Half-Blood Princess

Их последний экзамен, История магии, состоится только во второй половине дня. Элора действительно хочет вернуться в постель после завтрака, учитывая, что она так мало спала прошлой ночью, но она рассчитывала на утро, чтобы в последнюю минуту все пересмотреть, поэтому вместо этого она сидит, обхватив голову руками, в кресле в общей комнате, изо всех сил пытаясь понять хоть малейшую деталь из стопки заметок высотой в три с половиной фута, которую ей одолжила Гермиона.  Пятикурсники входят в Большой зал в два часа и занимают свои места перед экзаменационными работами. Элора чувствует себя измученной, и похоже, что она уже потерпела неудачу. Девушка просто хочет, чтобы это поскорее закончилось, чтобы она могла лечь спать.  — Переверните свои бумаги. — Говорит Гризельда из другой части Зала, щелкая по гигантским песочным часам. – Вы можете начинать. Элора пристально смотрит на первый вопрос. Проходит несколько секунд, прежде чем она понимает, что не поняла ни слова из этого. Слизеринка перечитывает его снова, концентрируясь на каждом слове, и медленно, мучительно, наконец начинает писать ответ.  Ей очень трудно запоминать имена и она постоянно путает даты. Девушка просто пропускает четвертый вопрос (по вашему мнению, законодательство о волшебных палочках способствовало или привело к лучшему контролю над бунтами гоблинов в восемнадцатом веке?), думая, что она вернется к нему, если у нее будет время в конце. Она знает ответ на пятый вопрос (Как был нарушен Статут секретности в 1749 году и какие меры были приняты для предотвращения повторения?) но у нее есть ноющее подозрение, что она упускает несколько важных моментов; у нее такое чувство, что вампиры где-то фигурируют в этой истории.  Элора смотрит вперед в поисках вопроса, на который она может определенно ответить, и ее глаза загораются на десятом: Опишите обстоятельства, которые привели к образованию Международной конфедерации волшебников, и объясните, почему чернокнижники Лихтенштейна отказались присоединиться.  Я знаю это, думает Элора, хотя ее мозг чувствует слабость. Она может визуализировать заголовок, написанный почерком Гермионы: Образование Международной конфедерации волшебников… она прочитала эти заметки только сегодня утром. Девушка начинает писать, время от времени поднимая глаза, чтобы посмотреть на большие песочные часы. Повсюду вокруг Элоры перья царапают пергамент, как снующие, роющие норы крысы. Солнце очень припекает ей затылок.  Девушка закрывает глаза и прячет лицо в ладонях так, так что пылающий красный цвет ее век становится темным и холодным. Бонаккорд хотел прекратить охоту на троллей и предоставить им права… но у Лихтенштейна были проблемы с племенем особенно злобных горных троллей… Это оно.  Она открывает глаза; они слезятся при виде сверкающего белого пергамента. Медленно девушка пишет две строчки о троллях, а затем перечитывает то, что написала. Это кажется не очень информативным или подробным, но слизеринцка уверена, что заметки Гермионы о Конфедерации растянулись на страницы. Глаза Элоры как следует открываются, когда кто-то кричит. Ее голова дергается вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри вопит и падает боком со своего стола на холодный каменный пол. Кажется, он просыпается, когда падает на землю, все еще крича. Гризельда бросается к нему.  – Давай, полегче. – Говорит она, помогая ему подняться на ноги и выводя из Большого зала, пока парень хватается за лоб.  Сердце Элоры бешено колотится в груди. Что-то не так. Она уже чувствует это. Слизеринка слышала об этих кошмарах, которые снятся Гарри, где он может проникнуть в разум Волан-де-Морта, и она почти уверена, что это что-то в этом роде.  Как только экзамен заканчивается, дочь зельевара подбегает к Рону и Гермионе. Они втроем ничего не говорят, просто обмениваются взглядами, прежде чем броситься через Вестибюль, практически сталкиваясь с Поттером на мраморной лестнице.  — Гарри! – Сразу же восклицает Гермиона, выглядя очень испуганной. — Что случилось? Ты в порядке? Ты болен? — Где ты был? – Подхватывает Рон. – Пойдемте со мной. – Быстро говорит Гарри им всем, хватая Элору за руку. – Пойдемте, я должен кое-что рассказать.  