Half-Blood Princess

История магии, по общему мнению, является самым скучным предметом, когда-либо придуманным волшебниками. Катберт Биннс, их учитель-призрак, обладает хриплым, монотонным голосом, который почти гарантированно вызывает сильную сонливость в течение десяти минут, а в теплую погоду — пяти. Он никогда не меняет форму их уроков, но читает им лекции, не останавливаясь, пока ученики делают заметки или, скорее, сонно смотрят в пространство.  Сегодня Элора терпит три четверти часа бубнения на тему войн гоблинов. В течение первых десяти минут она слышит ровно столько, чтобы смутно понять, что в руках другого учителя этот предмет мог бы быть немного интересным, но затем её мозг отключается, и она опускает голову на руки, закрывая глаза. Кто-то её трясет. Она переворачивается, пытаясь оттолкнуть его, но он настойчив. Вместе с этим раздается голос: – Элора. Девушка предполагает, что это знакомый голос, но это не значит, что она хочет услышать, что он скажет.  — Элора, проснись. Она открывает глаза и видит блондина. Драко. Он убирает ладони с ее плеч и отступает назад, скрестив руки на груди.  — Я не знаю, как ты собираешься сдать экзамен по истории, если продолжаешь спать или пропускать каждый урок. – говорит он. – Я тоже не знаю. — приходит её слабый ответ, когда она трёт глаза и встает, подхватывая свою сумку с пола. Элора и Драко – последние двое в классе, все остальные ушли на перемену.  – Э-э, да, ты не знаешь, – говорит Драко как ни в чем не бывало, выходя с ней из класса. – Ты почти не бываешь на его уроках, а когда бываешь, то спишь. – Нет, я не собираюсь сдавать экзамен, — поясняет Элора, выходя во влажный двор. К её удивлению и легкому раздражению, Драко следует за ней.  Идет мелкий туманный дождик, так что ученики, стоящие кучками по всему двору, выглядят размытыми по краям. Элора на мгновение улыбается небу. Она любит дождь. Безусловно, это ее любимая погода. Любой тип дождя, если уж на то пошло, но штормы девушка любит больше всех. По ее мнению, это похоже на то, что природа, наконец, исчерпала терпение по отношению к миру и решила устроить истерику. Приятно, когда другие вещи теряют хладнокровие, не только она. Приятно видеть реакцию и опустошение, которые это может вызвать.  – Почему бы тебе не посидеть под крышей? – спрашивает Драко, хмуро глядя на неё и пытаясь прикрыть голову от дождя сумкой.  Элора весело ухмыляется ему, прежде чем плюхнуться на мокрую траву. Малфой пристально смотрит на нее.  — О, перестань быть таким высокомерным, — она закатывает глаза. – Это небольшой дождь, он тебе не повредит. Забудь на минутку о своих дурацких волосах. Нахмурившись, но не возражая, к удивлению Элоры, Драко опускает свою сумку над головой и мгновение стоит под дождем, прежде чем пробормотать что-то себе под нос и сесть рядом с Элорой на мокрую землю, скрестив руки на груди.  – У меня задница замерзла и промокла. — жалуется парень. К его удивлению, Элора фыркает от смеха. – Можно подумать, ты никогда раньше не был на улице. – говорит она.  – Ну, я имею в виду… – О, только не говори мне, что ты никогда раньше не играл под дождем. – Она потрясенно смотрит на него.  – Э—э, нет, но… – Ты никогда не плескался в грязи и не танцевал под дождем? – недоверчиво спрашивает Элора.  — У меня никогда не было возможности... — Драко замолкает, замечая, что слизеринка пристально смотрит на него.  Медленно лицо девушки расплывается в улыбке. Глаза Драко сузились.  – Мне не нравится эта ухмылка. –говорит он. Элора встаёт. – Что ты делаешь? Но слизеринка не отвечает, просто очень быстро наклоняется, хватает руками кучу грязи и бросает ее в белокурого мальчика, попадая ему прямо в лицо.  