Часть 16.
10 июля 2022 г., 22:00
Гарри вернулся в Гриффиндорскую башню следующим вечером. Альбус уже говорил со школой тем утром за завтраком. Он просто попросил, чтобы они оставили Поттера в покое, чтобы никто не задавал ему вопросов и не заставлял его рассказывать историю о том, что произошло в лабиринте.
Элора замечает, что большинство людей обходят чемпиона в коридорах стороной, избегая его взгляда. Некоторые шепчутся, прикрываясь руками, когда он проходит мимо. Она догадывается, что многие из них верят статье Риты о том, насколько он встревожен и, возможно, опасен. Скорее всего, они придумывают свои собственные теории о том, как умер Седрик. Элора берёт за правило свирепо смотреть на всех и каждого, от кого она слышит хоть слово о произошедшем.
– Он вернулся, — однажды внезапно говорит Гарри слизеринке.
Она, как обычно, сидит одна в библиотеке, листая книги о волшебных существах в попытке отвлечься от недавних событий. Она не поднимает глаз, когда Гарри входит один, и молча садится напротив неё. Когда он начинает говорить, девушка, наконец, моргает и смотрит в его изумрудно-зелёные глаза.
— Он вернулся, — снова говорит Гарри,— Волан-де-Морт.
На этот раз Элора закрывает книгу, сосредоточив всё своё внимание на парне. Черноволосый мальчик делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть на свои руки и продолжить.
— Дамблдор сказал, чтобы никто ни о чём меня не спрашивал и не заставлял меня рассказывать, и я был благодарен за то, что ты не интересуешься произошедшем. Не хочу говорить, не хочу, чтобы кто-нибудь знал. Но я — и я не уверен почему — хочу тебе рассказать. Я хочу поговорить с тобой об этом, — говорит Гарри мягким голосом. – Если ты, конечно, выслушаешь.
Элора кивает, более чем счастливая услышать то, что он хочет сказать, услышать, что он пережил той ночью неделю назад.
Гарри делает глубокий вдох и начинает рассказывать. О том, как они с Седриком одновременно прикоснулись к Кубку Трёх Волшебников. О том, что на самом деле это был портал, который привёл их на кладбище, где его ждал Питер Петтигрю. Как он убил Седрика, просто так.
Челюсть Элоры сжата всё время и много раз она хочет что-то сказать, спросить о чём-то, но девушка воздерживается, зная, что Гарри будет легче продолжать, если его не перебивать.
Однако, когда Поттер рассказывает о том, как Питер пронзил его руку кинжалом, Элора не может сдержать вырвавшегося у неё яростного восклицания. Гарри показывает ей место, где находится порез на руке, теперь просто большое месиво, покрытое струпьями. Ей приходится подавить вздрагивание.
— Он сказал, что моя кровь сделает его сильнее, — говорит Гарри. — Он сказал, что защита, которую моя... моя мать оставила во мне, у него тоже будет. И он был прав — он мог прикоснуться ко мне, не причинив себе вреда.
Элора в ужасе качает головой, а гриффиндорец продолжает. Он объясняет, как Волан-де-Морт вышел из котла, какую речь произнёс перед Пожирателями Смерти. Затем он рассказывает о том, как вернувшееся существо развязало его, вернуло палочку и приготовилось к дуэли.
Но когда он достигает той части повествования, где золотой луч света соединил палочки, он обнаруживает, что ком застыл в его горле. Гриффиндорец пытается продолжать говорить, но воспоминания о том, что вышло из палочки злодея, захлестывают его разум. Поттер видит, как появляются Седрик, видит старика, Берту Джоркинс… его мать и отца…
Он рад, когда Элора нарушает молчание.
– Палочки соединились, — тихо бормочет она себе под нос.
Поттер смотрит на неё снизу вверх.
— Ты знаешь почему.
Это не вопрос. Он знает, что она догадалась.
Элора колеблется, затем кивает.
– Твоя палочка и палочка Волан-де-Морта имеют общие ядра. Каждая из них содержит перо из хвоста одного того же феникса, — объясняет она, – Поэтому, когда палочки встречаются со своим братом, они не будут должным образом влиять друг на друга. Однако, если владельцы волшебных атрибутов заставят их сражаться, произойдет очень редкий эффект.
Она смотрит на Гарри, темноволосый мальчик внимательно слушает.