Он ведет их по коридору первого этажа, заглядывая в дверные проемы, и наконец, находит пустой класс в который ныряет, закрывая дверь за Элорой, Роном и Гермионой, как только они оказываются внутри, и прислоняется к ней лицом к ним.  — Сириус у Волан-де-Морта. – Что? — Как ты…? — Видел это. Прямо сейчас. Когда заснул на экзамене. — Но где? Как? – Сыплет вопросами Гермиона, чье лицо побелело.  – Я не знаю как, но точно знаю, где. В Отделе тайн есть комната, полная полок, заполненная маленькими стеклянными шариками и они находятся в конце девяносто седьмого ряда.… он пытается использовать Сириуса, чтобы получить все, что ему нужно… он мучает его... говорит, что в конце концов убьет его! Голос Гарри дрожит, как и его колени. Он подходит к столу и садится на него, пытаясь овладеть собой. Элора подходит и встает рядом с ним, хватая за руку, чтобы успокоить.  — Как мы собираемся туда пробраться? Наступает минута молчания. Затем Рон говорит: – П-пробораться? – Отправиться в Отдел тайн, чтобы мы могли спасти Сириуса! – Но... Гарри... – Слабо протестует Рон. — Что? Что? – спрашивает он, как будто не понимает, почему трое его друзей уставились на него, как будто он спрашивает их о чем-то неразумном.  – Гарри, - начинает Гермиона довольно испуганным голосом, – э-э... как… как Волан-де-Морт попал в Министерство магии так, чтобы его не заметили? – Откуда я знаю? — Вопит Гарри, и Элора в шоке отдергивает руку. – Вопрос в том, как мы собираемся туда попасть! – Но… Гарри, подумай об этом, – шепчет Гермиона, делая шаг к нему, – Сейчас пять часов вечера.… в Министерстве магии должно быть полно работников… как бы Волан-де-Морт и Сириус проникли внутрь незамеченными? Гарри… они, вероятно, два самых разыскиваемых волшебника в мире… ты думаешь, они могли бы проникнуть в здание, полное авроров, незамеченными? – Я не знаю, Волан-де-Морт использовал Мантию-невидимку! В любом случае, Отдел тайн всегда был совершенно пуст, когда я побывал… – Ты никогда не был там, Гарри. – Тихо перебивает Элора, начиная соглашаться с Гермионой во всем этом. – Тебе это только снилось, вот и все. — Это не обычные сны! — Кричит Гарри ей в лицо, вставая и в свою очередь делая шаг ближе к ней. Элора приподнимает бровь, почти призывая его встряхнуть ее, потому что он выглядит так, будто хочет этого. – Как ты тогда объяснишь отцу Рона, что все это значит, откуда я узнал, что с ним случилось? – Он прав. – Но это просто... просто так маловероятно! Гарри, как, черт возьми, Волан-де-Морт мог заполучить Сириуса, если он все время был на площади Гриммо?  — Сириус, возможно, сломался и просто хотел подышать свежим воздухом. — Предлагает Рон, и в его голосе звучит беспокойство. — Он уже целую вечность отчаянно хочет выбраться из этого дома... — Но почему, - возражает Элора, – почему, во имя Мерлина, Волан-де-Морт захотел использовать Сириуса? — Я не знаю, может быть куча причин! Может быть, Сириус просто… – Знаешь что, я только что кое о чем подумал. — Произносит Рон приглушенным голосом. — Брат Сириуса был Пожирателем Смерти, не так ли? Может быть, он рассказал Сириусу секрет, как получить оружие! — Да, и именно поэтому Дамблдор так стремился все время держать Сириуса взаперти! – Послушайте, мне жаль, но ни один из вас не имеет смысла, и у нас никаких доказательств того, что Волан-де-Морт и Сириус вообще там... — Гермиона, Гарри видел их! – кричит Рон, поворачиваясь к ней.  — Хорошо, — говорит она, выглядя испуганной, но решительной, – я просто должна сказать это... – Что? — Ты... это не критика, Гарри! Но ты... вроде как… Я имею в виду... тебе не кажется, что у тебя есть что—то вроде... синдрома спасателя? Гарри свирепо смотрит на нее. — И что это должно означать? – Ну что ж… ты... Я имею в виду… в прошлом году, например… в озере… во время турнира… тебе не следовало этого делать… Тебе не нужно было спасать ту маленькую девочку Делакур…Это было действительно здорово с твоей стороны и все такое, – быстро говорит Гермиона, выглядя совершенно ошеломленной выражением лица Гарри, — все думали, что это было чудесно.. – Это забавно, – говорит Поттер дрожащим голосом, – потому что я точно помню, как Рон сказал, что я зря потратил время, изображая героя… это то, о чем ты думаешь? Ты думаешь, я снова хочу изображать героя? – Нет, нет, нет! – вскрикивает Гермиона, выглядя ошеломленной. – Это совсем не то, что я имела в виду! — Ну, выкладывай, что ты хочешь сказать, потому что мы здесь зря теряем время! Элора делает шаг вперед, становясь перед Гермионой, пристально глядя Гарри прямо в глаза.  – Гермиона пытается сказать, что Волан-де-Морт знает тебя, Гарри. — говорит она ровным голосом. — Он отвел Джинни в Тайную комнату, чтобы заманить тебя туда, это то, что он делает — знает, что ты из тех людей, которые придут на помощь Сириусу. Что, если он просто пытается затащить тебя в Отдел Та… – Элора, не имеет значения, сделал ли он это, чтобы доставить меня туда, или нет — они забрали МакГонагалл в больницу Святого Мунго, в Хогвартсе не осталось никого из Ордена, кому мы могли бы рассказать, и если мы не пойдем, Сириус будет мертв! – Но, Гарри, — Снова пытается Элора, — что, если твой сон был просто сном? Поттер издает крик разочарования. Элора даже не вздрагивает, слишком привыкла к тому, что на нее кричат, чтобы обращать на это внимание, но Гермиона и Рон делают шаг назад от него, выглядя встревоженными.  – Ты не понимаешь! Мне не снятся кошмары, я не просто вижу сны! Как ты думаешь, для чего была вся эта окклюменция, почему, по-твоему, Дамблдор хотел, чтобы я не видел этих вещей? Потому что они НАСТОЯЩИЕ, Элора, Сириус в ловушке, я видел его. Он у Волан-де-Морта, и никто больше не знает, и это значит, что мы единственные, кто может его спасти, и если ты не хочешь этого делать, хорошо, но я ухожу, понятно? И если я правильно помню, — он поворачивается к Гермионе, — у тебя не было проблем с моим синдромом спасателя, когда я спасал тебя от дементоров, или, — он резко поворачивается к Рону, – когда я спасал твою сестру от Василиска... — Я никогда не говорил, что это плохо! — горячо говорит Рональд.  — Но, Гарри, ты только что сказал это. – Яростно перебивает Гермиона, – Дамблдор хотел, чтобы ты научился выбрасывать эти вещи из головы, если бы ты правильно занимался окклюменцией, ты бы никогда не увидел этого... — ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ПРОСТО БУДУ ВЕСТИ СЕБЯ ТАК, КАК БУДТО Я НЕ ВИДЕЛ… — Сириус сказал тебе, что нет ничего важнее, чем научиться закрывать свой разум! – Я ДУМАЮ, ОН СКАЗАЛ БЫ ЧТО—ТО ДРУГОЕ, ЕСЛИ БЫ ЗНАЛ, ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО...  Дверь в класс открывается. Гарри, Рон, Элора и Гермиона оборачиваются. Входит Джинни с любопытным видом, за ней следует Луна, которая, как обычно, выглядит так, как будто случайно забрела сюда.  – Привет, – неуверенно произнесла Джиневра. — Мы узнали голос Гарри. Почему ты кричишь?  – Не обращай внимания. — Грубо отвечает Гарри.  Джинни поднимает брови.  – Не нужно говорить со мной в таком тоне, – холодно бросает она, - мне просто интересно, могу ли я помочь.  – Не можешь. – Знаешь, ты ведешь себя довольно грубо. — Безмятежно вмешивается Луна.  Гарри ругается и отворачивается.  – Подожди. – Внезапно говорит Гермиона. – Подожди… Гарри, они могут помочь. Гарри, Рон и Элора смотрят на нее.  – Послушай, —настойчиво говорит она, — Гарри, нам нужно установить, действительно ли Сириус покинул Штаб-квартиру. – Я уже говорил вам, я видел.. — Гарри, я умоляю тебя, пожалуйста! — в отчаянии кричит Гермиона. – Пожалуйста, давай просто проверим, что Сириуса нет дома, прежде чем отправимся в Лондон. Если мы узнаем, что его там нет, тогда я клянусь, что не буду пытаться остановить тебя. Я приду, я сделаю все возможное, чтобы попытаться спасти его. — Сириуса сейчас пытают! У нас нет времени, чтобы тратить его впустую. — Тебя когда-нибудь пытали, Гарри? — огрызается Элора, впервые за весь день используя резкий тон. Крошечный проблеск вины мелькает на лице Гарри, и он качает головой. – Тогда ты не знаешь, как долго он сможет продержаться. У меня есть идея получше, и если он хоть немного сильнее меня, в чем я уверена, он будет в полном порядке, по крайней мере, в ближайшие пару часов. Но если это уловка Волан-де-Морта, Гарри, мы должны проверить. Мы должны. – Как? Как мы собираемся проверить? – Нам придется использовать камин Амбридж и посмотреть, сможем ли мы связаться с ним, – объясняет Гермиона, которая выглядит положительно напуганной этой мыслью. — Мы снова отвлечем Амбридж, но нам понадобятся помощники, и вот где мы можем использовать Джинни и Луну. Хотя Джинни явно изо всех сил пытается понять, что происходит, она сразу же говорит: “Да, мы сделаем это”.  – Хорошо, — Агрессивно говорит Гарри Гермионе, – хорошо, если ты придумаешь, как сделать это быстро, я с тобой, в противном случае я отправляюсь в Отдел тайн прямо сейчас. – Отдел тайн? — Спрашивает Луна, выглядя слегка удивленной. — Но как мы туда доберемся? Ей никто не отвечает.  – Хорошо. — Продолжает Гермиона, переплетая руки и расхаживая взад и вперед между партами. — Верно… хорошо… один из нас должен пойти и найти Амбридж и... и отправить ее в неправильном направлении, держать ее подальше от кабинета. Они могли бы сказать ей — я не знаю, — что Пивз, как обычно, замышляет что-то ужасное... – Я сделаю это. – Сразу же предлагает Рон. – Я скажу ей, что Пивз громит кафедру Трансфигурации или что-то в этом роде, это за много миль от ее кабинета. Если подумать, я, вероятно, смог бы убедить Пивза сделать это, если бы встретил его по дороге. То, что Гермиона не возражает против разгрома факультета Трансфигурации, свидетельствует о серьезности ситуации.  – Хорошо. – Соглашаетесь она, нахмурив брови и продолжая расхаживать по комнате. – Теперь, нам нужно держать студентов подальше от ее кабинета, пока мы будем взламывать вход, или кто-нибудь из слизеринцев обязательно пойдет и предупредит ее. – Мы с Луной можем встать в концах коридора, – быстро говорит Джиневра, — и предупредить людей, чтобы они не спускались туда, потому что кто-то выпустил заряд удушающего газа. Гермиона выглядит удивленной готовностью, с которой Джинни придумала эту ложь; Уизли пожимает плечами и говорит: “Фред и Джордж планировали сделать это перед отъездом”.  – Я пойду с тобой и Луной. – Предлагает Элора, на что гриффиндорка кивает ей.  – Ну, тогда, Гарри, мы с тобой будем под Мантией—невидимкой, проберемся в кабинет, и ты сможешь поговорить с Сириусом... – Его там нет, Гермиона! – Я имею в виду, ты можешь... можешь проверить, дома Сириус или нет, пока я буду наблюдать. Не думаю, что ты должен быть там один, Ли уже доказал, что окно – слабое место, отправив через него Нюхлеров. – Я... хорошо, спасибо, – Бормочет Гарри.  – Хорошо, хорошо, даже если мы сделаем все это, я не думаю, что мы сможем рассчитывать больше, чем на пять минут. Не с Филчем и жалким Отрядом Инквизиции. – Пяти минут будет достаточно. Давайте, пойдем…  – Ладно. Ты иди и возьми мантию-невидимку, и мы встретимся с тобой в конце коридора Амбридж, хорошо? Гарри не отвечает, но выбегает из комнаты и начинает пробиваться сквозь толпу снаружи. Остальные обмениваются взглядами, прежде чем направиться к коридору Амбридж, где Гарри присоединяется к ним всего через несколько мгновений.  – Итак, Рон, ты иди и отгони Амбридж… Джинни, Элора, Луна, если сможете, начните выводить людей из коридора… Гарри и я наденем Мантию и подождем, пока тут не останется людей. Рон шагает прочь, его ярко-рыжие волосы видны до самого конца коридора; тем временем не менее яркая голова Джинни покачивается между Элорой и Луной в противоположном направлении.  — Ты не можешь спуститься сюда! – Кричит Уизли. – Нет, извините, вам придется обойти по вращающейся лестнице, кто—то выпустил удушающий газ.. – Я не вижу газа. — Жалуется шестикурсник.  — Это потому, что он бесцветный, — убежденно отзывается Элора, – но если ты хочешь пройти, продолжай, тогда у нас будет твое тело в качестве доказательства для следующего придурка, который нам не поверит. Постепенно толпа редеет. Новость о Удушающем газе, похоже, распространилась; люди больше не ходят этим путем. Элора все так же стоит в одном конце коридора, а Джиневра и Луна — в другом.  – Элора! — произносит знакомый голос, и девушка поворачивается, чтобы увидеть приближающегося к ней Невилла.  – Привет, Невилл. – Она слегка улыбается. —Не подходи сюда, тут Удушающий газ. – Да, я слышал об этом. – Кивает он, все равно подходя и становясь рядом с ней. — Я помогу тебе предупредить других, потому что новость, возможно, еще не распространилась повсюду. – Спасибо. – Улыбается Элора, прислоняясь спиной к стене. —Я никогда не спрашивала — как, по-твоему, прошли твои экзамены? – Я знаю, что преуспел в гербологии, – радостно говорит Невилл, — и я думаю, что преуспел в Защите от Темных Искусств, благодаря Отряду Дамблдора, но я не уверен насчет других. – Я думаю, все намного лучше, чем ты думаешь. – Спасибо, Элора. Но как только слизеринка открывает рот, чтобы ответить, ее с силой прижимают к стене, чья-то рука закрывает ей рот. Она задыхается, чувствуя, что у нее перехватило дыхание, и ее глаза начинают слезиться, когда девушка чувствует, как кто-то, кто намного больше и сильнее ее, выхватывает у нее из рук палочку и завязывает ей рот. – Отпусти ее! Держись от нее подальше! Это Невилл, кричащий, когда Грегори и Винсент начинают с ним бороться, отчаянно пытаясь помочь Элоре, которой Кассиус заткнул рот кляпом и прижал к земле.  – Возьмите и его тоже. — Приказывает слизеринец, и Винсенту удается заткнуть Невиллу рот кляпом и схватить его мертвой хваткой, из-за чего ему грозит неминуемая опасность задохнуться.  Элора брыкается, сопротивляется и пытается вырваться из рук Кассиуса, но он слишком силен, крепко прижимая ее к себе и поднимая, неся ее в направлении кабинета Амбридж. Винсент и Грегори заставляют Невилла следовать за ними.  Прямо за дверью ее кабинета они встречаются с Джини, Роном и Луной, которым также заткнули рот и придавили несколько крупных слизеринцев. Все они врываются через дверной проем в кабинет, где глазам Элоры предстает еще одно зрелище.  Миллисент прижимает Гермиону к стене, а Гарри впечатала в стол сама Амбридж. Однако там есть еще один человек, и глаза этого человека расширяются, когда он замечает, что Элору затаскивают в комнату. Драко выпрямляется на своем месте у подоконника, ухмылка исчезает с его лица, когда он чуть не роняет палочку Гарри, которую подбрасывал в воздух и ловил одной рукой. Его глаза встречаются с глазами Элоры, и она отчетливо видит вспышку паники в них. Девушка не знает, что заставляет ее чувствовать это. С одной стороны, ясно, что он все еще немного заботится о ней, хочет он это признавать или нет, но с другой стороны, ему наплевать на других заложников, и он обеспокоен только сейчас, когда привели Элору. – Поймали всех. – Говорит Кассиус, грубо толкая Элору вперед в комнату. – Этот. – Он тычет толстым пальцем в Невилла, крепко держась за Элору другой рукой, – пытался помешать мне взять эту, – он резко встряхивает Элору, и она дергается, пытаясь вырваться из его хватки, – поэтому я взял его с собой. – Хорошо, хорошо. – Отвечает Долорес, наблюдая за тщетной борьбой Элоры. – Итак, Поттер, –, говорит она, устраиваясь в обитом ситцем кресле, широкая самодовольная улыбка растягивается на ее жабьем лице, – вы расставили дозорных вокруг моего кабинета и послали этого шута, – она кивает на Уизли, – сказать мне, что полтергейст сеет хаос в Трансфигурации отдела, когда я прекрасно знала, что он был занят размазыванием чернил по окулярам всех школьных телескопов — мистер Филч только что сообщил мне об этом. Очевидно, для вас было очень важно поговорить с кем-нибудь. Это был Альбус Дамблдор? Или полукровка, Хагрид? Я сомневаюсь, что это была Минерва МакГонагалл, я слышала, что она слишком больна, чтобы с кем-то разговаривать. Кассий смеется над этим. Элора обнаруживает, что она так полна ярости и ненависти, что ее трясет.  – Это не ваше дело, с кем я разговариваю. Вялое лицо Амбридж, кажется, напрягается.  — Очень хорошо, – Говорит она своим самым опасным и фальшиво сладким голосом. – Очень хорошо, мистер Поттер… Я предложила вам шанс рассказать все откровенно. Вы отказались. У меня нет другого выбора, кроме как заставить тебя. Драко, приведи профессора Снейпа. Элора наблюдает, как Драко прячет палочку Гарри под мантию, прежде чем покинуть комнату, бросив еще один обеспокоенный взгляд в сторону девушки.