Half-Blood Princess

МИНИСТЕРСТВО СТРЕМИТСЯ К РЕФОРМЕ ОБРАЗОВАНИЯ. ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА ПЕРВЫМ В ИСТОРИИ ВЕРХОВНЫМ ИНКВИЗИТОРОМ

– Долорес — Верховный инквизитор?— мрачно спрашивает Элора, глядя на Ежедневный Пророк в руках Драко. — Что это значит?

Неожиданным шагом прошлой ночью Министерство магии приняло новое законодательство, дающее себе беспрецедентный уровень контроля в Школе чародейства и волшебства Хогвартс.  — Министр уже некоторое время испытывает беспокойство по поводу происходящего в Хогвартсе. – Сказал младший помощник министра Перси Уизли. — Сейчас он реагирует на опасения, высказанные встревоженными родителями, которые считают, что школа, возможно, движется в направлении, которое они не одобряют. Это не первый случай за последние недели, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для улучшения положения в школе волшебников. Совсем недавно, 30 августа, был принят Декрет об образовании номер двадцать два, гарантирующий, что в случае, если нынешний директор школы не сможет предоставить кандидата на преподавательскую должность, Министерство должно выбрать подходящего человека. — Вот так Долорес Амбридж была назначена в преподавательский состав Хогвартса. — Сообщил Уизли прошлой ночью. – Дамблдор не смог никого найти, поэтому министр назначил Амбридж, и, конечно, она сразу же добилась успе…

— Какого к черту успеха? — громко и гневно кричит Элора.  — Подожди, это еще не все. – Мрачно прерывает девушку Драко. 

… полностью революционизирует преподавание Защиты от Темных искусств и предоставляет министру оперативную обратную связь о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе. Именно эту последнюю функцию Министерство теперь официально оформило с принятием Декрета об образовании номер Двадцать три, который создает новую должность Верховного инквизитора Хогвартса. Это захватывающая новая фаза в плане министра разобраться с тем, что некоторые называют падением стандартов в Хогвартсе. — Сказал Уизли. – Инквизитор будет иметь полномочия проверять своих коллег-преподавателей и убеждаться, что они подходят к делу. Профессору Амбридж предложили эту должность в дополнение к ее собственной преподавательской должности, и мы рады сообщить, что она согласилась. Новые шаги Министерства получили восторженную поддержку со стороны родителей учеников Хогвартса.  – Мне стало намного легче на душе теперь, когда я знаю, что Дамблдор подвергается справедливой и объективной оценке. – сказал 41-летний мистер Люциус Малфой, выступая вчера вечером из своего особняка. — Многие из нас, заботящиеся о наилучших интересах наших детей, были обеспокоены некоторыми эксцентричными решениями Дамблдора за последние несколько лет, и рады узнать, что министерство следит за ситуацией. Среди этих эксцентричных решений, несомненно, спорные кадровые назначения, ранее описанные в этой газете, которые включали в себя прием на работу оборотня Ремуса Люпина, полугиганта Рубеуса Хагрида и помешанного экс-аврора "Грозного Глаза" Муди.  Конечно, ходят слухи, что Альбус Дамблдор больше не справляется с задачей управления престижной школой Хогвартс.  – Я думаю, что назначение инквизитора – это первый шаг к тому, чтобы у Хогвартса был директор, которому мы все можем доверять. – сказал вчера вечером инсайдер Министерства. 