Драко на мгновение замирает, выражение его лица бесценно. Элора начинает смеяться еще громче, когда Малфой встает, с его лица капает грязь.  – О, теперь ты влипла. — практически рычит он, бросая сумку на траву и наклоняясь, чтобы зачерпнуть грязь руками. Элора визжит от смеха, пытаясь увернуться от грязи, но в итоге получает удар по плечу. Грязь забрызгивает ее форму, портит белую рубашку, но она только улыбается, гоняясь за Драко по двору с комками в руках. Она бросает в него один за другим; первый пролетает мимо, а второй попадает ему чуть выше задницы. Он оборачивается и ухмыляется ей. – О, я вижу, куда ты целилась, –поддразнивает Малфой, поднимая с земли комок грязи и бросаясь прямо на девушку.  Другие ученики во дворе пялятся на них, когда они поливают друг друга грязью, но Элору это нисколько не волнует — это первый раз, когда она по-настоящему повеселилась с тех пор, как провела Рождество с Иваном, тайком пронося еду из Большого зала на корабль Дурмстранга.  Элора издает еще один пронзительный вопль, когда Драко, с кучей грязи на руках, бежит прямо к ней, хватает её за туловище и притягивает к себе, отчего их лица полностью покрываются грязью. Мальчик, уже не блондин, громко смеется, позволяя ей уворачиваться от него.  Они вдвоём стоят там, ухмыляясь друг другу, когда звонит звонок.  – Ах, чёрт – говорит Драко, глядя на себя сверху вниз, – Профессору Снейпу это не понравится. – Даже когда он говорит это, он не может удержаться от улыбки.  — О, тогда чёрт с ним. — говорит Элора, хватая свою мокрую сумку и перекидывая ее через плечо.  — Так уж и быть. — отвечает Драко с усмешкой, заставляя Элору закатить глаза.  Они вдвоем, всё ещё покрытые грязью с головы до ног, входят в класс Северуса, Элора садится за свою парту в конце кабинета. Однако на этот раз Драко сидит рядом с ней. Элора смутно замечает, что её самая последняя резьба — с изображением матери — всё ещё на столе; Северус не убрал её.  — Успокойтесь. – холодно говорит Северус, закрывая за собой дверь.  В призыве к порядку на самом деле нет необходимости; в тот момент, когда класс услышал, как закрылась дверь, воцарилась тишина, и все беспокойства прекратились. Простого присутствия Северуса обычно достаточно, чтобы обеспечить тишину в кабинете. Его глаза осматривают комнату, прежде чем остановиться на Элоре и Драко. Рядом с ней Малфой выглядит несколько нервным из-за того, как Северус отреагирует на их появление, но Элора свирепо смотрит на отца, и он благоразумно отворачивается, не комментируя. Драко поворачивается, чтобы посмотреть на девушку. – Прежде чем мы начнем сегодняшний урок, — говорит Северус, подходя к своему столу и оглядывая их всех, — я считаю уместным напомнить вам, что в июне следующего года вы будете сдавать важный экзамен — СОВ, во время которого вы докажете, как много вы узнали о составе и использовании магических зелий. Какими бы идиотами, несомненно, не были некоторые из этого класса, я ожидаю, что вы нацарапаете на "Приемлемо" или потерпите моё... неудовольствие. На этот раз его взгляд задерживается на Невилле, который сглатывает.  — После этого года, конечно, многие из вас перестанут заниматься со мной, — продолжает Северус. – Я беру только самых лучших в свой класс зелий для ЖАБА, а это значит, что с некоторыми мы попрощаемся. Его взгляд останавливается на Гарри, и его губы кривятся. Поттер, к большому удовольствию Элоры, свирепо смотрит в ответ.  — Но у нас есть ещё год до этого счастливого момента прощания, — мягко говорит Северус. — Я советую всем вам сконцентрировать свои усилия на поддержании высокого уровня прохождения, которого я привык ожидать от своих учеников. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто используется на Обычном Уровне Волшебства: Напиток Мира, зелье для успокоения беспокойства и устранения волнения. Имейте в виду: если вы будете слишком усердствовать с ингредиентами, вы погрузите пьющего в тяжелый, а иногда и необратимый сон, поэтому вам нужно будет внимательно следить за тем, что вы делаете. Ингредиенты и способ приготовления, — Северус взмахивает палочкой, — указаны на доске, (они появляются там) — вы найдете все, что вам нужно, — он снова взмахивает палочкой, — в шкафу (дверца указанного шкафа открывается) — у вас есть полтора часа... Начинайте. Элора, к ее большому облегчению, очень хорошо знает это зелье, прочитав о нем давным-давно. Тем не менее, оно чрезвычайно сложное. Ингредиенты должны быть добавлены в котел в точно правильном порядке и количествах; смесь должна быть перемешана точно нужное количество раз, сначала по часовой стрелке, затем против часовой; огонь, на котором оно варится, должен быть уменьшен до точно нужного уровня за определенное количество минут до добавления конечного ингредиента.  Элора немедленно приступает к работе, делая именно то, что нужно делать, время от времени поглядывая на доску, чтобы убедиться, что она на правильном пути. Драко вообще не разговаривает с ней, когда варит зелье, к её большому удовольствию; она не любит отвлекаться, когда сосредоточена.  — Теперь от вашего зелья должен подниматься легкий серебристый пар. — объявляет Северус, когда до конца осталось десять минут.  Элора улыбается, глядя на свое зелье; это мерцающий серебристый туман, и, когда Снейп проходит мимо, он смотрит на него свысока, не комментируя, что означает, что он не может найти ничего, что можно было бы критиковать. Элора бросает взгляд на зелье Драко, стоящее рядом с ней, и слегка удивляется, увидев, что его зелье почти идеально.  Элора поднимает глаза, когда Северус останавливается у котла Гарри с ужасной ухмылкой на лице. Зелье Поттера выпускает обильное количество темно-серого пара, и сердце Элоры сразу же замирает от жалости к нему. Он забыл морозник.  — Поттер, что это должно было быть? Все остальные слизеринцы с нетерпением смотрят на него; им нравится слушать, как Северус насмехается над Гарри. – Напиток мира. — Напряженно говорит Гарри.  — Скажи мне, Поттер, — Мягко говорит Северус. — Ты умеешь читать? Драко смеется. Элора бросает на него злобный взгляд. Он мгновенно замолкает.  – Да, умею. — говорит Гарри, его пальцы крепко сжимают палочку.  – Прочти для меня третью строку инструкции, Поттер. Гарри косится на доску; нелегко разобрать инструкции сквозь дымку разноцветного пара, который теперь заполняет подземелье.  — Добавьте молотый лунный камень, трижды перемешайте против часовой стрелки, дайте покипеть семь минут, затем добавьте две капли сиропа морозника. — Вы все это сделали, Поттер? — Нет, – очень тихо говорит Гарри.  — Прошу прощения? — Нет, — говорит Гарри громче. — Я забыл морозник. – Я знаю, что вы это сделали, Поттер, что означает, что этот беспорядок совершенно бесполезен. Эванеско.  Содержимое зелья Гарри исчезает; он остается глупо стоять рядом с пустым котлом.  – Те из вас, кто сумел прочитать инструкции, наполните один флакон образцом своего зелья, четко обозначьте его своим именем и принесите на мой стол для тестирования, – говорит Северус, — Домашнее задание: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в приготовлении зелий, сдать в четверг. – Скажите мне, – громко говорит Элора, ее голос заполняет класс. - Вы настолько неуверены в себе, что прибегаете к издевательствам над детьми? Все оборачиваются и смотрят на нее, включая Северуса.  