— Одна из палочек заставит другую извергнуть заклинания, которые она выполнила в обратном порядке. Сначала самое последнее... а затем те, которые ему предшествуют...
Девушка смотрит на Поттера, и он кивает.
– Что означает, — медленно произносит Элора, не сводя глаз с лица Гарри, — Что какая-то форма Седрика, должно быть, появилась снова.
Гриффиндорец снова кивает.
— Конечно, его не было бы в живых. Всё, что произошло бы, – это своего рода обратное эхо. Тень живого Седрика появилась бы из волшебной палочки... Верно, Гарри?
— Он говорил со мной, — говорит парень. Его вдруг начинает трясти. – Призрак Седрика, или кем бы он ни был, заговорил.
— Эхо, — говорит Элора, — которое сохранило внешность и характер Седрика. Я предполагаю, что появились другие формы… давние жертвы палочки…
– Старик, — хрипло говорит Гарри, – Берта Джоркинс. И...
– Твои родители? — тихо спрашивает Элора.
– Да, — едва слышно бормочет Гарри.
– Последние убийства, совершенные палочкой, – произносит Элора, кивая. – В обратном порядке.
Поттер медленно кивает, описывая, как фигуры, появившиеся из палочки, бродили по краям золотой паутины, как Волан-де-Морт, казалось, боялся их, как тень отца Гарри сказала ему, что делать, как Седрик передал свою последнюю просьбу.
В этот момент парень понимает, что не может продолжать. Но Элора не возражает. Она сидит там какое-то время, испытывая полный и абсолютный трепет перед мальчиком, находящимся перед ней.
– Ты самый храбрый человек, которого я когда-либо встречала, Гарри, — говорит она мягким голосом, заставляя его поднять на неё глаза.
Поттер слабо улыбается. Он знает, что она говорит серьёзно. И по какой-то причине эта маленькая похвала, исходящая от неё, очень многое значит.
***
С тяжёлым сердцем Элора упаковывает свой чемодан в спальне в ночь перед возвращением к матери. Она боится Прощального Пира, который обычно является поводом для празднования, когда будет объявлен победитель, и она, наконец, сможет вернуться домой. Однако на этот раз слизеринка не просто попрощается со всеми, кого ненавидит, но и попрощается с Иваном. И с тошнотворным содроганием понимает, что не хочет покидать его. Когда они входят в Большой зал, Элора сразу видит, что обычные украшения отсутствуют. Зал, как правило, украшается цветами факультета-победителя. Однако сегодня вечером на стене за учительским столом чёрные шторы. Элора сразу понимает, что они здесь в знак уважения к Седрику. Настоящий Аластор сидит за преподавательским столом — Гарри также рассказал Элоре об этом и о том, что он был просто Бартемиусом Краучем-младшим, притворявшимся Аластором весь год. Он очень нервный, подпрыгивает каждый раз, когда кто-то с ним заговаривает. Элора не может винить его; страх профессора перед нападением наверняка усилился из-за его десятимесячного заключения в собственном сундуке. Кресло Игоря пустует. Элора задается вопросом, когда она садится с Иваном и другими слизеринцами, где сейчас мужчина. Директриса Шармбатона всё ещё там. Она сидит рядом с Рубеусом. Они тихо разговаривают друг с другом. Дальше по столу, рядом с Минервой, сидит Северус. Его взгляд на мгновение задерживается на Элоре. Девушка гневно смотрит в ответ на него. Выражение его лица трудно прочесть. Он выглядит неприятным, как всегда. Элора продолжает наблюдать за ним ещё долго после того, как Северус отвёл взгляд. В Большом зале, который в любом случае был менее шумным, чем обычно на Прощальном Пиру, становится очень тихо, когда Альбус встаёт из-за преподавательского стола. – Конец, — говорит Альбус, оглядывая их всех, — ещё одного года. Он делает паузу, и его взгляд падает на стол Пуффендуя. Их стол был самым подавленным до того, как директор поднялся на ноги, и их лица по-прежнему самые печальные и бледные в Зале. – Я многое хотел бы сказать вам всем сегодня вечером, — говорит Альбус, — но сначала я должен признать потерю замечательного человека, который должен сидеть здесь, — он указывает на стол факультета погибшего, — и наслаждаться нашим Праздником вместе с нами. Я хотел бы, чтобы вы все, пожалуйста, встали