Half-Blood Princess

В кабинете воцаряется тишина, если не считать суеты и потасовок, вызванных усилиями слизеринцев держать Элору и остальных под контролем. Девушка чувствует вкус крови на губе, борясь с Кассиусом; Джинни все еще пытается наступить на ноги шестикурснице, которая крепко держит ее за обе руки; Лицо Невилла становится все более багровым, когда он тянет Винсента за руки; Рона рослый семикурсник Слизерина пихает в ковер Долорес, а Гермиона тщетно пытается сбросить с себя Миллисенту. Луна, однако, безвольно стоит рядом со своим похитителем, рассеянно глядя в окно, как будто ей довольно скучно наблюдать за происходящим.  Элора оглядывается на Амбридж, которая пристально наблюдает за Гарри. Он намеренно сохраняет невозмутимое выражение лица, когда в коридоре снаружи раздаются шаги и Драко возвращается в комнату, придерживая дверь для Северуса. – Вы хотели меня видеть, директриса? — приветствует Северус, оглядывая все пары борющихся студентов с выражением полного безразличия. Однако его глаза задерживаются на Элоре еще на секунду, прежде чем вернуться к Амбридж. – А, профессор Снейп, – Говорит Долорес, широко улыбаясь и снова вставая. – Да, я бы хотела еще одну бутылку Веритасерума, как можно быстрее, пожалуйста. – Вы взяли мою последнюю бутылку, чтобы допросить Поттера. – Говорит он, холодно наблюдая за ней сквозь сальные завесы черных волос. – Конечно, вы не использовали ее всю? Я же говорил, что трех капель будет достаточно. Женщина краснеет. – Вы можете приготовить еще, не так ли? – интересуется она, ее голос становится более нежным, девичьим, как это всегда бывает, когда она в ярости.  – Конечно, — отвечает Северус, скривив губы. – Для созревания требуется полный лунный цикл, так что оно должно быть готово примерно через месяц.  – Месяц? — визжит Долорес, раздуваясь, как жаба. – Месяц? Но мне нужно сегодня вечером, Снейп! Я только что обнаружила, что Поттер использует мой камин для общения с неизвестным лицом или лицами! – Действительно? — Спрашивает Северус, проявляя первый, слабый признак интереса, когда оглядывается на Гарри. — Ну, меня это не удивляет. Поттер никогда не проявлял особой склонности следовать школьным правилам.. Его холодные темные глаза сверлят Поттера, который, не дрогнув, встречает его взгляд.  — Я хочу допросить его! — Сердито кричит Амбидж, Снейп отводит взгляд от мальчика и снова смотрит на ее яростно дрожащее лицо. – Я хочу, чтобы вы дали мне зелье, которое заставит его сказать правду! – Я уже сказал Вам, — спокойно повторяет Северус, – что у меня больше нет запасов Веритасерума. Если только вы не хотите отравить Поттера – а уверяю вас, я бы очень сочувствовал вам, если бы вы это сделали, — не могу вам помочь. Единственная проблема в том, что большинство ядов действуют слишком быстро, чтобы дать жертве много времени для того, чтобы сказать правду. – Вы на испытательном сроке! – вскрикивает женщина, и брови Северуса слегка приподнимаются. — Вы намеренно оказываете бесполезную помощь! Я ожидала лучшего, Люциус Малфой всегда очень хорошо отзывался о тебе! А теперь убирайся из моего кабинета! Мужчина отвешивает ей ироничный поклон и поворачивается, чтобы уйти.  – У него Бродяга! – Кричит Гарри, заставляя Элору перевести на него взгляд. – Он поймал Бродягу! Северус остановился, положив руку на дверную ручку. – Бродяга? — Восклицает Долорес, нетерпеливо переводя взгляд с Гарри на Северуса. – Кто такой Бродяга? Где он спрятан? Что он имеет в виду, Снейп? Северус оглядывается на Гарри. Его лицо непроницаемо. Элора не может сказать, понял он или нет, но она знает, что Поттер не осмеливается говорить прямо в присутствии обладательницы кабинета. – Понятия не имею, – Холодно отвечает Северус. – Поттер, когда я захочу, чтобы мне кричали всякую чушь, я дам вам Журчащий Напиток. И Крэбб, немного ослабь хватку. Если Лонгботтом задохнется, это будет означать много утомительной