Half-Blood Princess

Вестибюль ярко освещён факелами. Шаги эхом отдаются от пустынных коридоров, когда студенты пересекают выложенный каменными плитами пол к двойным дверям, ведущим в Большой зал, на праздник начала семестра.  Четыре длинных стола в Большом зале стоят под беззвездным черным потолком, который похож на небо. Свечи парят в воздухе вдоль столов, освещая серебристых призраков, которые разлетелись по залу, и лица оживленно беседующих студентов, обменивающихся летними новостями, выкрикивающих приветствия друзьям из других факультетов, разглядывающих новые прически и мантии друг друга.  Взгляд Элоры перемещается к преподавательскому столу, где она замечает Альбуса, сидящего в своем золотом кресле с высокой спинкой в центре длинного стола, одетого в темно-фиолетовую мантию, усыпанную серебристыми звездами, и шляпу в тон. Голова директора наклонена к женщине, сидящей рядом с ним, которая что-то говорит ему на ухо. Элора думает, что она похожа на чью-то незамужнюю тетю: приземистая, с короткими, вьющимися, мышиного цвета волосами, в которые она вдела ужасную розовую ленту, подходящую к пушистому розовому кардигану, который она носит поверх мантии. Затем она слегка поворачивает лицо, чтобы сделать глоток из кубка, и Элора видит бледное, похожее на жабье лицо и пару выпуклых, опухших глаз. Элора сразу же решает, что эта женщина ей не нравится.  Гул в Большом зале затихает. Первокурсники выстраиваются перед преподавательским столом лицом к остальным студентам, и Минерва осторожно ставит перед ними табурет и отступает назад.  Лица детей бледно светятся в свете свечей. Маленький мальчик прямо в середине ряда выглядит так, как будто сейчас упадет в обморок. Элора мимолетно вспоминает, как нервничала, когда стояла там, ожидая неизвестного испытания, которое определит, к какому факультету она принадлежит.  Вся школа ждёт, затаив дыхание. Затем разрыв у полей шляпы широко открывается, как рот, и распределительная шляпа начинает петь. Однако Элора не обращает никакого внимания на текст песни, ее мысли витают где-то далеко.  Она вспоминала это время в прошлом году, когда устроила сцену во время речи Альбуса о Турнире Трех Волшебников, и Северусу пришлось насильно выпроводить ее из Зала. Но затем ее мысли возвращаются к той ночи Хэллоуина, когда прибыли делегации из Шармбатона и Дурмстранга, и как она впервые встретила Ивана, и как она больше никогда не устраивала сцен во время выступления, потому что теперь у нее был друг, и она не чувствовала себя такой одинокой. Но теперь Иван ушел, и слизеринка вернулась в эти залы, в этот замок, без него. На самом деле, ни с кем.  Раздаются аплодисменты, когда Шляпа снова становится неподвижной. Минерва опускает глаза на свой длинный лист пергамента и называет первое имя.  – Юэн Аберкромби. Испуганный мальчик, которого Элора заметила ранее, спотыкаясь, идет вперед и надевает Шляпу на голову; ей мешают упасть прямо на плечи только очень оттопыренные уши. Шляпа на мгновение задумывается, затем прореха у полей снова открывается и кричит: — Гриффиндор! Весь красно-золотой факультет хлопает в ладоши, когда Юэн, пошатываясь, подходит к их столу и садится с таким видом, как будто ему очень хотелось провалиться сквозь пол.  Медленно длинная очередь первокурсников редеет. В паузах между именами и криками Сортировочной шляпы Элора может слышать, как громко урчат желудки ее товарищей слизеринцев. Наконец, Роуз Зеллер отправляется в Пуффендуй, а Минерва берет Шляпу и табурет и уносит их прочь, в то время как Альбус поднимается на ноги.  — Для наших новичков, — говорит Альбус звонким голосом, широко раскинув руки и сияя улыбкой, — добро пожаловать! Для остальных учеников — добро пожаловать обратно! У меня для вас приготовлена речь, но я произнесу ее несколько позже. Ешьте! Раздается одобрительный смех и взрыв аплодисментов, когда директор аккуратно садится и перекидывает свою длинную бороду через плечо, чтобы она не мешала. Еда появилась из ниоткуда, так что пять длинных столов ломились от мяса, пирогов и блюд с овощами, хлеба, соусов и бутылок с тыквенным соком. Элора вздыхает, оглядывая стол перед собой; на нем не видно ни одного болгарского блюда. Конечно, она ожидала этого, но действительно надеялась, что Хогвартс сможет немного расширить свое меню — в конце концов, прошлогодняя еда была просто восхитительной.  