и подняли бокалы за Седрика Диггори. Студенты, все, без исключения, выполняют просьбу; скамьи скрипят, когда все в Зале встают, поднимают свои кубки и повторяют одним громким, низким, рокочущим голосом: “Седрик Диггори”. – Седрик был человеком, который воплощал многие качества, отличающие Пуффендуй, — продолжает Альбус, – Он был хорошим и верным другом, трудолюбивым студентом, ценил честную игру. Его смерть повлияла на всех вас, независимо от того, хорошо вы его знали или нет. Поэтому я думаю, что вы имеете право точно знать, как это произошло. Элора поднимает голову и пристально смотрит на Альбуса. – Седрик Диггори был убит лордом Волан-де‐Мортом. Элора не ожидала, что Альбус действительно скажет это. Панический шёпот проносится по Большому Залу. Люди смотрят на Дамблдора с недоверием, с ужасом. Он выглядит совершенно спокойным, наблюдая, как они бормочут себе под нос, замолкая. — Министерство магии, — продолжает Альбус, — не хочет, чтобы я говорил вам это. Возможно, некоторые из родителей будут в ужасе от того, что я это сделал — либо потому, что они не поверят, что Тёмный лорд вернулся, либо потому, что они думают, что я не должен говорить об этом, как бы вы ни были молоды. Однако я убеждён, что правда, как правило, предпочтительнее лжи, и что любая попытка притвориться, что Седрик умер в результате несчастного случая или какой-то собственной ошибки, является оскорблением его памяти. Ошеломлённые и напуганные, все лица в Зале теперь обращены к Альбусу. – Есть ещё кое-кто, кого следует упомянуть в связи со смертью Седрика, — продолжает Альбус, – Я говорю, конечно, о Гарри Поттере. Что-то вроде ряби проходит по Большому залу, когда несколько голов поворачиваются в сторону Гарри, прежде чем снова повернуться к Альбусу. – Гарри Поттеру удалось сбежать от лорда Волан-де-Морта, — говорит Альбус, — он рисковал собственной жизнью, чтобы вернуть тело Седрика в Хогвартс. Он показал, во всех отношениях, храбрость, которую немногие волшебники когда-либо проявляли, сталкиваясь с лордом, и за это я уважаю его. Дамблдор поворачивается к гриффиндорцу и снова поднимает свой кубок. Почти все в Большом зале следуют его примеру. Они шепчут его имя, как шептали имя Седрика, и пьют за него. Когда все снова занимают свои места, Альбус продолжает: – Целью Турнира Трёх Волшебников было развитие магического взаимопонимания. В свете того, что произошло — возвращения лорда Волан-де-Морта — такие связи более важны, чем когда-либо прежде. Иван просовывает свою руку в руку Элоры, крепко сжимая её. Она удивляет саму себя тем, что не хочет отпускать его. — Каждому гостю в этом Зале, — говорит Альбус, и его взгляд задерживается на студентах Дурмстранга, — мы будем рады, возвращайтесь сюда в любое время, если захотите прийти. Я говорю вам всем ещё раз — в свете возвращения лорда Волан-де-Морта мы настолько сильны, насколько едины, и настолько слабы, насколько разделены. Дар Тёмного лорда – сеять раздор и вражду – очень велик. Мы можем бороться с этим, только демонстрируя столь же крепкие узы дружбы и доверия. Различия в привычках и языке — это вообще ничто, если наши цели идентичны, а наши сердца открыты. Я убеждён, что мы все переживаем тёмные и трудные времена. Некоторые из вас, в этом Зале, уже пострадали непосредственно от его рук. Многие из ваших семей были убиты. Неделю назад из нашей школы был похищен студент. Вспомните Седрика. Помните, если придёт время, когда вам придётся сделать выбор между тем, что правильно, и тем, что легко, вспомните, что случилось с мальчиком, который был хорошим, добрым и храбрым, потому что он встал поперёк пути лорда Волан-де-Морта. Вспомните Седрика Диггори.***
