Half-Blood Princess

– Элора! Эй, я... — Гермиона запинается, когда замечает Драко, стоящего рядом с девушкой. – Могу я поговорить с тобой минутку? — спрашивает она, ее голос значительно тише.  — Конечно, – говорит Элора, направляясь к Грейнджер. Когда Гермиона снова поворачивается, чтобы посмотреть на слизеринку, ее глаза блестят от возбуждения.  —Ну, ты же знаешь, что Амбридж — ведьма, которая ничему нас не может научить? — начинает она.  Элора фыркает. — Нет, не заметила, — саркастически отвечает она.  — Ну, пару недель назад мне пришла в голову идея, что Гарри мог бы преподавать нам Защиту от Темных Искусств. В конце концов, он лучший в этом году, у него огромный жизненный опыт, и я подумала о том, чтобы собрать группу людей, которые, возможно, захотят учиться у него, и мне было интересно, не хочешь ли ты присоединиться? Элора на мгновение замолкает, пока ее мозг обрабатывает все это; Гермиона говорила со скоростью сотни слов в минуту, и Элоре нужно подумать об этом, чтобы понять, что происходит. Однако, когда она, наконец, понимает это, ее брови приподнимаются.  — Я думаю, это отличная идея, — говорит она. — Я бы с удовольствием присоединилась. – О, хорошо! — радостно восклицает Гермиона. — Я так и думала! Мы все собираемся встретиться на этих выходных в Хогсмиде в пабе "Кабанья голова", просто чтобы все организовать и отметить людей, которые хотят присоединиться. Увидимся там! И прежде чем Элора осознает это, Гермиона заключает ее в крепкие объятия, прежде чем мгновение спустя исчезнуть за углом. Слизеринская староста стоит там мгновение, прежде чем слегка улыбнуться самой себе, возвращаясь к Драко. — Что это было? — он хмурится, скрестив руки на груди.  Элора пожимает плечами. – Гермиона хочет, чтобы я провела с ними выходные в Хогсмиде. – Она сказала, для чего? – спрашивает Драко, прищурив глаза.  Элора поднимает брови. —Что, Гермиона не может просто захотеть провести со мной немного времени? Это запрещено? — Я просто спросил, — раздражается Драко.  — Хотя это был глупый вопрос, — Элора качает головой, заставляя Малфоя нахмуриться.  *** Утро посещения Хогсмида выдалось ясным, но ветреным. После завтрака Элора выстраивается в очередь перед Филчем, который вписывает ее имя в длинный список учеников, имеющих разрешение от родителей или опекунов на посещение деревни.  Когда Элора добирается до него, смотритель насмехается над ней, а она отвечает ему своей самой милой улыбкой. У них двоих долгая история, большая часть которой связана с тем, что Элора снова и снова ускользает из его рук. Филч, наконец, коротко кивает, отчего его челюсти начинают дрожать, и Элора выходит на каменные ступени. Она проходит между высокими каменными колоннами, увенчанными крылатыми кабанами, и поворачивает налево, на дорогу, ведущую в деревню, ветер бросает ей волосы в глаза. Она идет одна всю дорогу до окраин Хогсмида, просто оглядываясь по сторонам и осматриваясь по пути.  Слизеринка идет по главной улице мимо Магазина Волшебных шуток Зонко, мимо почтового отделения, откуда через равные промежутки времени вылетают совы, и сворачивает в переулок, в конце которого стоит небольшой бар. На ржавой скобе над дверью висит потрепанная деревянная вывеска с изображением отрубленной головы дикого кабана, из которой на белую ткань вокруг вытекает кровь. Вывеска скрипит на ветру, когда девушка приближается. Однако она не колеблется, когда подходит к двери.  