Half-Blood Princess

Элора входит в Большой зал на завтрак точно в тот же момент, что и почтовые совы в понедельник утром. Она садится рядом с Драко, который с нетерпением ждет "Ежедневного пророка": почти все жаждут новых новостей о сбежавших Пожирателях Смерти, которые, несмотря на многочисленные сообщения о наблюдениях, до сих пор не пойманы. Он дает сове-доставщику кнат и нетерпеливо разворачивает газету, пока Элора наливает себе апельсиновый сок.  Однако ее внимание отвлекается на стол Гриффиндора, когда несколько сов приземляются перед Гарри, борясь за место, наступая на масло и опрокидывая соль, поскольку каждая из них пытается первой отдать ему свое письмо.  — Что происходит? — бормочет девушка, в то время как большая часть Зала наклоняется вперед, чтобы посмотреть, и еще семь сов приземляются среди первых, крича, ухая и хлопая крыльями.  Элора наблюдает, как Гарри сначала открывает коричневый пакет, показывая то, что, по ее мнению, является Придирой. Слизеринка сразу же понимает, что происходит — все эти письма будут от людей, которые прочитали статью Гарри и теперь высказывают свое мнение по этому вопросу.  — Куда ты идешь? — резко бросает Драко, когда Элора встает и направляется к столу Гриффиндора.  — Посмотреть, из-за чего весь сыр-бор. – Отвечает она через плечо. А потом: "Давай посмотрим, Гарри”, - говорит девушка, протискиваясь между Роном и Фредом. Поттер немедленно протягивает ей журнал "Придира", и Элора берет его, глядя на лицо Гарри, застенчиво улыбающееся ей с обложки. Большими красными буквами поперек этой картинки выведены слова:

ГАРРИ ПОТТЕР НАКОНЕЦ ЗАГОВОРИЛ: ПРАВДУ О ТОМ, КОГО НЕЛЬЗЯ НАЗЫВАТЬ, И О НОЧИ, КОГДА Я ВИДЕЛ, КАК ОН ВЕРНУЛСЯ

— Это хорошо, не так ли? – спрашивает Луна, которая подошла к столу Гриффиндора и теперь садится между Элорой и Фредом. – Это вышло вчера, я попросила папу прислать тебе бесплатную копию. Я полагаю, что все это, – она машет рукой на собравшихся сов, все еще копошащихся на столе перед Гарри, – письма от читателей. — Я так и думала. – Нетерпеливо уточняет Гермиона. — Гарри, ты не возражаешь, если мы…? — На здоровье, — говорит Поттер, чувствуя себя немного озадаченным.  Рон, Гермиона и Элора начинают вскрывать конверты.  – Это от парня, который думает, что ты сошел с ума. — Рассказывает Уизли заглядывая в свое письмо. — Ну что ж... — Эта женщина рекомендует тебе попробовать хороший курс Шоковых заклинаний в больнице Святого Мунго. — Перебивает Гермиона, выглядя разочарованной. – Это выглядит нормальным, — медленно произносит Элора, просматривая длинное письмо от ведьмы из Пейсли. – Эй, она говорит, что верит тебе! — У этого человека два мнения. – говорит Фред, который с энтузиазмом присоединился к вскрытию писем. – Говорит, что ты не производишь впечатления сумасшедшего, но он действительно не хочет верить, что Сам-Знаешь-Кто вернулся, поэтому он не знает, что теперь думать. Черт возьми, какая пустая трата пергамента.. — Вот еще один, кого ты убедил, Гарри! – Взволнованно шепчет Гермиона. – Прочитав вашу версию событий, я вынужден прийти к выводу, что "Ежедневный пророк" обошелся с вами очень несправедливо… как бы мне ни хотелось думать, что Тот, Кого Нельзя Называть, вернулся, я вынужден признать, что вы говорите правду… О, это чудесно! — Еще одна, которая думает, что ты лжец. – говорит Рональд, бросая скомканное письмо через плечо, беря другое. — Но эта говорит, что ты обратил ее в свою веру, и теперь она считает тебя настоящим героем — она поместила фотографию — вау! – Что здесь происходит? – интересуется фальшиво сладкий девичий голос. Элора поднимает голову с руками, полными конвертов. Амбридж стоит позади Фреда и Луны, ее выпученные жабьи глаза изучают беспорядок на столе перед Гарри. Позади себя она видит многих студентов, жадно наблюдающих за ними.  – Зачем вам все эти письма, мистер Поттер? — медленно спрашивает она.  – Теперь это считается преступлением?Получать почту? — Будьте осторожны, мисс Снейп, или мне придется… — Или тебе придется что? — смело спрашивает Элора, вызывающе приподнимая бровь.  