Вещи Элоры упакованы, Майло лежит в клетке на багаже. Она и Иван ждут в переполненном Вестибюле вместе с остальными четверокурсниками экипажи, которые отвезут Элору обратно на станцию Хогсмид. Это ещё один прекрасный летний день, но настроение слизеринки ему не соответствует. Девушка стоит рядом с Иваном, смотрит на их переплетённые пальцы и ничего не говорит. Ни один из них ничего не говорит, если уж на то пошло. Элора не знает, что сказать. Она предполагает, что парень тоже этого не знает. Он должен уйти. Он должен вернуться домой, обратно в Болгарию, где закончит Дурмстранг и перейдёт к чему-то новому. Где он добьется больших успехов, возможно, даже не задумываясь об Элоре или Хогвартсе. Она знает, что всё в порядке, она знает, что так оно и есть; она знала всё это уже давно, и её это устраивало. Но теперь, когда Иван действительно уходит, теперь, когда ей действительно нужно попрощаться, она обнаруживает, что не хочет, чтобы студент из Дурмстранга уходил. Он был её первым настоящим другом, первым человеком, которому она смогла довериться и поговорить по-настоящему. Он был первым человеком, кроме её матери, который заботился о ней и которому было весело с ней. Её единственный и неповторимый друг покидает её. – Как ты вернёшься? — спрашивает она, нарушая тишину, её голос хриплый и тяжелый, язык словно свинцовый, – Вы сможете поплыть без Игоря, который управлял кораблем? – Каркаров не управлял, — говорит Иван, его голос хриплый, челюсть напряжена. Именно в этот момент Элора понимает, что он не хочет уходить. – Он оставался в своей каюте и позволял нам заняться своими делами. Они снова замолкают, не зная, что сказать друг другу. Элоре так много хочется сказать, сказать, что она будет скучать по нему, и она хотела бы, чтобы он остался здесь, с ней. Она хочет поблагодарить его за то, что помог ей с экзаменами и позволил быть самой собой. Она хочет поблагодарить его за всё то весёлое время которое они провели вместе, а также за многое другое. Но она не может произнести эти слова. – Мне понравился Диггори, — резко говорит Иван, – Он всегда был вежлив со мной. Даже несмотря на то, что я из Дурмстранга. С Каркаровым, — добавляет он, хмурясь. – У вас уже есть новый директор? — спрашивает Элора. Иван пожимает плечами. Снова воцаряется тишина. Вдалеке, рядом с кораблём Дурмстранга, раздаётся крик. Сердце Элоры замирает. Иван действительно должен уйти прямо сейчас. Парень поворачивается к ней, и их тёмные глаза встречаются. Мгновение они смотрят друг на друга, не разрывая зрительного контакта, в обеих парах глаз столько эмоций, что невозможно уследить. Затем Иван делает то, чего Элора ни в малейшей степени не ожидала. Но, к своему удивлению, она обнаруживает, что не возражает против этого. Парень делает шаг вперед, нежно обхватывает её лицо ладонями, прежде чем запечатлеть нежный поцелуй на её губах. Через мгновение он отстраняется, и Элора моргает, глядя на него широко раскрытыми глазами. – До свидания, — говорит ей Иван, его голос мягкий и напряженный, – Я буду скучать по тебе, мой друг. – Я тоже буду скучать по тебе, — шепчет Элора, когда он начинает уходить, оглядываясь на неё через плечо, — До свидания, — тихо добавляет она, хотя знает, что он слишком далеко, чтобы услышать её. – Что это было? — раздаётся раздражающий голос у неё за спиной. Элора резко оборачивается и оказывается лицом к лицу с Драко. – Ты опять со мной разговариваешь, да? — спрашивает она, скрещивая руки на груди. – Я знал, что вы двое трахаетесь, — говорит Драко, глядя на фигуру Ивана вдалеке. — Ты шутишь? — Элора морщит лицо, — Ни за что. Мы друзья. Это был прощальный поцелуй, вот и всё. Она один раз кивает себе же — слизеринка знает, что Иван не испытывает к ней никаких романтических чувств, и она тоже не испытывает их к нему. Поцелуй был просто предназначен для того, чтобы скрыть все слова, которые он хотел сказать ей, но не мог произнести. Но больше всего этот поцелуй был для того, чтобы попрощаться. Потому что им обоим будет не хватать общества друг друга. Драко, однако, явно не верит ей, насмехаясь над её словами. — Да, точно, — саркастически говорит он, – это не выглядело так. – У тебя есть что-то значимое, чтобы сказать, или твоя единственная цель — просто раздражать других? — огрызается Элора, прищурив глаза. К её удивлению, взгляд Драко опускается в пол, и выражение его лица меняется с хмурого на что-то похожее на вину или