Элора продолжает. – Может быть, вы пришли к осознанию того, насколько вы дерьмовый человек, что приходится заставлять других чувствовать себя хуже и унижать их, просто чтобы вы могли чувствовать себя немного менее жалким. — Не говори со мной так, – рычит Северус.  — Тогда не обращайтесь со студентами как с дерьмом, — усмехается Элора в ответ.  — Убирайся из моего класса. — С удовольствием.  Элора хватает свою сумку, перекидывает ее через плечо, не потрудившись наполнить бутыль своим идеальным зельем, прежде чем выйти из класса, все еще покрытая грязью.  Время обеда, звонок дает ей знать, но она просто направляется на пятый этаж, а не в Большой зал, бормоча “кожезаменитель", когда подходит к двери в ванную старост. Она открывается перед ней, и девушка сразу же бросает свою сумку на одну из полок, направляясь в душевую кабинку. Она раздевается и позволяет теплой воде окутать себя. Девушка смутно слышит, как кто-то еще входит, но ей все равно, слизеринка смывает грязь со своего тела и с волос. Спустя довольно долгое время она неохотно выключает воду и вытирается полотенцем. Девушка указывает палочкой на свою одежду, и грязь исчезает, прежде чем она снова надевает ее, направляясь к выходу из кабинки, все еще вытирая волосы полотенцем.  Драко. Он поднимает глаза, когда она выходит из душа, такая же чистая, как и он. Без сомнения, парень тоже принял душ. Его волосы все мокрые и торчат в разные стороны, и Элора слегка наклоняет голову. Она никогда раньше не видела их не зачесанными назад, но ей это нравится.  – Так и думал, что ты будешь здесь, — говорит Драко.  Элора поднимает бровь. — Что, ты теперь мой преследователь? – Почему ты заступилась за Поттера? — Драко хмурится, игнорируя ее насмешки.  Элора вздыхает. А, так вот о чем он хотел поговорить.  — Он мне нравится, — говорит она, пожимая плечами. Драко поворачивается и пристально смотрит на нее. – Не знаю почему, - продолжает она, складывая руки и садясь рядом с ним. – Я просто знаю это. Он не мой друг или что-то в этом роде, но он милый. — Пауза. – Северусу он не нравится — это говорит в пользу Гарри. – Еще одна пауза. — Он подарил мне Майло. — Кота? — спрашивает Драко. Элора кивает.  — Да, в качестве благодарности.  — За что? — Помогаю ему выбраться.  Драко хмуро смотрит на нее, ничего не говоря. В этот момент раздается звонок, сигнализирующий о том, что обед окончен. Ни один из них не двигается.  — Что у тебя сейчас? - спрашивает его Элора.  — Прорицание, – отвечает Драко, на что девушка морщит лицо.  — Фу. — Я знаю, — вздыхает Драко, но не делает ни малейшего движения, чтобы встать и пойти на урок.  – Что у тебя? – Древние руны. — Это должно быть хуже. – Нет, это сложно, но интересно — мне нравится. Прорицание — отвратительный урок. – Да, особенно от Трелони.  — Как ты думаешь, Сибилла – Провидица? — спрашивает Элора, нахмурившись.  — Сомневаюсь, – фыркает Драко. – Очевидно, ее прапрабабушка или кто-то там была одной из них. – А, тогда это имеет смысл, — саркастически говорит Элора. Драко просто качает головой, закатывая глаза. – Ты собираешься идти на занятия? — спрашивает она. – Нет. Ее брови поднимаются выше. — Не знала, что ты из тех, кто прогуливает занятия. – Каждый день ты узнаешь что-то новое, — ухмыляется он. – Ты тоже не идешь на занятия, – указывает он.  — И это сюрприз? – спрашивает она, все еще приподнимая брови.  Драко ухмыляется. — Возможно, нет.  Наступает пауза, момент, когда они просто садятся рядом друг с другом на одну из скамеек в ванной, Элора смотрит на витражи.  — Зачем ты меня разбудил? — резко спрашивает она.  