Женщина бросает на нее полный ненависти взгляд, но затем прочищает горло и заставляет себя снова посмотреть на Гарри. – Ну, мистер Поттер? Гриффиндорец колеблется, но потом, кажется, принимает решение.  — Люди пишут мне, потому что я давал интервью. О том, что случилось со мной в июне прошлого года. – Интервью? — повторяет Амбридж, ее голос тоньше и выше, чем когда-либо. – Что вы имеете в виду? — Я имею в виду, что репортер задавал мне вопросы, и я на них отвечал, — объясняет Гарри, заставляя Элору одобрительно фыркнуть. Он ловит ее взгляд и ухмыляется.  — Вот. — Говорит Элора, бросая ей экземпляр "Придиры". К сожалению, она ловит его и смотрит на обложку. Ее бледное, рыхлое лицо становится уродливым, пятнисто-фиолетовым.  —Когда ты это сделал? — спрашивает женщина, ее голос слегка дрожит.  — В последние выходные в Хогсмиде. Она смотрит на него, пылая яростью, журнал дрожит, сжатый в ее коротких пальцах.  — Для вас больше не будет походов в Хогсмид, мистер Поттер. – Шепчет она. — Как вы смеете… как вы могли! — Она делает глубокий вдох. — Я снова и снова пыталася научить вас не лгать. Сообщение, по-видимому, до сих пор не дошло. Пятьдесят баллов с Гриффиндора и еще одна неделя задержаний. Жаба уходит, прижимая Придирку к груди, глаза многих студентов провожают ее. Челюсть Элоры сжата, но она ловит взгляд Гарри и он качает головой, говоря ей, чтобы она не беспокоилась. Несмотря на это, девушка все еще хмуро смотрит на жабий затылок Амбридж. К середине утра по всей школе были расклеены огромные плакаты, не только на досках объявлений, но и в коридорах и классах. 

ПО ПРИКАЗУ ВЕРХОВНОГО ИНКВИЗИТОРА ХОГВАРТСА Любой студент, у которого будет обнаружен журнал "Придира" будет исключен.  Вышесказанное соответствует Декрету об образовании номер двадцать семь. Подпись: Долорес Джейн Амбридж, Верховный инквизитор

По какой-то причине каждый раз, когда Гермиона замечает одно из этих объявлений, она сияет от удовольствия.  — Чему именно ты так радуешься? — спрашивает ее Поттер. – О, Гарри, разве ты не понимаешь?” Если бы она могла сделать что-то, чтобы быть абсолютно уверенной, что каждый человек в этой школе прочитает твое интервью, это было бы запретить его! И похоже, Грейнджер совершенно права. К концу дня, хотя Элора нигде в школе не видела даже уголка "Придиры", кажется, что все цитируют интервью друг другу. Слизеринка слышит, как они шепчутся об этом, стоя в очереди перед классами, обсуждая за обедом и в конце уроков, и все обитатели кабинок в женских туалетах говорят об этом, когда она заглядывает туда перед "Древними рунами".  Тем временем Амбридж бродит по школе, останавливая учеников и требуя, чтобы они вывернули свои книги и карманы: Элора знает, что она ищет экземпляры "Придиры", но ученики на несколько шагов опережают ее. Страницы с интервью Гарри были заколдованы так, что они напоминали выдержки из учебников, если их читал кто-то, кроме них самих, или же волшебным образом стирались до тех пор, пока они не захотят просмотреть их снова. Вскоре кажется, что каждый человек в школе прочитал интервью. Учителям, конечно, запрещено упоминать об интервью в соответствии с Декретом об образовании номер Двадцать шесть, но они все равно находят способы выразить свои чувства по этому поводу. Помона присуждает Гриффиндору двадцать очков, когда Гарри передает ей лейку; сияющий Филиус вручает ему коробку с пищащими сахарными мышами в конце Заклинаний, говорит: “Тсс!” и спешит прочь.  Но что делает Поттера самым счастливым, так это сияющие взгляды, которые Элора посылает в его сторону каждый раз, когда упоминается интервью.  Однако единственное, в чем слизеринка чувствует себя несколько противоречиво, – это реакция Драко на статью. Позже, в тот же день, она направляется к нему в библиотеку, где блондин сидит с Винсентом, Грегори и Теодором.  – Все еще думаешь, что Поттер святой, а? – хмуро начинает Драко, когда она садится. – Чудо, что он не назвал Снейпа одним из них. В этот момент все они оглядываются на Гарри, который просматривает полки в поисках нужной ему книги о Частичном исчезновении: Грегори угрожающе хрустит костяшками пальцев, а Драко шепчет Винсенту что-то, несомненно, злобное. Элора прекрасно знает, почему они так себя ведут: Поттер назвал всех их отцов Пожирателями Смерти.  — Это потому, что Северуса там не было. – огрызается Элора в ответ. – И даже если он был, и Гарри назвал его, это не так уж и плохо. — Ты знаешь, сколько дерьма эта статья может принести моей семье? – Драко скалится, практически насмехаясь над ней. – У моего отца могут быть серьезные последствия из-за этого. И я даже не могу возразить Поттеру, потому что тогда я признаю, что прочитал эту дурацкую статью. – Ну, технически, твой отец сам навлек это на себя. – Отвечает Элора. – Знаешь, быть Пожирателем Смерти - это не очень хорошо. — Говорит сука, воспитанная магглом. – Шипит Малфой ей в ответ.  Элора удивленно моргает, уставившись на него, прежде чем быстро встает и выходит из библиотеки, не сказав больше ни слова. Что ж, можно с уверенностью сказать, что она больше не считает противоречивой реакцию Драко на статью. – Черт, — бормочет Драко, наблюдая, как девушка уходит. – Хорошая работа, приятель. – Саркастически усмехается Теодор, качая головой.  *** Элора слышит приглушенный шум, доносящийся, по ее мнению, из Прихожей. Где-то над ней кричит женщина. Элора хмурится, встает со своего кресла в общей комнате и направляется в подземелья.  Крики действительно доносятся из Вестибюля; они становятся громче по мере того, как Элора бежит к каменным ступеням, ведущим наверх из подземелий. Когда она добирается до верха, то обнаруживает, что Вестибюль битком набит; студенты хлынули из Большого зала, где все еще продолжается ужин, чтобы посмотреть, что происходит; другие столпились на мраморной лестнице. Элора проталкивается вперед сквозь группу высоких слизеринцев и видит, что зрители образовали большое кольцо, некоторые из них выглядят шокированными, другие даже испуганными. Слизеринка находит Гарри и встает рядом с ним, их взгляды на мгновение встречаются, прежде чем они оглядываются, чтобы посмотреть, что происходит. Минерва находится прямо напротив Элоры на другой стороне Зала; она выглядит так, как будто то, что женщина наблюдает, вызывает у нее легкую тошноту. Сибилла стоит посреди комнаты с волшебной палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под шерри в другой, выглядя совершенно безумной. Ее волосы торчат дыбом, очки сдвинуты набок, так что один глаз увеличен больше, чем другой; ее бесчисленные шали и шарфы беспорядочно свисают с плеч, создавая впечатление, что она разваливается по швам. Два больших сундука лежат на полу рядом с ней, один из них перевернут вверх дном; очень похоже, что его сбросили с лестницы вслед за ней. Сибилла, по-видимому, в ужасе смотрит на кого-то, кого Элора не может видеть, но кто, кажется, стоит у подножия лестницы.  – Нет! Этого не может быть… это не может… Я отказываюсь это принимать! — Вы не знали, что это произойдет? – говорит высокий девичий голос, звучащий бессердечно насмешливо, и Элора, слегка придвигаясь к Гарри, видит, что ужасающее видение Сибиллы – это не кто иная, как Амбридж. – Несмотря на то, что вы не способны предсказать даже завтрашнюю погоду, вы, конечно, должны были понимать, что ваша жалкая работа во время моих проверок и отсутствие каких-либо улучшений неизбежно приведут к тому, что вы будете уволены? – Вы н-не можете! – кричит Трелони, слезы текут по ее лицу из-за огромных линз: – Вы не можете уволить меня! Я здесь уже шестнадцать лет! Х-Хогвартс - это м-мой д-дом! – Это был ваш дом. – Говорит Долорес, и Элора возмущается, видя, как удовольствие растягивается на ее жабьем лице, когда она смотрит, как Сибилла, безудержно рыдая, опускается на один из своих сундуков, — Пока час назад министр магии не подписал твой Приказ об увольнении. А теперь, пожалуйста, убирайтесь из этого Зала. Вы ставите нас в неловкое положение. Но жаба стоит и смотрит с выражением злорадного удовольствия, как бывшая преподавательница содрогается и стонет, раскачиваясь взад и вперед на своем сундуке в приступах горя. Элора слышит приглушенный всхлип слева от себя и оглядывается. Лаванда и Парвати обе тихо плачут, обняв друг друга. Затем она слышит шаги. Минерва отделилась от зрителей, подходит прямо к Сибилле и крепко похлопывает ее по спине, одновременно доставая из-под мантии большой носовой платок.  – Ну, ну, Сибилла... успокойся... Высморкайся… теперь все не так плохо, как ты думаешь… тебе не придется покидать Хогвартс... — О, правда, профессор МакГонагалл? – перебивает Амбридж убийственным голосом, делая несколько шагов вперед. – И где ваши полномочия для этого заявления...? – Я думаю, что моих будет весьма достаточно. – Прерывает глубокий голос. Дубовые парадные двери распахнулись. Студенты рядом с ними разбегаются с дороги, когда Альбус появляется у входа. Что он делал на территории, Элора не может себе представить, но есть что-то впечатляющее в том, что он стоит в дверном проеме на фоне странно туманной ночи. Оставив двери позади себя широко открытыми, мужчина шагает вперед сквозь круг зрителей к Сибилле, заплаканной и дрожащей, на своем сундуке. – Ваши, профессор Дамблдор? – спрашивает Долорес с на редкость неприятным смешком. — Боюсь, вы не понимаете положения. У меня здесь, – она достает пергаментный свиток из—под мантии, — Приказ об увольнении, подписанный мной и министром магии. Согласно условиям Декрета об образовании номер Двадцать три, Верховный инквизитор Хогвартса имеет право проверять, назначать испытательный срок и увольнять любого учителя, которого она – то есть я – считает, что он не соответствует стандартам, требуемым Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони не подходит. Я уволила ее. К великому удивлению Элоры, Дамблдор продолжает улыбаться. Он смотрит вниз на Сибиллу, которая все еще рыдает и давится слезами, и говорит: – Вы, конечно, совершенно правы, профессор Амбридж. Как Верховный инквизитор, вы имеете полное право уволить моих учителей. Однако у вас нет полномочий высылать их из замка. Боюсь, — продолжает он с вежливым легким поклоном, – что право делать это по-прежнему принадлежит директору, и я желаю, чтобы профессор Трелони продолжала жить в Хогвартсе. При этих словах Сибилла издает дикий смешок, в котором едва скрывается икота.  – Нет—нет, я п-пойду, Дамблдор! Я п-покину Хогвартс и б—буду искать счастья в другом месте... – Нет. – Резко перебивает Альбус. — Я хочу, чтобы ты осталась, Сибилла. Он поворачивается к Минерве.  – Могу я попросить вас сопроводить Сибиллу обратно наверх, профессор МакГонагалл? – Конечно. – Отвечает Минерва. — Вставай, Сибилла… Помона выбегает из толпы и хватает женщину за другую руку. Вместе они ведут ее мимо Амбридж вверх по мраморной лестнице. Филиус бежит за ними, вытянув перед собой палочку; багаж Сибиллы поднимается в воздух и поднимается по лестнице вслед за ней, Флитвик замыкает шествие.  Амбридж стоит как вкопанная, уставившись на Альбуса, который продолжает добродушно улыбаться.  — И что, – говорит она шепотом, который разносится по всему Вестибюлю, – вы собираетесь с ней делать, когда я назначу нового преподавателя Гадания, которому понадобится ее жилье? – О, это не будет проблемой. Видите ли, я уже нашел нам нового учителя Гадания, и он предпочтет жилье на первом этаже. – Вы нашли? Могу я напомнить вам, Дамблдор, что согласно Декрету об образовании номер Двадцать два... – Министерство имеет право назначить подходящего кандидата, тогда — и только тогда, – когда директор не сможет его найти. И я рад сказать, что в этом случае мне это удалось. Могу я вас представить? Он поворачивается лицом к открытым входным дверям, через которые теперь просачивается ночной туман. Элора слышит стук копыт. По Залу прокатывается шокированный ропот, и те, кто ближе всего к дверям, поспешно отступают еще дальше назад, некоторые из них спотыкаются в спешке, чтобы освободить путь для вновь прибывшего.  Сквозь туман проступает фигура, которую Элора видела только на фотографиях и в книгах: белокурые волосы и удивительно голубые глаза; голова и туловище мужчины соединены с телом лошади. – Это Флоренцио. – Радостно повествует Альбус. – Я думаю, вы найдете его подходящим. Элора снова ловит взгляд Гарри и они оба улыбаются от уха до уха. Это поставит Амбридж на место. По крайней мере, на некоторое время.