– Так вот как мы оказались с Амбридж, — Злобно шипит Элора. — Корнелиус издал этот ‘Указ об образовании’ и навязал ее нам. А теперь он дал ей право проверять других учителей… Я не могу в это поверить. Это полный кошмар! — Я знаю. – Тихо произносит Драко. Затем он вздыхает и начинает качать головой. — Я не могу поверить, что мой отец говорил об этом. Элора удивлена, услышав ярость в его тоне.  — Ну, он же не знает, насколько она плоха, да? — Мягко интересуется она. – Он, вероятно, просто счастлив, что Альбус может быть дискредитирован.   – Что само по себе достаточно плохо. — Выплевывает блондин.  Элора вздыхает, на мгновение замолкая. – Ну, давай. Если Долорес инспектирует класс Катберта, мы не должны опаздывать. Драко поднимает взгляд от стола, ухмыляясь ей. — Мои уши обманывают меня, или ты действительно собираешься прибыть на Историю магии вовремя? Девушка невольно улыбается, прежде чем закатить глаза. – Помолчи.  Но Амбридж не проверяет их урок Истории магии, который такой же скучный, как и предыдущий, Элора снова почти засыпает. Ее также нет в подземелье Северуса, когда они прибывают на сдвоенный урок, где ей возвращают эссе по лунному камню с большой, колючей черной буквой "У"¹, нацарапанной в верхнем углу.  – Я поставил вам оценки, которые вы получили бы, если бы представили эту работу на СОВ. – С ухмылкой говорит Северус, проходя между ними, передавая домашнее задание.— Это должно дать вам реалистичное представление о том, чего ожидать на экзамене. Элора хмурится. Она знает, что заслуживает большего, чем "У". На самом деле, ее эссе было почти идеальным и, вероятно, заслуживало "О"². Северус поступил с ней несправедливо.  Снейп достигает передней части класса и поворачивается к ним лицом.   — Общий уровень этого домашнего задания был ужасным. Большинство из вас провалились бы, если бы это был реальный экзамен. Я ожидаю увидеть гораздо больше усилий для эссе на этой неделе о различных разновидностях противоядий от яда, или мне придется начать раздавать задержания тем студентам, которые получают неудовлетворительные оценки. Он ухмыляется, когда Драко хихикает рядом с Элорой и говорит громким шепотом: — Некоторые люди получили неуд?Ха! Элора закатывает глаза. Он не собирается меняться, да? Преисполненная решимости отомстить Северусу, Элора даже не утруждает себя приготовлением Укрепляющего Раствора, вместо этого убирает со стола вырезанное лицо матери и начинает кое-что новое. К концу урока на дереве ее парты остается Темная Метка, а рядом с ней нацарапано слово "ТРУС". — Снейп тебя возненавидит. — Бормочет Драко, когда они вместе покидают подземелья. — Не хочу тебя огорчать, но он уже это делает, – пожимает плечами Элора, когда они направляются в Большой зал на обед.  – Разве ты не хочешь иметь хорошие отношения со своим отцом? – спрашивает Драко после долгой паузы.  Элора останавливается, поворачивается и пристально смотрит на него.  – Мы действительно собираемся поговорить об этом сейчас? – Почему нет? Драко пожимает плечами.  Элора только качает головой.  — Потому что я знаю, почему он сказал мне убираться, когда я впервые встретила его. – Отвечает она, ее голос неожиданно мягкий.  Драко хмурит брови, но ничего не говорит, просто ждет, когда она продолжит.  — Во-первых, он вообще не знал, что у него есть ребенок, поэтому то, что я сказала ему об этом, было бы, мягко говоря, шоком. Но он мог бы отреагировать по-другому, и я думаю, что мог бы это сделать, если бы действительно любил мою мать. Но он не любил ее. Элора замолкает, гоняя по тарелке картофель, не глядя на Драко.  — С тех пор, как Северус учился в школе, здесь, в Хогвартсе, он влюбился в девушку по имени Лили Эванс. Но она влюбилась в мальчика по имени Джеймс Поттер. — Поттер? — Недоверчиво перебивает Драко.  