была красивой и ее маленькому лицу совсем не шло такое жестокое выражение. Когда парень смотрел на нее, у него возникало чувство дежавю, как будто они уже ранее встречались, но он гнал прочь из головы этот мистический бред. Мамору бросало в жар, капли крови стекающие из раны, стали уже черными, словно деготь.Серебро - редкостная дрянь для вампиров. Прибежавшему Джедайту вид Мамору совсем не понравился. Он быстро разрезал ткань вокруг раны, открыв ее и бросил внимательный взгляд на брюнета. - Нужно усилить кровотечение, чтобы избавиться от заражённой крови. - Я понял, - нехорошо усмехнулся Мамору, - я сам. С этими словами он рывком ткнул сложенными в пучок пальцами в рану. Кровь потекла активнее, пока все ещё оставаясь темной. Надо отдать должное их лидеру, он не закричал, его мокрая от пота челка упала на глаза и Джедайт не мог разглядеть его выражение лица. Когда кровь пришла в норму, светловолосый парень зашил ранение далёким от идеала грубым любительским швом. Порезы от стекла медленно затягивались, однако раны от серебра долго не заживают. - Теперь ты-то можешь мне все рассказать? Я жду объяснений! - Мамору? Ответом ему была тишина. Блондин слегка тронул Чибу за здоровое плечо, и тот безмолвно начал заваливаться набок. Он все- таки потерял сознание .Подхвативший его Джедайт, постарался аккуратно разместить раненого на диване. Затем он достал из шкафа наручники и цепи, выдержанные в растворе вербены, и защелкнул их на запястьях Мамору, приковав того к дивану. Велика вероятность, что когда тот очнётся, то придет в неистовство. Вампир потерявший много крови, становился неконтролируемым голодным монстром. Джедайт уже видел нечто подобное, когда ранили Нефрита и проверять выдержку Чибы у него не было никакого желания. Нужно было привести какого-то человека, чтобы восполнить запас энергии их предводителя. Значит нужно было аккуратно выйти на охоту... *** На лоб маленького Мамору легла прохладная ладонь, взъерошила челку. - Мама?- во сне он улыбнулся. - Спи спокойно, проект "Эндимион" - прозвучал низкий голос, - у меня большие планы на тебя. Он резко открыл глаза, ненавистное лицо расплывалось под его взглядом, плавилось и изгибалось. Он дёрнул рукой, тело отозвалось болью, цепи держали его крепко, так же, как и всегда. Но он все равно рванулся, ощерив клыки, яростно пытался достать своего врага. - Очнись, Мамору! - руки Джедайта успокаивающе касаются его, но брюнет все ещё пытается вырваться, достать, убить .. Его лицо абсолютно безумно, синие глаза сверкают сквозь спутанную мокрую челку. Его все ещё преследуют призраки прошлого. Клыки впиваются в протянутую руку блондина и окровавленные губы делают несколько жадных глотков. Кровь других вампиров обычно никак не утоляет жажду, однако Мамору был не совсем обычным вампиром. Этого хватило, чтобы немного прийти в себя и осознать действительность. Джедайт смотрел на него обеспокоенно: в последние три дня их предводитель совсем не спал, забил на охоту и в одиночку прочесывал улицы. И вот к чему это привело. Он подтолкнул к Мамору одурманеную вампирским гипнозом девушку, тот тяжело дыша, погрузил клыки в ее тонкую руку. Его глаза полыхнули красным, он пил жадно, но недолго.Он знал, что если возьмёт больше, то быстрее окрепнет, но может лишить жизни человека или серьезно навредить здоровью . Джедайт сокрушенно качал головой, эти джентльменские ужимки не раз подводили их лидера под монастырь. Если на их пятерку выходили охотники, Мамору пытался прикрыть каждого из них и защитить, потому и получал больше всех. Он всегда был слишком жалостлив к противнику, стараясь лишний раз не убивать и от других требовал того же. Холодному Кунсайту и вспыльчивому Зойсайту это совсем не нравилось, Джед относился с терпением, а Нефрит хоть и осуждал, старался виду не показывать. - Оставим твои объяснения до завтра, отдыхай, - сказал Джед, уводя пленницу, и тихо затворил за собой дверь. *** - Ты должен найти ее, - высокий черноволосый мужчина в странном наряде, плаще и доспехах, стоял к нему спиной, но его силуэт казался смутно знакомым. - вспомни ее. Вокруг плыл серый туман, заволакивая фигуру говорившего. Ветер раскачивал ветви деревьев, с которых срывались багровые, словно кровь, листья. - Кого я должен найти?- крикнул Мамору, пытаясь подобраться ближе. Земля под его ногами провалилась и он увидел винтовую лестницу, уходящую вниз. Не успел он опомнится, как покатился кубарем, пересчитывая телом ступени. Тьма вертелась и кружилась вокруг него, мир превратился в калейдоскоп мельтешения и боли. Внезапно все остановилось. Несколько мгновений он лежал, хватая ртом воздух. Потом с трудом поднялся и осмотрелся. Посреди тускло освещённого помещения стояла огромная клетка, но она была пуста. Серебряные прутья поблескивали в полумраке. На полу лежали цепи и кандалы. Внезапно за спиной раздался какой-то шорох. Он резко обернулся, и увидел в углу сидящую к нему спиной светловолосую девушку в белом одеянии. Она, казалось, плакала. Парень осторожно подошёл. Он попытался обратится к ней, но с его губ не сорвалось ни звука. Однако девушка встала, словно услышала что-то. Она обернулась к нему. У девушки не было лица. Вместо него была тьма. Она протянула к нему руки, словно состоящие из черноты. Из них под ноги ему упала алая роза. Мамору осторожно потянулся к ней, но его захлестнуло странное чувство дежавю. Он уколол пальцы шипами и завороженно смотрел, как на пол падают капли крови. Одна, вторая, третья... На их месте в полу появлялись трещины, которые быстро распространялись. Со звонком разбитого стекла разлетелся оживший витраж кошмара: стены, клетка, девушка, роза... И снова ступени. И снова тьма вертелась и кружилась вокруг него, мир превратился в калейдоскоп мельтешения и боли.