Драко поворачивается к ней. – Что? – На истории магии, – уточняет она. – Почему ты разбудил меня после урока? Ты мог бы просто уйти, как и все остальные. Драко хмурится, пожимая плечами. – Я могу быть милым, ты же знаешь. Элора фыркает. — Впервые слышу об этом. Малфой ухмыляется и мягко отталкивает ее. И вот так они вдвоем сидят там, должно быть, весь урок Гадания или Древних Рун, болтая без умолку, прежде чем звонок, наконец, прозвенит еще раз.  Элора вздыхает. — Нам, наверное, не стоит пропускать два урока подряд, — говорит она, поднимаясь на ноги и хватая свою сумку, перекидывая ее через плечо.  — Неприятно это говорить, но ты, наверное, права, – отвечает Драко, вставая рядом. Только тогда она понимает, насколько он выше ее. На полголовы, по крайней мере, и, без сомнения, продолжает расти. — Что у нас сейчас?  – Защита от Темных искусств с этой розовой жабой. — говорит Элора, морща нос.  Драко ухмыляется ей. — О, я просто знаю, что ты собираешься выкинуть какой-то трюк на этом уроке. – Когда я этого не делала? Она улыбается в ответ, и они вдвоем выходят из комнаты старост, направляясь на урок ЗоТИ. Когда они входят в класс Защиты от Темных искусств, они обнаруживают, что Долорес уже сидит за учительским столом, одетая в пушистый розовый кардиган, который она носила прошлой ночью, и розовый бархатный бант на макушке. Элора морщит лицо, глядя на женщину. Вблизи она еще больше похожа на жабу.  Класс затихает, когда она входит в комнату; Амбридж пока неизвестная величина, и никто не знает, насколько строгой дисциплиной она, вероятно, будет.  – Ну, добрый день! – говорит она, когда, наконец, весь класс сел, Элора за парту в конце класса, Драко снова плюхается рядом с ней. Однако на этот раз она обнаруживает, что совсем не возражает.  Несколько человек бормочут в ответ: "добрый день." – Так не пойдет. Я хотела бы, чтобы вы ответили: ‘Добрый день, профессор Амбридж’. Еще раз, пожалуйста. Добрый день, класс! – Добрый день, профессор Амбридж, – скандируют они ей в ответ. Все, кроме Элоры, которая хмурится. Ей уже надоело, что с ней обращаются как с пятилетним ребенком, а урок только начался. Драко, безусловно, прав: она скоро потеряет самообладание.  – Ну вот, — сладко говорит Долорес. — Это было не слишком сложно, не так ли? Уберите палочки и достаньте перья. Элора и Драко обмениваются мрачными взглядами; за приказом "убрать палочки" еще ни разу не последовал урок, который они сочли бы интересным. Амбридж открывает свою розовую сумочку, достает свою собственную палочку, необычно короткую, и резко постукивает ею по доске; на доске сразу появляются слова:

Защита От Темных Искусств. Возвращение к Основным принципам.

– Ну, теперь, ваше преподавание по этому предмету было довольно прерывистым и фрагментированным. – Заявляет Долорес, поворачиваясь лицом к классу и сцепив руки почти перед собой. – Постоянная смена учителей, многие из которых, похоже, не следовали какой-либо утвержденной министерством учебной программе, к сожалению, привела к тому, что вы оказались намного ниже того уровня, который мы ожидали бы увидеть на вашем курсе. Однако вам будет приятно узнать, что теперь эти проблемы должны быть устранены. В этом году мы будем следовать тщательно структурированному, основанному на теории, утвержденному Министерством курсу защитной магии. Перепишите, пожалуйста, следующее.  Она снова стучит по доске; первое сообщение исчезает и заменяется:

Цели курса: 1. Понимание принципов, лежащих в основе защитной магии.  2. Научиться распознавать ситуации, в которых защитная магия может быть легально использована.  3. Помещая использование защитной магии в контекст для практического использования. 