Элора мрачно кивает. — Ага. Так что Северус провел почти всю свою жизнь, пытаясь заставить Лили полюбить его в ответ, и презирая Джеймса. Как только он закончил школу, и Лили и Джеймс ушли вместе, Северус захотел найти способ отвлечься от нее. Итак, однажды ночью он напился и схватил ближайшую женщину, маггла по имени Грейс. Моя мама. Они дурачились, и Северус, чувствуя себя обязанным остаться с ней на некоторое время и думая, что, возможно, Грейс будет идеальным отвлечением от Лили, остался с ней на пару лет. Все это время работая с Волан-де-Мортом, конечно. Пока он не узнал, что Лили беременна. Тогда он бросил мою маму, не зная, что она тоже некоторое время была беременна. Мама больше никогда о нем не слышала, но рассказывала мне о нем всякие истории, когда я была маленькой. Она любила его, действительно любила. Но все, чем она была для него, — отвлекающий маневр. Драко некоторое время смотрит на нее после того, как она заканчивает. — Так что я, возможно, попыталась бы наладить отношения со своим отцом, даже после того, как он сначала накричал на меня, чтобы я отвалила, если бы он просто так не использовал мою мать.   — Я этого не знал, — тихо говорит Драко после очередной долгой паузы.  — Я знаю, — шепчет Элора, пожимая плечами. — На самом деле, никто не знает об этом. — Тогда почему ты мне рассказала? – Потому что ты первый, кто об этом спросил.  У блондина, похоже, нет ответа на это. Элора просто пожимает плечами и встает из-за стола Слизерина, направляясь на свой урок Древних рун, где она заставляет себя быть внимательной, на этот раз, не думая об уроке защиты, который у нее сразу после.  Амбридж напевает и улыбается, когда Элора входит в комнату. Драко, который уже там, рассказывает подруге, что именно произошло во время Гадания незадолго до этого, о том, как Долорес была там, осматривая Сибиллу, и выставила очевидную Провидицу полной дурой.  – Уберите палочки, — с улыбкой инструктирует их всех Долорес, прежде чем Элора успевает задать какие-либо вопросы, и все те, кто был достаточно полон надежд, чтобы достать их, с грустью возвращают их в свои сумки. – Поскольку мы закончили последний урок первой главы, я хотела бы, чтобы вы все сегодня обратились к странице девятнадцать и начали "Главу вторую, Общие теории защиты и их происхождение". Не будет необходимости разговаривать. – Все еще улыбаясь своей широкой, самодовольной улыбкой, она садится за свой стол. Класс издает громкий вздох, когда все как один поворачиваются к странице девятнадцать. Однако Элора даже не открывает свою книгу, не имея ни малейшего намерения делать то, что жаба велит. Она как раз складывает руки на груди и откидывается на спинку стула, когда замечает, что Гермиона снова подняла руку в воздух.  Амбридж тоже это замечает, и более того, она, похоже, разработала стратегию именно на такой случай. Вместо того, чтобы пытаться притвориться, что она не заметила Гермиону, она встает и обходит первый ряд парт, пока они не оказываются лицом к лицу, затем она наклоняется и шепчет, чтобы остальной класс не мог услышать: — Что на этот раз, мисс Грейнджер? — Я уже прочитала Вторую главу. — Что ж, тогда переходите к Третьей главе. – И ее. Я прочитала всю книгу. Долорес моргает, но почти мгновенно восстанавливает самообладание. – Ну, тогда ты должна быть в состоянии рассказать мне, что Слинкхард говорит о контрзаклинаниях в пятнадцатой главе. – Он говорит, что контрзаклинания неправильно называются. — Быстро говорит Гермиона. — Он говорит, что "контр-сглаз" – это просто название, которое люди дают своим сглазам, когда хотят, чтобы они звучали более приемлемо. Долорес поднимает брови, и Элора понимает, что это произвело на нее впечатление, против ее воли.  – Но я не согласна. — Продолжает Гермиона.  Брови Амбридж поднимаются немного выше, и ее взгляд становится отчетливо холоднее.  – Ты не согласна? — Да, — говорит Гермиона, которая, в отличие от Долорес, не шепчет, а говорит чистым, звучным голосом, который к настоящему времени привлек внимание остального класса. — Мистер Слинкхард не любит сглазов, не так ли? Но я думаю, что они могут быть очень полезны, когда используются в обороне. — О, ты в этом что-то понимаешь? — говорит Долорес, забывая шептать и выпрямляясь. — Ну, я боюсь, что мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, имеет значение в этом классе, мисс Грейнджер. — Но.... — Этого достаточно. — Прерывает Амбридж. Она возвращается к началу класса и встает перед ними, вся веселость, которую она демонстрировала в начале урока, исчезла. – Мисс Грейнджер, я собираюсь снять пять баллов с Гриффиндора. По этому поводу раздается бурное бормотание. – За что? — Сердито спрашивает Гарри.  – Не вмешивайся! — настойчиво шепчет ему Гермиона. — За то, что вы нарушили мой урок бессмысленными перерывами, — спокойно говорит Долорес. — Я здесь для того, чтобы учить вас, используя одобренный министерством метод, который не включает в себя приглашение студентов высказать свое мнение по вопросам, в которых они очень мало разбираются. Ваши предыдущие учителя по этому предмету, возможно, давали вам больше свободы, но поскольку ни один из них — за возможного исключения профессора Квиррелла, который, по крайней мере, похоже, ограничивался соответствующими возрасту предметами — не прошел бы проверку Министерства... — Да, Квирелл был отличным учителем, — саркастически перебивает Элора, когда видит, что Гарри собирается открыть рот. — Был только один незначительный недостаток: у него на затылке торчал Волан-де-Морт.  За этим заявлением следует одно из самых продолжительных молчаний, которые Элора когда-либо слышала. – Я думаю, что еще одна неделя задержаний пойдет вам на пользу, мисс Снейп, – вкрадчиво говорит Долорес.  Когда Элора в тот вечер не идет на задержание, Драко подходит к ней в общей комнате, садится рядом и тихо разговаривает.  – Она собирается снова пытать тебя за это, ты же знаешь, верно? – тихо спрашивает он, его глаза полны беспокойства.  Элора пожимает плечами. – Вероятно, так оно и есть. Но она также дала мне больше наказаний, так что явно еще не усвоила свой урок. Впрочем, теперь это ненадолго.  Драко просто стискивает челюсти, не отвечая.  На следующий день Элора практически спит на протяжении всего Заклинания, но когда она приходит на Трансфигурацию, то совершенно забывает об усталости. Амбридж со своим розовым блокнотом сидит в углу, заставляя Элору улыбаться. О, это будет превосходно, она уже знает это.  Минерва входит в комнату, не подавая ни малейшего признака того, что она знает о присутствии Долорес. – Начинаем, – говорит она, и сразу же наступает тишина. Элора нетерпеливо подается вперед на своем месте рядом с Драко. – Мистер Финниган, будьте добры, подойдите сюда и раздайте домашнее задание. Мисс Паркинсон, пожалуйста, возьмите эту коробку с мышами — не глупите, девочка, они не причинят вам вреда, и вручите по одной каждому ученику. – Кхе, кхе, – говорит Долорес, используя то же глупое легкое покашливание, которым она прервала Альбуса в первый вечер семестра. Минерва игнорирует ее. Финниган возвращает эссе Элоры; девушка берет пергамент, не глядя на гриффиндорца, и, к своему удовлетворению, видит, что она справилась с ”ВО."³ – Итак, все, слушайте внимательно… Дин Томас, если вы еще раз так поступите с мышью, я назначу вам наказание. Большинство из вас уже умеют успешно заставлять исчезать улиток, и даже те, у кого осталось определенное количество панциря, поняли суть заклинания. Сегодня мы будем... — Кхе, кхе, — подает голос Амбридж. – Да? — спрашивает Минерва, оборачиваясь, ее брови так близко сдвинуты, что, кажется, образуют одну длинную суровую линию.  — Я просто хотел спросить, профессор, получили ли вы мою записку с указанием даты и времени вашего осмотра... — Очевидно, я получила ее, иначе я бы спросила, что вы делаете в моем классе. — Отвечает Минерва, решительно поворачиваясь спиной к Амбридж. Элора и Драко обмениваются ликующими взглядами. – Как я уже говорила, сегодня мы будем практиковаться в более сложном исчезновении мышей. Теперь, Исчезающее Заклинание... — Кхе, Кхе… — Интересно, — начинает Минерва с холодной яростью, поворачиваясь к Долорес, — как Вы собираетест получить представление о моих обычных методах преподавания, если продолжаете меня перебивать? Видите ли, я обычно не позволяю людям говорить, когда говорю я. Амбридж выглядит так, как будто ей только что дали пощечину. Она ничего не говорит, но расправляет пергамент и начинает яростно строчить. Выглядя в высшей степени беззаботной, Минерва снова обращается к классу.  — Как я уже говорила, заклинание Исчезновения становится более сложным с развитием животного, которое нужно заставить исчезнуть. Улитка, как беспозвоночное, не представляет большой проблемы; а вот мышь, как млекопитающие, будет более сложной задачей. Таким образом, это не то заклинание, которое вы можете применить, думая об ужине. Итак, Вы уже знаете заклинание, дайте мне посмотреть, что вы можете сделать... И Элора, никогда раньше не занимавшаяся Трансфигурацией, на этом уроке старается изо всех сил, чтобы показать Минерве, что она завоевала уважение, и разозлить Долорес. И к концу урока ей удалось полностью убрать свою мышь, к большому ее собственному удовлетворению.  