Вместо этого девушка просто кладет себе на тарелку стейк и пирог с картофелем, медленно съедает все это, запивая большим количеством сока. Когда все ученики заканчивают есть, и уровень шума в Зале снова начинает подниматься, Альбус вновь поднимается на ноги. Разговоры немедленно прекращаются, когда все поворачиваются лицом к директору. Элора опускает голову на руки, не желая ничего больше, чем встать и выйти из Большого зала прямо сейчас.  — Что ж, теперь, когда мы все перевариваем очередной великолепный пир, я прошу несколько минут вашего внимания для обычных объявлений о начале семестра, — говорит Альбус. — Первокурсники должны знать, что Лес на территории школы запрещен для студентов, и некоторые из наших старших учеников тоже должны знать об этом. Мистер Филч, смотритель, попросил меня, по его словам, в четыреста шестьдесят второй раз напомнить вам всем, что магия запрещена в коридорах между классами, как и ряд других вещей, все из которых можно узнать из обширного списка, ныне приколотого к двери кабинета мистера Филча. В этом году у нас произошло два изменения. Мы очень рады приветствовать возвращение профессора Граббли-Дерг, которая будет заниматься уроками Волшебных существ; мы также рады представить профессора Долорес Амбридж, нашего нового преподавателя Защиты от Темных искусств. Раздаются вежливые, но довольно без энтузиазма аплодисменты, во время которых Элора пристально смотрит на женщину в розовом и вообще не хлопает.  Альбус продолжает: — Отбор в команды по квиддичу состоится на... Он замолкает, вопросительно глядя на Долорес. Поскольку она не намного выше стоя, чем сидя, есть момент, когда никто не понимает, почему Альбус замолчал, но затем Долорес прочищает горло и становится ясно, что она поднялась на ноги и собирается произнести речь.  Дамблдор только на мгновение выглядит озадаченным, затем он ловко садится и настороженно смотрит на Амбридж, как будто он ничего так сильно не желает, как услышать ее речь. Другие сотрудники не так искусно скрывают свое удивление. Брови Помоны Стебль исчезли в ее волосах, а рот Минервы стал таким тонким, каким Элора его никогда не видела. Ни один новый учитель никогда раньше не прерывал Альбуса. Многие студенты, включая Элору, ухмыляются; эта женщина явно не знает, как обстоят дела в Хогвартсе. — Спасибо вам, директор, — жеманится Долорес, — за эти добрые слова и приветствия. Её голос высокий, хриплый и немного писклявый, и снова Элора чувствует мощный прилив неприязни, который она не может объяснить себе; все, что слизеринка знает, это то, что она ненавидит в ней все, от её глупого голоса до её пушистого розового кардигана. Долорес еще раз слегка кашляет, прочищая горло (“кхм, кхм”), и продолжает.  — Что ж, должна сказать, приятно вернуться в Хогвартс! — Она улыбается, обнажая очень острые зубы. — И видеть такие счастливые маленькие лица, смотрящие на меня снизу вверх! Элора оглядывается по сторонам. Ни одно из лиц, которые она видит, не выглядит счастливым. Напротив, все они выглядят довольно ошеломленными тем, что к ним обращаются так, как будто им пять лет.  — Я с нетерпением жду возможности познакомиться со всеми вами, и я уверена, что мы станем очень хорошими друзьями! Элоре приходится бороться с собой, чтобы не ухмыльнуться. О, они будут хорошими друзьями, верно. Если под этим она подразумевает, что Элора сделает ее преподавательскую карьеру настолько несчастной, насколько это возможно.  Долорес снова откашливается (“кхм, кхм”), но когда она продолжает, из её голоса исчезает некоторая хрипотца. Её голос звучит гораздо более деловито, и теперь её слова звучат скучно, заученно наизусть.  — Министерство магии всегда считало образование молодых ведьм и волшебников жизненно важным. Редкие дары, с которыми вы родились, могут сойти на нет, если их не развивать и не оттачивать тщательным обучением. Древние навыки, уникальные для волшебного сообщества, должны передаваться из поколения в поколение, чтобы мы не потеряли их навсегда. Сокровищница магических знаний, накопленных нашими предками, должна охраняться, пополняться и совершенствоваться теми, кто был призван к благородной профессии учителя. Здесь Амбридж делает паузу и слегка кланяется своим коллегам, но никто из них не кланяется ей в ответ. Брови Минервы сошлись так, что она стала похожа на ястреба, и Элора отчетливо видит, как она обменивается многозначительным взглядом с Помоной, когда Долорес произносит еще одно короткое “кхм, кхм” и продолжает свою речь. — Каждый директор и директриса Хогвартса внесли что-то новое в важную задачу управления этой исторической школой, и так и должно быть, потому что без прогресса будет застой и упадок. Наши проверенные традиции часто не требуют никаких изменений. Таким образом, баланс между старым и новым, между постоянством и изменениями, между традициями и инновациями... Элора обнаруживает, что ее внимательность ослабевает, как будто ее мозг то соскальзывает, то сбивается с ритма. Тишина, которая всегда наполняет Зал, когда Альбус говорит, прерывается, когда студенты склоняют головы друг к другу, перешептываясь и хихикая. За столом Гриффиндора Гарри и Рон болтают друг с другом, в то время как Гермиона смотрит на говорящую женщину с абсолютной ненавистью. В этот момент Элора чувствует крошечный прилив теплоты к гриффиндорке. Долорес, похоже, не замечает беспокойства аудитории. У Элоры такое впечатление, что у нее под носом может вспыхнуть полномасштабный бунт, а она все равно будет продолжать свою речь. Учителя, однако, по-прежнему слушают очень внимательно.  — ...потому что некоторые изменения будут к лучшему, в то время как другие со временем будут признаны ошибочными суждениями. Между тем, некоторые старые привычки будут сохранены, и это правильно, в то время как от других, устаревших, следует отказаться. Давайте же двигаться вперед, в новую эру открытости, эффективности и подотчетности, стремясь сохранить то, что должно быть сохранено, совершенствовать то, что должно быть усовершенствовано. Она садится. Альбус хлопает в ладоши. Персонал следует его примеру, хотя Элора замечает, что некоторые из них сводят руки вместе только один или два раза, прежде чем остановиться. Несколько студентов присоединяются, но большинство были застигнуты врасплох концом речи, не прослушав больше нескольких слов из нее, и прежде чем они смогли начать аплодировать должным образом, Альбус снова встал.  — Большое вам спасибо, профессор Амбридж, это было очень поучительно, — говорит он, кланяясь ей. — Теперь, как я уже говорил, будут проведены отборочные матчи по квиддичу... Это, конечно, было поучительно, думает про себя Элора. По крайней мере, то, что она услышала об этой речи, определенно очень красноречиво говорило о том, что за человек Долорес. И для чего ее сюда послали: министерство вмешивается в дела Хогвартса. Вокруг нее сильный грохот и стук; Альбус, очевидно, только что распустил учеников, потому что все встают, готовые покинуть Зал. Элора тоже собирается уходить, но чья-то рука сжимает её запястье, останавливая девушку. Она резко разворачивается, яростно вырывая свою руку из хватки, ее глаза гневно сверкают и направлены в сторону Драко. — Какого хрена тебе нужно? — шипит она, делая шаг к нему.  Он поднимает руки в знак капитуляции. — Воу, прости, я просто не хотел, чтобы ты от меня сбежала, — говорит он, и выражение лица Элоры немного смягчается – но только немного. — Мы должны показать первокурсникам, куда идти, помнишь? Элора вздыхает, слегка постанывая. — Верно, забыла об этом. — Да, я вижу, — усмехается Драко, закатывая глаза.  – Эй, вы все! Мелкие идиоты! — кричит Элора, прежде чем Драко легонько хлопает её по плечу.  – Элора! — восклицает он, явно намереваясь быть серьезным, но она может сказать, что он пытается скрыть свою ухмылку.  — Что? — невинно спрашивает девушка.  — Ты не можешь называть их мелкими идиотами! — Почему нет? Это то, что они собой представляют, нет? Они маленькие, и все они, без сомнения, чрезвычайно идиотские. Совсем как ты.  Драко закатывает глаза. — Первокурсники! — командно выкрикивает он вдоль стола, отворачиваясь от собеседницы. — Сюда, пожалуйста! Группа новых студентов робко проходит в промежуток между столами Слизерина и Когтеврана, все они изо всех сил стараются не идти впереди. Они действительно очень маленькие, Драко ненавидит это признавать; он уверен, что никогда не выглядел таким маленьким, когда только попал сюда. – Добро пожаловать в Слизерин, — говорит Драко им всем, и Элора моргает, глядя на него; его голос нежный и добрый.... Что? Она не знала, что он способен на такие вещи. Драко игнорирует ее взгляд и продолжает. – Теперь, когда вы стали частью этого факультета, некоторые из вас, возможно, уже заметили, что другие факультеты немного избегают вас. Я боюсь, что будет только хуже, — говорит он, и Элора хмурится, собираясь вмешаться - зачем он им это рассказывает? — но суровый взгляд Драко заставляет ее снова замолчать.  – Слизерин всегда считался ”плохим", — продолжает Драко, глядя сверху вниз на маленьких первокурсников. – И все это из-за того, что произошло тысячи лет назад. Боюсь, другие факультеты в этой школе пока недостаточно открыты, чтобы полностью принять нас всех. Таким образом, вы можете быть высмеяны, другие факультеты могут говорить о вас свысока. Элора оглядывает всех первокурсников, глядя на Драко со смесью ужаса и благоговения. Она просто складывает руки на груди, сдерживаясь, чтобы не перебить его.  — Каждый из вас — удивительный, блестящий и достойный человек, и только потому, что вас распределили в Слизерин, не значит, что вы внезапно стали ”плохим" или "меньшим", чем любой из других факультетов, даже если они вам так говорят, — говорит Драко. – И вот почему у всех нас, слизеринцев, есть договор, понимаете? Негласный договор, но каждый из нас — или почти каждый, — говорит он, искоса поглядывая на Элору, — следует ему. Мы заботимся друг о друге, защищаем, следим за тем, чтобы все были в порядке. Потому что Слизерин - это наша семья, и теперь вы присоединились к ней, поэтому мы ожидаем, что вы все будете заботиться друг о друге, и, в свою очередь, мы тоже. Элора все еще молчит, наблюдая, как светловолосый мальчик разговаривает с детьми. Он добрый и сострадательный; она не думала, что это возможно. Но потом она задумывается об этом; слизеринка предполагает, что договор верен. Когда один слизеринец издевался или высмеивал другого слизеринца? Никогда, насколько ей известно. Они ссорятся, нападают друг на друга, но никогда не позволяют другим факультетам плохо относиться к ним. — Меня зовут Драко, а это Элора, — продолжает Малфой, – и мы старосты Слизерина. Это означает, что если у вас возникли какие-либо трудности, вы можете обратиться к нам, и мы поможем. Если что-то происходит и вам нужен ученик постарше, чтобы вмешаться, вы можете обратиться к нам. Мы будем рядом с вами, как и любой другой слизеринец. Итак, следуйте за нами в общую комнату и добро пожаловать в семью. Элора не может перестать пялиться на Драко всю дорогу до подземелий, едва слыша, как маленькие дети болтают позади неё. Однако она замечает, что все они выглядят гораздо увереннее, чем несколько мгновений назад, и, похоже, они действительно рады быть здесь сейчас.  Драко замечает её пристальный взгляд, но ничего не говорит об этом, когда они подходят к стене, ведущей в обитель Слизерина. — Это вход в нашу общую комнату, — говорит он всем первокурсникам, которые немедленно прекращают свою болтовню и поворачиваются к нему лицом. – Когда вы произнесете пароль, эта стена откроется и впустит вас. Пароль - ”амбиции". Как только Драко произносит это слово, стена открывается сама по себе, и все первокурсники вскрикивают. Малфой отступает в сторону и позволяет им войти первыми, и они входят, возбужденно толкаясь, оглядывая общую комнату.  – Спальни для мальчиков находятся внизу по лестнице слева, — говорит Драко, когда они с Элорой входят, и стена закрывается за ними. – Комнаты девочек — внизу справа. Ваши вещи уже должны быть там. Все первокурсники спешат в свои спальни, не оглядываясь ни на одного из старост, и Драко, наконец, поворачивается к Элоре, прищурив глаза.  – Ты хочешь что-то сказать или просто внезапно находишь меня до смешного привлекательным? — Я понимаю, почему ты староста, — отвечает она, игнорируя его насмешку.  Драко поднимает брови. – И почему это так? – Ты хорошо с ними обращаешься. Был честен с ними, рассказал им факты, но также сделал их счастливыми и взволнованными. Я не думала, что ты будешь настолько хорош. — прямо заявляет Элора.  — Что ж, вот тебе небольшой совет, — говорит Драко с ухмылкой, направляясь к своей спальне. – Не стоит недооценивать меня, — говорит он, оглядываясь на неё, прежде чем исчезнуть из виду.  Элора просто хмурится, она стоит там еще мгновение после того, как он ушёл.