На пару минут комната наполняется звуком царапанья перьев по пергаменту. Однако Элора даже не берет в руки перо, но, конечно, поскольку Амбридж не имеет волшебного всевидящего ока, она этого не замечает.  Когда все переписали три цели курса Долорес, она спрашивает: – У всех есть экземпляр ”Теории защитной магии" Уилберта Слинкхарда? По всему классу проносится глухой ропот согласия.  – Я думаю, мы попробуем это еще раз, – говорит женищина. – Когда я задаю вам вопрос, я бы хотела, чтобы вы ответили: "Да, профессор Амбридж" или "Нет, профессор Амбридж’. Итак: у всех есть экземпляр ”Теории защитной магии" Уилберта Слинкхарда? – Да, профессор Амбридж, – раздается в комнате. Элора сжимает руки в кулаки, хмуро глядя на нового преподавателя. – Хорошо, — говорит Долорес. — Я бы хотела, чтобы вы открыли пятую страницу и прочитали ”Глава первая, Основы для начинающих“. Не будет необходимости разговаривать. Амбридж отходит от доски и устраивается на стуле за учительским столом, наблюдая за всем пухлыми жабьими глазами. Элора даже не открывает книгу, лежащую перед ней. На самом деле, вместо этого она переключает свое внимание на Гермиону, которая тоже не открыла свои книги и пристально смотрит на Амбридж с поднятой рукой.  Элора не может припомнить, чтобы Грейнджер когда-нибудь пренебрегала чтением, когда ей приказывали, или действительно сопротивлялась искушению открыть любую книгу, которая попадалась ей под нос. Она просто продолжает смотреть на Амбридж, которая так же решительно смотрит в другую сторону.  Однако по прошествии еще нескольких минут Элора оказывается не единственной, кто наблюдает за Гермионой. Когда больше половины класса смотрят на гриффиндорку, а не в свои книги, Долорес, похоже, решает, что больше не может игнорировать ситуацию.  – Ты хотела что-то спросить о главе, дорогая? – спрашивает она Гермиону, как будто только что заметила ее.  — Нет, не о главе, — говорит Грейнджер. — Ну, мы только что читали, — говорит Долорес, показывая свои маленькие острые зубы. — Если у вас есть другие вопросы, мы можем обсудить их в конце урока. – У меня есть вопрос о целях вашего курса, — продолжает гриффиндорка.  Амбридж вопросительно поднимает брови.  – Назовись. – Гермиона Грейнджер. — Что ж, мисс Грейнджер, я думаю, цели курса совершенно ясны, если вы внимательно их прочтете, – говорит преподаватель решительным сладким голосом.  – Там ничего не написано об использовании защитных заклинаний. Наступает короткое молчание, во время которого многие члены класса поворачивают головы и хмуро смотрят на три цели курса, все еще написанные на доске.  – Использовать защитные заклинания? – повторяет Амбридж с легким смешком. – Почему я не могу представить себе ситуацию, возникающую в моем классе, которая потребовала бы от вас использования защитного заклинания, мисс Грейнджер? Вы, конечно, не ожидаете, что на вас нападут во время урока? – Мы не собираемся использовать магию? — громко восклицает Рон..  – Ученики поднимают руки, когда хотят что-то сказать в моем классе, мистер…? — Уизли. – произносит Рональд, поднимая руку в воздух.  Амбридж, улыбаясь еще шире, поворачивается к нему спиной. Гарри и Гермиона тоже немедленно поднимают руки. Пухлые глаза Долорес на мгновение задерживаются на Гарри, прежде чем она обращается к Гермионе.  — Да, мисс Грейнджер? Вы хотели спросить что-то еще? — Да, – говорит Гермиона. — Весь смысл Защиты От Темных Искусств заключается в том, чтобы практиковать защитные заклинания. — Вы обученный министерством специалист по образованию, мисс Грейнджер? — спрашивает Амбридж своим фальшиво сладким голосом.  — Нет, но... – Что ж, тогда, боюсь, вы недостаточно квалифицированы, чтобы решать, в чем весь смысл любого занятия. Волшебники намного старше и умнее вас разработали нашу новую программу обучения. Вы будете изучать защитные заклинания безопасным, безрисковым способом… — Какой в этом прок? – громко говорит Гарри. — Если на нас нападут, это произойдет не через... – Руку, мистер Поттер! — выкрикивает женщина. Гарри резко и агрессивно тычет кулаком в воздух. Долорес снова отворачивается от него, но теперь еще несколько человек тоже поднимают руки. Челюсть Элоры стиснута, и она просто сидит, прищурив глаза, наблюдая. — А Вас как зовут? — Долорес спрашивает Дина.  — Дин Томас. — Ну что, мистер Томас? — Ну, все так, как сказал Гарри, не так ли? – говорит Дин. — Если на нас нападут, это не будет без риска. — Я повторяю, – говорит Долорес, очень раздражающе улыбаясь Дину, - Вы ожидаете, что на вас нападут во время моих занятий? — Нет, но... — Я не хочу критиковать то, как все устроено в этой школе, — говорит она, неубедительная улыбка растягивает ее широкий рот. – но вы столкнулись с некоторыми очень безответственными волшебниками в этом классе, действительно очень безответственными, не говоря уже, –она издает неприятный смешок, – о чрезвычайно опасных полукровках. — Если Вы имеете ввиду профессора Люпина, — сердито перебивает Дин, — то он был лучшим из всех, кого мы когда-либо... — Руку, мистер Томас! Как я уже говорила, вы познакомились с заклинаниями, которые были сложными, неподходящими для вашей возрастной группы и потенциально смертельными. Вы были напуганы до такой степени, что поверили, что, вероятно, будете сталкиваться с атаками каждый день… – Нет, мы этого не делали, — говорит Гермиона, — мы просто... — Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер! Гермиона поднимает руку. Амбридж отворачивается. — Насколько я понимаю, мой предшественник не только произнес незаконные проклятия перед вами, он фактически использовал их на вас. – Имейте в виду, мы все еще многому научились.  – Ваша рука не поднята, мистер Томас! Теперь, по мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно, чтобы вы сдали экзамен, который, в конце концов, и есть суть школы. А Вас как зовут? – добавляет она, глядя на Парвати, чья рука только что взлетела вверх.  – Парвати Патил. А разве в экзамене по Защите от Темных Искусств нет ничего практического? Разве мы не должны показать, что мы действительно можем управлять контрзаклятиями? – До тех пор, пока вы достаточно усердно изучали теорию, нет никаких причин, по которым вы не должны быть в состоянии выполнять заклинания в тщательно контролируемых условиях экзамена, - пренебрежительно говорит Долорес.  – Даже не отрабатывая их заранее? – недоверчиво переспрашивает Парвати. – Вы хотите сказать, что в первый раз мы сможем использовать заклинания во время экзамена? — Я повторяю, если вы достаточно усердно изучили теорию... – И что хорошего от теории будет в реальном мире? – громко прерывает Гарри, снова поднимая кулак в воздух.  Амбридж поднимает голову.  – Это школа, мистер Поттер, а не реальный мир. – мягко говорит она.  – Значит, мы не должны быть готовы к тому, что ждет нас там? – Там ничего не ждет, мистер Поттер. – О, да? — говорит Гарри. Его гнев, который, кажется, весь день бурлил где-то под поверхностью, достигает точки кипения.  – Кто захочет нападать на таких детей, как вы? – спрашивает женщина ужасно сладким голосом.  – Хм, давай подумаем... – говорит Гарри притворно задумчивым тоном. — Может быть… Лорд Волан-де-Морт? Рон ахает; Лаванда издает тихий вскрик; Невилл боком сползает со своего стула; почти все слизеринцы напрягаются на своих местах. Амбридж, однако, не дрогнула. Она смотрит на Гарри с мрачно-довольным выражением на лице.  – Десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер. В классе тихо и спокойно. Все смотрят либо на Амбридж, либо на Гарри.  – Теперь позвольте мне прояснить несколько вещей. – Долорес встает и наклоняется к ним, ее руки с короткими пальцами лежат на столе. – Вам сказали, что некий Темный волшебник восстал из мертвых… – Он не был мертв, — сердито встревает Гарри. – но да, он вернулся! — Мистер Поттер, вы потеряли десять очков вашего факультета, не усугубляйте ситуацию. – говорит Долорес на одном дыхании, не глядя на него. – Как я уже говорила, вам сообщили, что некий Темный волшебник снова на свободе. Это ложь. — Это НЕ ложь! – кричит Гарри. — Я видел его, я сражался с ним! – Задержание, мистер Поттер! –торжествующе восклицает Долорес. – Каждый вечер на этой неделе. Пять часов. В моем кабинете. Я повторяю, это ложь. Министерство магии гарантирует, что вам не угрожает опасность со стороны какого-либо Темного волшебника. Если вы все еще беспокоитесь, непременно приходите ко мне в нерабочее время. Если кто-то беспокоит вас ложью о возрожденных Темных волшебниках, я хотела бы услышать об этом. Я здесь, чтобы помочь. Я ваш друг. А теперь, будьте любезны, продолжайте свое чтение. Страница пятая, ”Основы для начинающих". Амбридж садится за свой стол. Элора, однако, встает. Все смотрят на нее; Драко выглядит наполовину встревоженным, наполовину любопытным. – Так, по-вашему, Седрик упал замертво по собственной воле? – спрашивает она, ее голос мягкий и смертоносный, но четкий; все в кабинете слышат его.  