сожаление. – Ах, да… хорошо, хорошо... — говорит он, бормоча, кажется, борясь с тем, что собирается сказать. Глаза Элоры сузились еще больше. – Я хотел извиниться, — выпаливает он. Глаза Элоры превращаются из щелочек в блюдца. – Ты… что? — спрашивает она, уверенная, что не расслышала его как следует. — Я хотел извиниться, — говорит Драко, и Элора зачарованно разглядывает его лицо, – за оскорбление в сторону твоей матери. Ну, не оскорбляя её напрямую, я полагаю, но вроде того. Я... — он замолкает, делая глубокий вдох, как будто весь этот процесс для него мучителен. И Элора полагает, что так и должно быть. Она никогда раньше не слышала, чтобы Драко за что-то извинялся. Когда-либо. – Мне только всю жизнь говорили, что быть чистокровным — это лучшее, и что все остальные ниже тебя, особенно магглы. И я знаю, что не должен оправдываться, и это не то, что я пытаюсь сделать, но, думаю, я только начинаю понимать, что люди не просто "лучше" других из-за их крови. Так что... эм… Мне жаль. За то, что так подумал. И за то, что сказал эту чушь о магглах и о том, что я лучше их. Элора пристально смотрит на него. Её рот открывается и закрывается, как у золотой рыбки. Она не знает, что сказать. Не то чтобы слизеринка вообще могла произнести эти слова. — Я знаю, ты ненавидишь меня, — продолжает Драко, к счастью, избавляя её от необходимости отвечать, — ты всегда так делала, и я никогда не знал почему. Но теперь я знаю. Это из-за того, как я отношусь к магглам и гряз… я имею в виду, к магглорожденным, — быстро исправляется он, – но я знаю, что это также из-за того, как профессор Снейп относится к нам. —«Откуда он это знает?» — Я всегда знал, что ты ему никогда по-настоящему не нравилась, и он никогда не относился к тебе хорошо. Думаю, что в какой-то степени я всегда чувствовал себя плохо из-за этого. Но я также был сосредоточен на себе, на том, что он не ненавидит меня и как хорошо ко мне относится, так что, наверное, я поставил себя выше тебя в этом отношении и перестал заботиться о том, что ты будешь чувствовать из-за этого. Должно быть, ужасно наблюдать, как твой собственный отец относится ко мне больше как к своему ребенку, чем к тебе, но я никогда не понимал этого до недавнего времени — я был слишком сосредоточен на том, чтобы подлизываться к нему, и наслаждаться тем фактом, что он валит Поттера и Грейнджер. Элора делает шаг назад. Она не может перестать смотреть на него, прямо в его бледные глаза, потрясенная тем, что такие слова вообще слетают с его губ. Он под проклятием Империуса? Блондин ведь не шутит с ней? Но как только она разглядывает парня как следует, она понимает, что это не так. Он говорит искренне. Малфой искренне извиняется перед ней прямо сейчас. — И я знаю, что ты, вероятно, не простишь меня в ближайшее время, но я надеюсь, что ты не будешь ненавидеть меня с этого момента, — продолжает Драко, глядя на нее. Наступает мгновение тишины, прежде чем Элора наконец обретает дар речи. – Ты только что извинился передо мной, — прямо заявляет она, всё ещё глядя на него, её тело не совсем уверено, как воспринять эту информацию. – Не жди еще извинений в ближайшее время, — хрипло говорит Драко, складывая руки на груди. К его удивлению, Элора улыбается. Она прямо-таки сияет от счастья, глядя на него. Теперь настала очередь Драко вытаращить глаза. Ему кажется, что никогда раньше не видел, чтобы слизеринка улыбалась по-настоящему. Это полностью освещает её глаза, преображает её лицо. Внезапно ему захотелось заставить её улыбаться чаще. — Да-да, хорек, — усмехается Элора, заставляя Драко нахмуриться из-за клички. Он думал, что она забыла об этом. Но, глядя на её улыбку, блондин не может сдержать хмурого взгляда. Губы медленно расплываются в ухмылке, возможно, даже в усмешке, когда она говорит: – Я прощаю тебя. И я не испытываю к тебе ненависти. Уже нет. Но только не думай, что мы теперь друзья, —добавляет она, поднимая брови, — ты не настолько хорош. – Да, ты тоже так себе, — говорит Драко с ухмылкой, заставляя Элору улыбнуться вновь.
Примечания:
¹ — Ничего себе! Завидуешь? Ревнуешь?