Когда Элора и Драко идут по лужайке к Лесу для урока Ухода за Волшебными Существами, оба болтают о комичном выражении лица Амбридж. Они находят ее с блокнотом, ожидающей студентов рядом с Граббли-Дёрг. — Вы обычно не посещаете этот класс, это верно? Элора слышит ее вопрос, когда они подходят к столу, где группа пленных Лукотрусов выискивает мокриц. — Совершенно верно. — Говорит Вильгельмина, заложив руки за спину и подпрыгивая на носках, — Я замещающаю профессора Хагрида.   – Хм, — начинает Долорес, понижая голос, хотя Элора все еще может слышать ее довольно отчетливо. — Мне интересно… директор, кажется, странно неохотно дает мне какую-либо информацию по этому вопросу, можете ли вы сказать мне, что является причиной очень длительного отпуска профессора Хагрида? — Боюсь, не смогу, – беззаботно отвечает профессор, – Я знаю об этом не больше, чем Вы. Получила сову от Дамблдора, с письмом, в котором спрашивалось, не хотела бы я поработать пару недель преподавателем. Я согласилась. Это все, что я знаю. Что ж... Тогда мне начинать? – Да, пожалуйста, — просит Амбридж, делая пометки в своем блокноте.  Жаба придерживается другого подхода в этом классе и бродит среди учеников, расспрашивая их о волшебных существах. Большинство людей способны хорошо ответить, и настроение Элоры несколько улучшается; хотя она равнодушна к Хагриду, она предпочла бы, чтобы Долорес не нашла на него никакого компромата. — В целом, вы, как временный сотрудник – объективный посторонний, я полагаю, – как находите Хогвартс? Считаете ли вы, что получили достаточную поддержку от руководства школы? — О, да, Дамблдор великолепен. – искренне говорит Вильгельмина. —Да, я очень довольна тем, как идут дела, действительно очень довольна. Выглядя вежливо недоверчивой, Амбридж делает крошечную пометку в своем блокноте и продолжает: – И что вы планируете охватить с этим классом в этом году? При условии, конечно, что профессор Хагрид не вернется. — О, я расскажу им о существах, которые чаще всего встречаются в СОВ, – объясняет Вильгельмина. — Не так много осталось сделать — они изучили единорогов и Нюхлеров, я подумала, что мы рассмотрим еще некоторых существ, знаете.... — Ну, во всяком случае, Вы, кажется, знаете, что делаете, – говорит Долорес, делая очень очевидную галочку в своем блокноте. Элора хмурится, и ее хмурость только усиливается, когда женщина задает свой следующий вопрос Грегори. — Итак, я слышала, что в этом классе были травмы. Грегори глупо ухмыляется. — Это был Малфой, – указывает он на светловолосого мальчика рядом с Элорой, который, к ее большому удивлению, молчит. — Его порезал гиппогриф. – Гиппогриф? — переспрашивает Амбридж, теперь лихорадочно строча.  — Только потому, что он был слишком глуп, чтобы не слушать то, что сказал ему Хагрид, — сердито вмешивается Гарри.  — Думаю, еще одно ночное задержание, — тихо наказывает она. — Вы можете присоединиться к мисс Снейп сегодня вечером. Что ж, большое вам спасибо, профессор Граббли-Дёрг, — продолжает Амбридж, выпрямляясь. – Я думаю, это все, что мне здесь нужно. Вы получите результаты вашей проверки в течение десяти дней. — Очень хорошо, — говорит профессор, и Долорес отправляется обратно через лужайку к замку.  – Ты идиот, Гарри, — шипит Элора, оставляя Драко, чтобы подойти к нему. – Эта мерзкая женщина просто собирается снова порезать тебе руку. Когда ты научишься держать рот на замке? — А вот ты явно не молчишь, — сердито говорит Поттер. — Ты накинулась на нее вчера на Защите от Темных Искусств. — Да, только потому, что я знала, что ты собирался ей что-то сказать, — огрызается Элора. – Если она назначит мне наказание, я просто не приду. Но ты-то придёшь, так что тебе же хуже, поэтому держи себя в руках рядом с ней! — Мне не будет легче! — недоверчиво восклицает Гарри. — Это тебя пытают! — Тебя тоже! — гневно кричит Элора на парня, — Ты не думаешь, что Кровавое Перо – это форма пытки? Конечно, это так! Так что втяни голову в плечи, Гарри. Единственное, в чем ты преуспеваешь, — это даешь ей то, чего она хочет. Поттер бросает на девушку злобный взгляд, но не отвечает. Потому что она права. Конечно, это так.