В классе раздается коллективный вздох. Они жадно переводят взгляд с Элоры на Амбридж, которая подняла глаза и смотрит на нее без тени фальшивой улыбки на лице.  – Смерть Седрика Диггори была трагической случайностью. – холодно говорит она.  – Это было убийство, – огрызается Элора. – Волан-де-Морт убил его, и ты это знаешь.  – Вы можете присоединиться к мистеру Поттеру на задержании, мисс Снейп. Руки слизеринки сжимаются в кулаки. – Элора, — практически рычит она.  Это, кажется, только делает Амбридж еще более торжествующей.  – Я буду называть вас так, как захочу в этом классе, мисс Снейп, – сладко пропевает Долорес. Глаза Элоры сужаются, и на мгновение она представляет, как бьет женщину по лицу, но потом она улыбается. Амбридж удивленно моргает. На самом деле, как и весь остальной класс. Кроме Драко, который выглядит совершенно ошеломленным. Элора улыбается. Это никогда не бывает хорошим знаком.  – Ну, тогда, – начинает девушка, ее собственный голос становится таким же медовым, как у преподавателя. – Я полагаю, будет справедливо, если я тоже буду называть тебя так, как хочу в этом классе, ты, сука с жабьей рожей. У всех отвисают челюсти. Лицо Амбридж совершенно непроницаемо. На мгновение Элоре кажется, что она собирается накричать на нее. Затем женщина говорит своим самым мягким, самым нежным девичьим голосом: — Иди сюда, дорогая.  Совершенно невозмутимая, Элора покидает свое место рядом с Драко и подходит к учительскому столу. Она чувствует, как весь класс затаил дыхание. Но если быть честной, Элоре все равно, что будет дальше.  Амбридж достает из сумочки маленький рулон розового пергамента, расстилает его на столе, макает перо в чернильницу и начинает что-то писать, сгорбившись, чтобы Элора не видела, что она пишет. Никто ничего не говорит. Примерно через минуту она сворачивает пергамент и постукивает по нему палочкой; он легко запечатывается, так что она не может его открыть. – Отнеси это своему отцу, дорогая. – говорит Долорес, протягивая ей записку.  Элора забирает ее, не говоря ни слова, и выходит из комнаты, даже не оглянувшись на Драко или Гарри, оставляя дверь класса широко открытой позади себя. Слизеринка спускается в подземелья и заходит в класс Северуса, где находит его одного, сидящего за своим столом.  Он поднимает глаза, когда она входит, и на его лице мелькает слабый намек на удивление. — Что ты здесь делаешь? — Меня послали повидаться с вами.  Она бросает записку от Амбридж ему на стол. Северус, нахмурившись, поднимает послание, щелчком палочки вскрывает, протягивает и начинает читать. Его глаза бегают из стороны в сторону, пока он читает то, что написала Долорес, и с каждой строчкой становятся все уже.  – Это правда, что ты ответила так профессору Амбридж? – Да. – Ты сказала ей, что Темный Лорд вернулся? – Да. – Ты назвала ее сукой с жабьей рожей? – Ага.  Он откладывает записку и очень серьезно смотрит на Элору.  – Тебе нужно быть осторожной. Элора приподнимает бровь, глядя на него. – С каких это пор Вас волнует, что со мной происходит? Что-то дергается в челюсти Северуса, но он игнорирует ее насмешку.  – Плохое поведение в классе Долорес Амбридж может стоить тебе гораздо больше, чем наказание. Ты знаешь, откуда она родом, должна знать, перед кем она отчитывается.  Звонок возвещает об окончании урока. Над головой раздаются слоновьи звуки сотен студентов, находящихся в движении.  — Осторожно обходись с Долорес Амбридж, – продолжает Северус. – Держи голову опущенной, а свой характер под контролем.  – Пожалуйста, — издевается Элора, — не начинайте указывать мне, что делать сейчас. Я думаю, Вы понимаете, что опоздали на пятнадцать лет. Она бросает последний взгляд на мужчину с сальными волосами, прежде чем выйти из его кабинета.