бумажной волокиты, и боюсь, мне придется упомянуть об этом в вашей рекомендации, если вы когда-нибудь подадите заявление о приеме на работу. Он с шумом закрывает за собой дверь, но не раньше, чем бросит последний странный взгляд на свою дочь, которая отказывается встречаться с ним взглядом. Вместо этого Элора смотрит на Амбридж, грудь которой вздымается от ярости и разочарования. – Очень хорошо. Очень хорошо… У меня нет выбора... это больше, чем вопрос школьной дисциплины… это вопрос безопасности Министерства... да... да... Кажется, она сама себя на что-то уговаривает, нервно переминаясь с ноги на ногу, смотря на Гарри, постукивает палочкой по пустой ладони и тяжело дышит, ее глаза снова и снова перебегают на Элору.  И тут ее осенило. Ни за что… Амбридж собирается снова использовать Проклятие Круциатуса. Она собирается пытать Гарри, чтобы получить информацию. И вот Элора подумала, что она никогда больше не сделает ничего подобного из-за неповиновения. – Ты вынуждаешь меня, Поттер… Я не хочу. – Говорит Долорес, все еще беспокойно ерзая на месте, – но иногда обстоятельства оправдывают использование… Я уверена, что министр поймет, что у меня не было выбора... Глаза Драко, кажется, прикованы к отчаянно сопротивляющейся фигуре Элоры, девушке, отчаянно пытающейся кричать сквозь кляп, изо всех сил пытающейся добраться до Гарри, остановить женщину. Он наблюдает, как Кассиус начинает хрюкать, изо всех сил пытаясь удержать ее. Наконец парень рычит, поворачивается и впечатывает ее лицом в стену рядом с ними, так что она задыхается от боли, замирая, когда слизеринец прижимается к ней всем телом, чтобы удержать на месте.  Малфой не замечает, что его кулаки сжались, пока не начинает чувствовать, как грубое дерево палочки Гарри впивается в его ладонь. Он разжимает кулаки, но не сводит глаз с Элоры, которая перестала сопротивляться — не потому, что она больше не хочет добраться до Гарри, а потому, что Кассиус держит ее так крепко, что она может что-нибудь вывихнуть, если пошевелится. Однако челюсть Драко остается сжатой, особенно когда он замечает, что стена теперь испачкана кровью Элоры.  — Проклятие Круциатуса должно развязать тебе язык. – Тихо говорит Долорес, и теперь Драко понимает, почему Элора так отчаянно пыталась добраться до Гарри. Потому что Амбридж собирается пытать его, и она знает, каково это.  — Нет! — Визжит Гермиона, – Профессор Амбридж, это незаконно.  Но Долорес не обращает на это внимания. На ее лице мерзкое, нетерпеливое, возбужденное выражение, которое Элора видела всего несколько раз раньше. Она поднимает свою палочку.  — Министерство не хотело бы, чтобы вы нарушали закон, профессор! — То, чего Корнелиус не знает, ему не повредит. — Отвечает Долорес, которая теперь слегка задыхается, по очереди направляя свою палочку на разные части тела Гарри, очевидно, пытаясь решить, где будет больнее всего. – Он никогда не знал, что я приказала дементорам напасть на Поттера прошлым летом, но все равно был рад, что ему дали шанс исключить его. – Это были вы? — Гарри ахает. — Вы послали дементоров за мной? – Кто-то должен был действовать. — Выдыхает Долорес, когда ее палочка останавливается, указывая прямо на лоб Гарри. –Они все блеяли о том, чтобы как—то заставить тебя замолчать — дискредитировать тебя - но я была единственной, кто действительно что-то сделал с этим... Только ты выкрутился из этого, не так ли, Поттер? Но не сегодня, не сейчас... — И, сделав глубокий вдох, она восклицает… — Нет! — кричит Грейнджер надтреснутым голосом из-за спины Миллисент. — Нет, Гарри, мы должны сказать ей! — Ни за что! — Кричит Гарри, уставившись на ту малую часть подруги, которую может видеть.  — Нам придется, Гарри, она все равно заставит тебя это сделать, что… какой в этом смысл? И Гермиона начинает слабо плакать в складки мантии Миллисент. Миллисент немедленно прекращает попытки прижать ее к стене и с отвращением уклоняется. – Так, так, так. — Вмешивается Долорес с торжествующим видом. – Маленькая мисс Всезнайка даст нам несколько ответов! Тогда давай, девочка, давай! Рон начинает отчаянно вырываться. Джинни смотрит на Гермиону так, как будто никогда раньше ее не видела. Невилл, все еще задыхающийся, тоже смотрит на нее. Но Элора, которая смотрит на крошечную частичку гриффиндорку, которую она видит за широкими плечами Кассиуса, только что кое-что заметила. Хотя Гермиона отчаянно рыдает, уткнувшись в ладони, слез совсем нет. — Я... я прошу прощения у всех. — Просит Гермиона. – Но... я не могу этого вынести... — Правильно, правильно, девочка. — Хвалит Амбридж, хватая Грейнджер за плечи, толкая ее в ситцевое кресло и наклоняясь над ней. — Итак, теперь… с кем только что общался Поттер? — Ну, – Гермиона сглатывает в ладони, когда Кассиус, кажется, еще сильнее прижимает Элору к стене, заставляя ее слегка вскрикнуть; глаза Драко снова устремляются на нее, — Он пытался поговорить с профессором Дамблдором. Рон застывает с широко раскрытыми глазами; Джинни перестает наступать на ноги своему похитителю из Слизерина; и даже Луна выглядит слегка удивленной. К счастью, внимание Амбридж и ее приспешников слишком сосредоточено исключительно на Гермионе, чтобы заметить эти подозрительные признаки.  — Дамблдор? Значит, ты знаешь, где Дамблдор? – Ну... нет! —Гермиона всхлипывает. — Мы пробовали “Дырявый котел“, и "Три метлы", и даже "Кабанью Голову"… — Идиотка, Дамблдор не будет сидеть в пабе, когда его ищет все министерство! — Вопит женщина, разочарование отражается в каждой морщинке ее лица.  — Но... но нам нужно было сказать ему что—то важное! — Гермиона плачет, крепче прижимая руки к лицу, не от боли, как знает Элора, а чтобы скрыть продолжающееся отсутствие слез.  – Да? — Спрашивает Долорес с внезапным всплеском возбуждения. – Что ты хотела ему сказать? — Мы... мы хотели сказать ему, что все г-готово! — Что готово? – Требует ответа Амбридж, и теперь она снова хватает Гермиону за плечи и слегка встряхивает ее. — Что готово, девочка? — О-оружие. — Оружие? Оружие? —переспрашивает Долорес, и ее глаза, кажется, расширяются от волнения. — Вы разрабатывали какой-то метод сопротивления? Оружие, которое вы могли бы использовать против министерства? По приказу профессора Дамблдора, конечно? — Д-д-да! — ахает девушка, – Но ему пришлось уйти до того, как все было закончено, и т-т-теперь мы закончили это, и мы н-не можем найти его, чтобы сказать ему! – Что за оружие? — Резко переспрашивает Амбридж, ее короткие руки все еще крепко сжимают плечи Гермионы.  — Мы не знаем, — Говорит Гермиона, громко шмыгая носом. — Мы п-п-просто сделали то, что П-профессор Дамблдор сказал нам с-сделать Амбридж выпрямляется с ликующим видом.  — Отведи меня к оружию. — Я не покажу... им. — Пронзительно кричит Гермиона, глядя на слизеринцев сквозь пальцы.  – Не тебе ставить условия. — Хорошо. — Говорит Гермиона, снова всхлипывая в ладони. — Хорошо... Пусть они увидят это, я надеюсь, что они используют это на вас! На самом деле, я бы хотела, чтобы вы пригласили множество людей прийти и посмотреть! Т-так и надо — о, я была бы рада, если бы в-вся школа знала, где оно находится и как им п-пользоваться, и тогда, если вы кого-нибудь из них разозлите, они смогут р-разобраться!  Эти слова оказывают сильное воздействие на женщину: она быстро и подозрительно оглядывает свой Инквизиторский отряд, ее выпученные глаза на мгновение останавливаются на Кассиусе, который слишком медлителен, чтобы скрыть выражение нетерпения и жадности, появившееся на его лице.  Долорес созерцает Гермиону еще одно долгое мгновение, затем говорит тем, что она явно считает материнским голосом.  — Хорошо, дорогая, давай сделаем так, чтобы были только ты и я... И мы возьмем с собой и Поттера, хорошо? Вставай, сейчас же. — Профессор, – Нетерпеливо перебивает Кассиус, — Профессор Амбридж, я думаю, что кто—то из Отделения должен пойти с вами, чтобы присмотреть за... – Я полностью квалифицированный служащий Министерства, Уоррингтон, неужели ты действительно думаешь, что я не смогу справиться с двумя подростками без палочки в одиночку? В любом случае, это не звучит так, как будто это оружие - то, что должны видеть школьники. Вы останетесь здесь, пока я не вернусь, и убедитесь, что никто из этих, — она указывает на Элору, Рона, Джинни, Невилла и Луну, — не сбежит. — Хорошо. — Соглашается Кассиус, его голос звучит угрюмо и разочарованно.  — А вы двое будете идти впереди меня и показывать мне дорогу. — Приказывает Амбридж, указывая на Гарри и Гермиону своей палочкой. – Ведите. Бросив последний взгляд на Элору, Поттер выходит из комнаты вместе с Грейнджер, жаба следует в двух шагах позади них. Дверь с грохотом захлопывается, прежде чем они слышат щелчок замка.  — Отпусти ее. Глаза Элоры расширяются, когда она смотрит на Драко, который крепко держит в руке палочку Гарри, направляя ее прямо на Кассиуса. Старший слизеринец фыркает от смеха.  — Что на тебя нашло, Малфой? — Он усмехается. – Эта предательница — твоя девушка? — И с этими словами он сильнее прижимает Элору к стене, заставляя ее издать приглушенный крик боли. Лицо блондина, обычно бледное, теперь слегка покраснело, но костяшки его пальцев стали призрачно белыми, когда он схватил палочку Гарри и направил ее прямо между глаз Кассиуса.  – Я убью тебя, клянусь. — Рычит Драко, явно кипя от злости. — Отпусти ее.  И Кассиус, теперь уже откровенно хохочущий, отводит взгляд от Малфоя и поворачивается к Элоре.  — Я думаю, что расстроил твоего парня. — Насмехается он. — Может быть, вместо этого я немного позабавлюсь с тобой. Укол паники проникает в сердце Элоры, но прежде чем она успевает что-либо сделать, прежде чем она может сопротивляться или наброситься на него, девушка слышит рев, доносящийся сзади, и внезапно она отшатывается назад, подальше от стены, вес Кассиуса исчез. Когда она встает на ноги, Элора поворачивается и смотрит на открывшееся перед ней зрелище Драко, выронив палочку Гарри, бросился на крупную фигуру Кассиуса и обхватил его за талию, повалив на землю; теперь они вдвоем катаются по ковру в кабинете, сотрясая помещение так сильно, что декоративные кошачьи тарелки те, что висят на стенах, начинают дрожать и падать на пол.  Вот тогда в комнате воцаряется хаос.  Джинни вырывается из рук своего потрясенного похитителя и выхватывает свою палочку, начиная оглушать и разоружать других слизеринцев, удерживающих ее брата и Луну. Элора, тяжело сглотнув, наклоняется за палочкой Гарри, лежащей на земле, и возвращается к битве между Кассиусом и Драко, последний теперь сильно проигрывает из-за чисто мускулистого тела противника. Она пытается заглушить шум позади себя, где, как слизеринка знает, все остальные вырвались на свободу и теперь сражаются с Отрядом Инквизиции, и сосредоточиться на правильном наведении палочки Гарри, так как она не хочет случайно попасть в Драко.  — Остолбеней! – кричит она, и Кассиус застывает, падая с покрытого синяками тела Драко на окровавленный ковер. Малфой ахает и поднимается на ноги, в то время как Элора немедленно направляется к Оглушенному телу Кассиуса, выхватывает свою палочку из его кармана и прячет палочку Гарри. Ее глаза быстро оглядывают комнату, прежде чем она поворачивается к Драко. Миллисент теперь лежит без сознания на полу, а конечности похитителей Джинни и Рона, кажется, стали слишком тяжелыми, чтобы могли их поднять, в результате чего слизеринцы лежат на земле в болезненно выглядящих кучах; Луна сидит на столе Долорес после того, как Невилл ударил ее похитителя заклинанием, и и Винсент, и Грегори сидят в углу, схватившись за лица, из которых, кажется, выросли большие хлопающие твари.  — Палочка Гермионы. — Говорит Элора Драко вместо приветствия, протягивая руку. И, к ее легкому удивлению, он тут же достает его из заднего кармана и протягивает ей.  — Спасибо. — Благодарит она, глядя в его светлые глаза, и парень сразу понимает, что она благодарит его не только за палочку Гермионы. Мгновение они просто смотрят друг на друга, кажется, общаясь взглядами, прежде чем Элора отступает назад и направляет свою палочку на грудь Драко.  — Я должна, прости. — Мягко говорит она, но он просто улыбается и кивает. —Знаю. — Отвечает Малфой и не делает абсолютно ничего, чтобы защититься, когда она бьет его парализующим заклинанием, отправляя тело на пол.  Тяжело дыша, она поворачивается лицом к остальным четверым, все они тяжело дышат, но в их глазах читается понимание.  — Когда ты собиралась сказать нам, что Малфой влюблен в тебя? – ухмыляется Джинни, и Элора тут же хмурится.  — О чем ты? — Огрызается она, убирая палочку Гермионы в задний карман вместе с палочкой Гарри и направляясь к двери, которую она легко отпирает.  – О, да ладно тебе, Элора! – продолжает Уизли, ее лицо превращается в самодовольную ухмылку, – Он только что сразился с Уоррингтоном ради тебя! – Да, потому что мы когда-то были друзьями, – Огрызается Элора, впиваясь в нее взглядом. — Он просто присматривал за мной. — Во-первых, это чушь собачья. – продолжает Гриффиндорка, пока они впятером пробираются по замку, спускаясь по нескольким лестницам. – Во-вторых, он влюблен в тебя. – Ты просто ошибаешься. – Почему ты так этому радуешься? — Вмешивается Рон, хмуро глядя на сестру. – Мы говорим о Малфое. Если бы я был сейчас на месте Элоры, думаю, меня бы вырвало. – Я думаю, это довольно мило. — Пожимает плечами та, когда они входят в Вестибюль. – Я никогда не знала что у Малфоя могут быть чувства к кому-то. Я никогда не знала, что у Малфоя вообще могут быть чувства. – У него нет ко мне никаких чувств! Мы даже больше не друзья — мы недавно крупно поссорились! И куда мы вообще сейчас направляемся? — добавляет она, когда они входят на территорию, направляясь к хижине Хагрида, – Разве мы не должны пытаться найти Гарри и Гермиону? – Именно туда мы и направляемся. — Вмешивается Невилл. – Я видел из окна, как они направились к Лесу. – О, точно. – Бормочет Элора и следует за остальными четырьмя. Они начинают бежать вниз по склону в Запретный лес.  — Без волшебных палочек все равно ничего не сделаешь, — безнадежно промолвила Гермиона и заставила себя подняться. — Кстати, Гарри, как ты думал добираться до Лондона? — Мы вот тоже об этом сейчас размышляли, — произнес Рон, когда Гарри и Гермиона появляются из-за деревьев, оба выглядят потрясенными, увидев их всех пятерых. Поттер сразу же переводит взгляд на Элору, слегка морщась, когда замечает синяки, видимые на ее груди сквозь рубашку, и ее разбитую губу, которая окрасила половину униформы в красный цвет.  — Итак, – Продолжает Рональд, отодвигая низко свисающую ветку, чтобы Элора вышла вперед, возвращая палочки Гарри и Гермионе соответственно, - есть какие-нибудь идеи? – Как вы сумели удрать? – изумленно спрашивает Гарри, забирая свою палочку.  – Малфой влюблен в Элору. – Ухмыляется Джинни, и слизеринцка немедленно бросает на нее свирепый взгляд.  — Это не так. — Не соглашается она, и Гарри чувствует, как у него внутри все сжимается. – Он отбил этого грубияна Уоррингтона. — Пожимает плечами Уизли. — Пара-тройка Оглушающих заклятий, одно Разоружающее, а Невилл очень изящно применил Чары помех, — небрежно ответил Рон, вручая волшебную палочку и Гермионе. — Но кто действительно отличился — это Джинни. Наслала на Малфоя Летучемышиный сглаз, большие такие крылатые твари — всю морду ему облепили. Мы увидели в окно, что вы идете в Лес, и двинули за вами. Что вы сделали с Амбридж?  — Ее кентавры утащили, — сказал Гарри. — Их тут был целый табун. — А вас оставили? — поразилась Джинни. — Пришлось оставить, потому что за ними погнался Грохх, — объяснил Гарри. — Кто такой Грохх? — поинтересовалась Элора. — Маленький братец Хагрида, — быстро ответил Рон. — Но об этом потом. Гарри, что ты выяснил через камин? Сам-Знаешь-Кто действительно схватил Сириуса? — Да, — сказал Гарри, снова чувствуя колющую боль в шраме. — Я уверен, что Сириус жив, но как туда добраться и ему помочь — не знаю. Все испуганно притихли. Задача казалась неосуществимой. — Придется нам полететь, — промолвила Полумна самым что ни на есть будничным тоном. — Так, — раздраженно набросился на нее Гарри. — Во-первых, нам, если ты включаешь в это понятие себя, ничего делать не придется. Во-вторых, у всех, кроме Рона, метлы стережет тролль-охранник, поэтому... — У меня есть метла! — возразила Джинни. — Есть, но ты никуда не летишь, — сердито заявил Рон. — Прошу прощения, но судьба Сириуса волнует меня не меньше, чем тебя! — воскликнула Джинни и сжала зубы так, что ее сходство с Фредом и Джорджем стало просто удивительным. — Ты тоже... — начал Гарри, но Джинни яростно перебила его: — Я на три года старше, чем ты был, когда дрался Сам-Знаешь-С-Кем за философский камень! — Да, но... — В Отряде Дамблдора мы были вместе, — тихо сказал Невилл. — Разве не для того мы его создали, чтобы сражаться Сами-Знаете-С-Кем? Вот мы в первый раз получили шанс сделать что-то по-настоящему. Или, по-твоему, ОД — это была игра? — Нет... конечно, не игра... — нехотя согласился Гарри. — Тогда нам всем надо отправляться, — бесхитростно рассудил Невилл. — Мы хотим помочь. — Я согласна с Невиллом. — Вмешивается Элора, глядя прямо на Гарри. — Каждый здесь может быть полезен, Гарри. Ты не знаешь, с чем мы столкнемся, когда доберемся туда. Нам может понадобиться вся возможная помощь. Мы все пойдем. Поттер смотрит на нее, как будто ему очень хочется поспорить, но затем он стискивает зубы и отворачивается.  — Впрочем, это не имеет никакого значения, — уныло промолвил Гарри. — Все равно мы не знаем, как туда добираться... — А я думала, это решено, — вмешалась Полумна. — Мы летим! — Так, послушай-ка меня, — сказал Рон, едва сдерживаясь. — Ты, может быть, и умеешь летать без метлы, но нам-то, остальным, где прикажешь взять крылья? — Летать можно не только на метлах, — безмятежно возразила Полумна. — А на чем еще? На мерзляках твоих козлорогих? — поинтересовался Рон. — Морщерогие кизляки не летают, — сказала Полумна с достоинством, — а вот эти летают, и еще как, и Хагрид говорил, они запросто могут доставить тебя куда нужно. Гарри резко оборачивается и смотрит на пространство между двумя деревьями.  – Точно! — воскликнул он и двинулся к ним. Вскинув головы, похожие на головы рептилий, они тряхнули длинными черными гривами. Гарри, не мешкая, протянул руку и погладил ближнего по отсвечивающей шее. Как это он раньше считал их уродливыми? — Что, эти идиотские лошади? — неуверенно спросил Рон, уставившись в точку немного левей фестрала, которого гладил Гарри. — Которых не видишь, если при тебе кто-нибудь не отдал концы? — Да, — ответил Гарри. — Сколько их? — Всего три. — Нам нужно четыре. – Говорит Гермиона, которая все еще выглядит немного потрясенной, но все равно полна решимости.  — Пять, Гермиона. – Вмешивается Джинни, хмурясь.  – Я думаю, что на самом деле нас семеро. — Спокойно говорит Луна, считая.  — Что я только что сказала? – В который раз вмешивается Элора, свирепо оглядывая всех, положив руки на бедра. – Мы все идем.  – Хорошо, хорошо, — снова говорит Гарри, – но если мы не найдем больше фестралов, то не сможем... — О, их будет еще больше. – Уверенно говорит Уизли. – С чего ты взяла? — Потому что, если ты не заметил, Элора вся в крови. Мы знаем, что Хагрид заманивает фестралов сырым мясом. Вероятно, именно поэтому эти трое появились в первую очередь. – Смотри, теперь их стало больше… ты, должно быть, действительно пахнешь, Элора... – Говорит Луна, улыбаясь.  Гарри поворачивается, глядя на явно приближающихся фестралов.  — Хорошо, — сердито сказал он. — Выбирайте, садитесь, и поехали.