Это совсем не похоже на "Три метлы", чей большой бар создает впечатление сияющего тепла и чистоты. Бар "Кабанья голова" состоит из одной маленькой, темной и очень грязной комнаты, в которой сильно воняет навозом. Окна настолько покрыты копотью, что в комнату проникает очень мало дневного света. Вместо этого помещение освещается огарками свечей, стоящих на грубых деревянных столах. На первый взгляд пол кажется спрессованной землей, хотя, когда Элора ступает на него, она понимает, что под тем, что кажется накопившейся за столетия грязью, находится камень. В баре есть мужчина, вся голова которого обмотана грязно-серыми бинтами, хотя он все еще умудряется глотать бесконечные стаканы какого-то дымящегося огненного виски через прорезь во рту; две фигуры, закутанные в капюшоны, сидят за столиком у одного из окон; Элора подумала, что они дементоры если бы не их йоркширский акцент, а в темном углу у камина сидит ведьма с густой черной вуалью, ниспадающей до пят. Можно с уверенностью сказать, что Элора испытывает облегчение, когда видит Гарри, Гермиону, Рона, Невилла, Дина и Лаванду. Девушка направляется к ним, как раз в тот момент, когда в дверь входит еще больше людей. Парвати и Падма с Чжоу и Мариеттой Эджкомб, затем Луна входит сама, выглядя такой мечтательной, что, возможно, вошла случайно; затем Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрнест, Джастин Финч-Флетчли, Ханна, Сьюзан Боунс; Энтони, Майкл Корнер и Тревор Бут; затем Джинни, за ней высокий, худощавый блондин Захария Смит, а замыкают шествие Фред и Джордж с Ли, все трое несут большие бумажные пакеты, набитые товарами Зонко.  Элора приподнимает бровь; она единственная слизеринка. Очевидно, остальным членам ее факультета не нужно учиться защищаться. Или, возможно, им нельзя доверять в достаточной степени. Бармен застыл, вытирая стакан тряпкой, такой грязной, что кажется, будто ее никогда не стирали. Возможно, он никогда не видел, чтобы паб был так полон.  — Привет, — говорит Фред, первым подходя к бару и быстро пересчитывая своих спутников, — не могли бы мы заказать... двадцать шесть стаканов сливочного пива, пожалуйста? Бармен пристально смотрит на него мгновение, затем, раздраженно отбросив тряпку, как будто прервали очень важное дело, начинает доставать из-под стойки пыльное Сливочное пиво. — Ваше здоровье, — говорит близнец, раздавая напитки, — Раскошеливайтесь, у меня недостаточно золота. Элора протягивает ему три Сикля в обмен на свой напиток и садится рядом с Гарри, Роном и Гермионы, между Луной и Падмой. Когда все усаживаются на стулья, болтовня затихает. Все взгляды устремлены на Поттера. — Э-э, — начинает Гермиона, ее голос немного выше, чем обычно, из-за нервов. — Ну... всем добрый день. Вместо этого группа сосредотачивает свое внимание на ней, хотя взгляды продолжают регулярно возвращаться к Гарри.  — Ну... эм... ну, вы знаете, почему здесь. Эм... у Гарри была идея, — Поттер бросает на нее острый взгляд, — у меня была идея, что было бы хорошо, если бы люди, которые хотели изучать Защиту от Темных Искусств, действительно изучали материал и практиковались, а не ту чушь, которую Амбридж делает с нами, — голос Гермионы внезапно становится намного сильнее и увереннее, — потому что никто не мог бы назвать это Защитой от Темных искусств...  — Продолжай, — говорит Энтони, и Гермиона выглядит воодушевленной.  — Я подумала, что было бы хорошо, если бы мы взяли дело в свои руки. Она делает паузу, искоса смотрит на Гарри и продолжает: – И под этим я подразумеваю научиться правильно защищаться, не только в теории, но и на практике. — Держу пари, ты просто хочешь хорошо сдать СОВ по защите от темных искусств, — говорит Майкл.  — Конечно, хочу, — сразу же отвечает Грейнджер. — Но более того, я хочу быть должным образом обучена обороне, потому что… потому что... — она делает глубокий вдох и заканчивает, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся. Реакция последовала незамедлительно и предсказуемо. Мариетта визжит и проливает Сливочное пиво на себя; Тревор непроизвольно дергается; Падма вздрагивает, а Невилл издает странный вскрик, который ему удается превратить в кашель. Элора просто наклоняется вперед. Все они, однако, пристально, даже нетерпеливо смотрят на Гарри.  — Ну... в любом случае, таков план, — продолжает Гермиона. — Нам нужно решить... — Где доказательство того, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — спрашивает Захария довольно агрессивным тоном.  — Дамблдор верит в это... — начинает Гермиона. — Ты имеешь в виду, что Дамблдор верит ему, — говорит Захария, кивая на Гарри, – и я считаю, что у нас есть право точно знать, что заставляет его говорить, что Сама-Знаешь-Кто вернулся.  — Послушайте, — произносит Грейнджер, — на самом деле это не то, о чем нужно было поговорить на этой встрече. — Все в порядке, Гермиона, — перебивает ее Гарри. — Что заставляет меня говорить, что Сам-Знаешь-Кто вернулся? – спрашивает он, глядя Захарии прямо в лицо. — Я видел его. Дамблдор рассказал всей школе о том, что произошло в прошлом году, и если вы не поверили ему, вы не поверите мне, и я не собираюсь тратить время, пытаясь убедить кого-либо. Вся группа, кажется, затаила дыхание. У Элоры создается впечатление, что даже бармен слушает. Он протирает тот же стакан грязной тряпкой, делая его все грязнее.  Захария пренебрежительно настаивает. — Все, что Дамблдор сказал нам в прошлом году, это то, что Седрик Диггори был убит Сам-Знаешь-Кем и что вы привезли тело Диггори обратно в Хогвартс. Он не сообщил нам подробностей, не сказал нам точно, как был убит Седрик, я думаю, мы все хотели бы знать… — Если вы пришли, чтобы услышать, как именно выглядит момент, когда Волан-де-Морт убивает кого-то, я не могу вам помочь, — говорит Гарри, снова выходя из себя. — Я не хочу говорить о Седрике Диггори. Так что, если ты здесь для этого, тебе лучше убраться прочь. Но никто из них не встает со своих мест, даже Захария, хотя он продолжает пристально смотреть на Гарри.  — Итак, — говорит Гермиона, ее голос снова очень высокий. — Итак... как я уже говорила... если вы хотите научиться защите, тогда нам нужно решить, как мы будем это делать, как часто мы будем встречаться и где.. – Это правда, – перебивает Сьюзен, ее светлые волосы заплетены в длинную косу, спускающуюся по спине, — что ты можешь призвать Патронуса? По этому поводу в группе раздается заинтересованный ропот.  — Да. Ты знаешь мадам Боунс? – спрашивает Гарри.  Сьюзен улыбается.  – Она моя тетя, — говорит она. — Я Сьюзан Боунс. Она рассказала мне о твоем слушании. Итак, это действительно правда? Ты создаешь Патронуса оленя?  — Да. — Черт возьми, Гарри! — вскрикивает Ли, выглядя глубоко впечатленным. — Я не знал! – Мама сказала не распространяться об этом, – встревает Джордж, улыбаясь, – Она сказала, что Гарри и так привлек достаточно внимания. – Она не ошибается, — парирует Поттер, и несколько человек смеются.  — Ты убил Василиска мечом из кабинета Дамблдора? — требует ответа Тревор. — Мне так сказал один из портретов, когда я был там в прошлом году... — Э—э... да, я это сделал, да, — бормочет Гарри.  Джастин присвистывает; Колин и Деннис обмениваются благоговейными взглядами, а Лаванда тихо произносит “Вау!”.  — И на первом курсе, — рассказывает Невилл всей группе, — он спас этот Филологический камень... — Философский! — шипит Гермиона.  — Да, именно! От Сами-Знаете-Кого, — заканчивает Невилл.  Глаза Ханны круглые, как Галеоны.  — И это не говоря уже о том, — говорит Чжоу, улыбаясь, — все задания, которые ему пришлось выполнить на Турнире Трех Волшебников в прошлом году – пройти мимо драконов, русалок и прочего... За столом раздается шепот восхищенного согласия. Элора улыбается черноволосому мальчику; она может сказать, что он доволен собой, но старается этого не показывать.  — Смотрите, – говорит Гарри, и все сразу замолкают. – Я… Я не хочу, чтобы это прозвучало так, будто я пытаюсь быть скромным, но… Мне очень помогли со всем этим... – Только не с драконом, – сразу же говорит Майкл. — Это был действительно классный полет... — Да, ну... — И никто не помог тебе избавиться от дементоров этим летом, – вторит Сьюзан.  — Нет, — говорит Гарри, — нет, хорошо, я знаю, что кое-что делал без посторонней помощи, но суть, которую я пытаюсь донести, это... — Ты пытаешься увильнуть от того, чтобы рассказать нам что-нибудь? — говорит Захария.  — Вот идея, — впервые заговаривает Элора, даже не пытаясь скрыть в голосе свое раздражение на него, — почему бы тебе не заткнуться, пока я тебя не заставила? Захария краснеет. – Ну, мы все пришли, чтобы поучиться у него, а теперь он говорит нам, что на самом деле ничего не умеет. — Он этого не говорил, — рычит Элора, поворачиваясь к нему лицом, ее челюсти сжаты. – Хочешь, я прочищу тебе уши? — спрашивает она, вытаскивая палочку из кармана и угрожающе направляя ее на светловолосого мальчика. Глаза Захарии заметно расширяются под ее пристальным взглядом.  – Так, — поспешно прерывает Гермиона, — двигаемся дальше… вопрос в том, согласны ли мы с тем, что хотим брать уроки у Гарри? Раздается ропот общего согласия. Захария складывает руки на груди и ничего не говорит, хотя, возможно, это потому, что он слишком занят, следя за палочкой в руке Элоры.  – Хорошо, — говорит Грейнджер, выдыхая с облегчением, что наконец-то хоть что-то решено. – Ну, тогда следующий вопрос заключается в том, как часто мы будем тренироваться. Я действительно не думаю, что есть какой-то смысл встречаться реже, чем раз в неделю... — Подожди, — включается в беседу Анджелина, — нам нужно убедиться, что это не мешает нашей тренировке по квиддичу. – И нашей тоже, – поддерживает Чжоу. – И нашей, — добавляет Захария.  – Я уверена, мы сможем найти вечер, который подойдет всем, — говорит Гермиона немного нетерпеливо, – но вы знаете, это довольно важно, мы говорим о том, чтобы научиться защищаться от Пожирателей Смерти и Волан-де-Морта... — Хорошо сказано! – рявкает Эрнест, которого Элора ожидала услышать задолго до этого. – Лично я думаю, что это действительно важно, возможно, важнее, чем все остальное, что мы сделаем в этом году, даже с учетом появления СОВ! Я не понимаю, почему Министерство навязало нам такого бесполезного учителя в этот критический период. Очевидно, что они отрицают возвращение Сами-Знаете-Кого, но дать нам учителя, который пытается активно помешать нам использовать защитные заклинания… – Мы думаем, что причина, по которой Амбридж не хочет, чтобы нас обучали Защите от Темных искусств, — продолжает Гермиона, – заключается в том, что у нее есть какая-то... какая-то безумная идея, что Дамблдор может использовать учеников как своего рода армию. Она думает, что он мобилизует нас против Министерства. Почти все выглядят ошеломленными этой новостью; все, кроме Луны, которая восклицает: — Ну, в этом есть смысл. В конце концов, у Корнелиуса Фаджа есть своя собственная армия.  – Что? — говорит Гарри, совершенно сбитый с толку этой неожиданной информацией.  — Да, у него целая армия гелиопатов,— торжественно восклицает Луна.  — Нет, их не бывает, — огрызается Гермиона.  — У него они есть, — настаивает Луна.  — Кто такие гелиопаты? — спрашивает Невилл, выглядя озадаченным.  – Это духи огня, — поясняет Луна, ее выпуклые глаза расширяются так, что она выглядит еще более безумной, чем когда-либо, — Огромные высокие пылающие существа, которые скачут по земле, сжигая все перед... — Их не существует, Невилл, – едко помечает Гермиона. — Нет, они есть! — Мне жаль, но где доказательства этого? – продолжает Гермиона. — Есть много свидетельств очевидцев. Только потому, что ты такая глупая, нуждающаяся в том, чтобы все сунули под нос, прежде чем... — Кхе, кхе, — перебивает Джинни, так хорошо подражая Амбридж, что несколько человек испуганно оглядываются, а затем смеются. – Разве мы не пытались решить, как часто мы будем проводить уроки защиты? – Да, – сразу же переключается Гермиона, – Да, ты права, Джинни. — Ну, раз в неделю — хорошее решение, — говорит Ли.  –До тех пор, пока... – начинает Анджелина.  – Да, да, мы помним о квиддиче, – говорит Гермиона напряженным голосом. — Ну, еще нужно решить, где мы собираемся встретиться... Это гораздо сложнее; вся группа замолкает.  – Библиотека? – предлагает Кэти через несколько мгновений.  — Я не могу представить, чтобы Ирма была слишком довольна тем, что мы практикуемся в библиотеке, – говорит Элора, слегка забавляясь.  – Может быть, неиспользуемый класс? — предлагает Дин.  — Да, — говорит Рон, – МакГонагалл могла бы позволить нам занять кабинет, она так делала, когда Гарри тренировался для Турнира. Но Элора почти уверена, что на этот раз Минерва не будет такой покладистой.  — Хорошо, хорошо, мы попытаемся найти что-нибудь, — говорит Гермиона. — Мы разошлем всем сообщение, когда у нас будет время и место для первой встречи. Она роется в своей сумке и достает пергамент и перо, затем колеблется, как будто собирается с духом, чтобы что-то сказать.  – Я думаю, каждый должен записать свое имя, просто чтобы мы знали, кто был здесь. Но еще, – она делает глубокий вдох, – что мы все должны согласиться не рассказывать никому о том, что мы делаем. Так что, если вы подпишите, то согласитесь не рассказывать Амбридж или кому-либо еще. Фред тянется за пергаментом и бодро ставит свою подпись, но Элора сразу замечает, что несколько человек выглядят не очень счастливыми от перспективы внести свои имена в список.  — Э-э... — медленно произносит Захария, не беря пергамент, который Джордж пытается ему передать, – Ну… Я уверен, что Эрни скажет мне, когда состоится встреча. Но Эрнест, похоже, тоже не решается подписать контракт. Гермиона вопросительно поднимает брови.  — Мы же старосты, – выпаливает Эрнест. – А если бы этот список был найден… ну, я хочу сказать… ты сама сказала, что если Амбридж узнает... — Ты недавно сказал, что занятия в этой группе — самое важное, что ты сделаешь в нынешнем году, — напоминает ему Элора, прищурив глаза.  –Я... да, — оправдывается Эрнест, — да, я действительно верю в это, просто... — Эрни, ты действительно думаешь, что я оставила бы этот список валяться где попало? — раздраженно спрашивает Гермиона.  – Нет. Нет, конечно, нет, — говорит Эрнест, выглядя немного менее встревоженным. — Я подпишу. После Эрнеста никто не возражает, хотя Элора видит, как Мариетта бросает на Чжоу довольно укоризненный взгляд, прежде чем добавить свое собственное имя. Когда последний человек — Захария — подписал бумагу, Гермиона забирает пергамент обратно и аккуратно кладет его в свою сумку. Сейчас в группе царит странное чувство. Как будто они только что подписали какой-то контракт.  — Что ж, время идет, — оживленно прерывает молчание Фред, поднимаясь на ноги. – Джордж, Ли и я должны приобрести предметы деликатного характера, мы увидимся со всеми вами позже. По двое и по трое остальные члены группы тоже уходят, пока не остаются только Элора, Гарри, Рон и Гермиона.  — Спасибо, что пришла, Элора, — радостно говорит Гермиона слизеринке, еще раз крепко и несколько неловко обнимая девушку. — Без проблем, – она слегка улыбается, позволяя Гарри тоже ее обнять, и вежливо кивает Рональду, прежде чем выйти и самостоятельно пройти обратно через Хогсмид.