Half-Blood Princess

После того, как Луна помогает Элоре и остальным взобраться на Фестралов, наматывает их руки на гриву лошадей и говорит им крепко держаться, она возвращается на своего собственного скакуна. Элора сглатывает, и ее начинает подташнивать, когда она смотрит вниз, ведь кажется, что девушка сидит абсолютно ни на чем.  — Это безумие, — пробормотал Рон, осторожно проводя свободной рукой по шее своего коня. — Безумие... Эх, если б я мог его видеть... — Наоборот, считай, что тебе повезло, — мрачно заметил Гарри. — Ну что, все готовы? Все они кивают и сжимают колени вокруг тел Фестралов. — Хорошо, тогда... — Он посмотрел вниз, на черную голову своего фестрала, и сглотнул. — Тогда в Министерство магии, ко входу для посетителей... в Лондон... — неуверенно сказал он. — Э-э... если вы знаете дорогу… Мгновение ничего не происходит, затем Элора чувствует, как ее Фестрал движется под ней, прежде чем он взлетает вверх так быстро и так круто, что слизеринке приходится крепко обхватить лошадь руками и ногами, чтобы не соскользнуть назад по ее костлявому крупу. Она закрывает глаза и прижимается лицом к шелковистой гриве, когда они прорываются сквозь верхние ветви деревьев и взмывают в кроваво-красный закат.  Элора не думает, что она когда-либо двигалась так быстро: Фестрал проносится над замком, его широкие крылья едва бьют; прохладный воздух хлещет по лицу; прищурив глаза от порывистого ветра, она оглядывается и видит своих шестерых товарищей, парящих рядом с ней, каждый из них согнулся так низко, как только можно, ближе к шее своего Фестрала, чтобы уберечься от падения.  Наступают сумерки: небо становится светлым, темно-фиолетовым, усеянным крошечными серебряными звездами, и вскоре только огни маггловских городов дают им представление о том, как далеко они находятся от земли или как быстро путешествуют. Элора крепко обнимает шею своей лошади, желая, чтобы она ехала еще быстрее. Становится холодно, и она просто хочет добраться туда и найти Сириуса как можно быстрее.  Они летят сквозь сгущающуюся тьму; лицо Элоры кажется застывшим и холодным, ноги онемели от того, что она так крепко вцепилась в бока Фестрала, но девушка не осмеливается сдвинуться с места, чтобы не поскользнуться... Она оглохла от грохочущего потока воздуха в ушах, а во рту пересохло и замерзло от холодного ночного ветра. Она потеряла всякое представление о том, как далеко они продвинулись; вся ее вера — в невидимого зверя под ней, все еще целеустремленно несущегося сквозь ночь, едва взмахивая крыльями, когда он мчится все дальше и дальше.  Желудок Элоры вздрагивает; голова Фестрала внезапно наклоняется к земле, и она фактически скользит вперед на несколько дюймов вдоль его шеи. Они быстро снижаются…  И теперь ярко-оранжевые огни становятся все больше и круглее со всех сторон; они могут видеть верхушки зданий, потоки фар, похожие на светящиеся глаза насекомых, квадраты бледно-желтого цвета, которые являются окнами. Кажется, что совершенно внезапно они несутся к тротуару; Элора сжимает Фестрала изо всех сил, готовясь к внезапному удару, но лошадь касается темной земли легко, как тень, и девушка соскальзывает с его спины, оглядываясь на улицу с того места, где она приземлилась прямо рядом с Гарри.  Рон приземляется недалеко и сразу же падает на тротуар.  — Чтоб я еще раз… — говорит он, с трудом поднимаясь на ноги. Элора не может не согласиться с ним. — Никогда, никогда больше... Хуже этого я ничего… Гермиона и Джинни приземляются по обе стороны от него: обе соскальзывают со своих лошадей немного более грациозно, чем Рон, хотя и с одинаковым выражением облегчения от того, что снова оказались на твердой земле; Невилл спрыгивает, дрожа; и Луна плавно спешивается.  — Куда теперь? — спросила она у Гарри с вежливым любопытством, точно речь шла всего лишь об интересной экскурсии. — Сюда. — Благодарно потрепав по холке своего фестрала, Гарри быстро прошел к покосившейся телефонной будке и открыл дверцу. — Скорее! — поторопил он друзей, увидев, что они медлят. Элора, Рон и Джинни послушно входят; Гермиона, Невилл и Луна протискиваются следом за ними; Гарри бросает последний взгляд на Фестралов, прежде чем втиснуться в ложу вслед за Луной. — Кто там ближе к аппарату? Наберите шесть, двадцать четыре, сорок два! Вывернув руку, Рон с трудом дотянулся до диска. Когда он набрал последнюю цифру, в будке зазвучал прохладный женский голос: — Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения. — Гарри Поттер, Элора Снейп, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер. — Очень быстро перечисляет Гарри, и то, что Элора не возражает против того, чтобы он добавил ее фамилию, свидетельствует о серьезности ситуации: — Джинни Уизли, Невилл Лонгботтом, Полумна Лавгуд. Мы здесь, чтобы спасти человека, если только ваше Министерство не сделает это первым! — Благодарю вас, — произнес прохладный женский голос. — Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантии спереди. В углубление для возврата неиспользованных монет высыпалась горсть значков. Гермиона сгребла их и молча протянула Гарри через голову Джинни; Элора взглянула на верхний и прочла:«Гарри Поттер, спасательная миссия». — Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума. — Хорошо! — громко сказал Гарри. Его шрам снова засаднило. — Теперь мы наконец можем войти?   Пол телефонной будки содрогается, и тротуар поднимается за ее стеклянными окнами; чернота смыкается над их головами, и с глухим скрежещущим звуком они погружаются в глубины Министерства магии.  Луч мягкого золотистого света падает на их ноги и, расширяясь, поднимается вверх по их телам. Элора сгибает колени и держит палочку наготове, насколько это возможно в таких стесненных условиях, когда смотрит через стекло, чтобы увидеть, ждет ли их кто-нибудь в Атриуме, но он кажется совершенно пустым. — Министерство магии желает вам приятного вечера. — Произносит женский голос, когда лифт плавно останавливается.  Дверь телефонной будки распахивается; Гарри вываливается наружу, за ним следуют Невилл и Луна. Единственным звуком в Атриуме является непрерывный поток воды из большого золотого фонтана, где струи из палочек ведьмы и волшебника, наконечника стрелы кентавра, кончика шляпы гоблина и ушей домового эльфа падают в окружающий бассейн.  — Пойдем, — тихо сказал Гарри, и все шестеро двинулись в конец зала. Поттер шагал впереди. Они миновали фонтан и подошли к столу, за которым когда-то сидел дежурный колдун, взвесивший палочку Гарри, а теперь было пусто. Гриффиндорец нажимает ближайшую кнопку ‘вниз’, и почти сразу же появляется лифт, золотые решетки раздвигаются с громким, гулким лязгом, и они врываются внутрь. Гарри нажимает кнопку с номером девять; решетки с грохотом закрываются, и лифт начинает спускаться, дребезжа.  — Отдел тайн, — говорит голос, и решетки раздвигаются. Они выходят в коридор, где ничто не движется, кроме ближайших факелов, мерцающих в потоке воздуха из лифта, перед ними простая черная дверь.  — Идем, — шепнул он и повел их по коридору. Прямо за ним шла Полумна, озираясь по сторонам с чуть приоткрытым ртом. — Погодите, — сказал Гарри, останавливаясь в нескольких шагах от двери. — Может... может, кому-нибудь из нас лучше побыть здесь... и в случае тревоги предупредить... Гарри подходит к двери и открывает ее, дверь легко распахивается; Поттер идет дальше, ведя остальных за порог.  Они очутились в просторной круглой комнате. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами. — Кто-нибудь, закройте дверь, — тихо попросил Гарри. Он сожалеет о том, что отдал приказ, как только Невилл его выполнил. Без длинного луча света из освещенного факелами коридора позади них место становится настолько темным, что на мгновение единственное, что они могут видеть, - это сгустки дрожащего синего пламени на стенах и их призрачные отражения в полу.  Однако как раз в тот момент, когда Гарри, кажется, принимает решение и направляется к двери, раздается сильный грохочущий шум, и свечи начинают двигаться вбок. Круглая стена вращается.  Гермиона хватает Элору за руку, как будто боится, что пол тоже может сдвинуться с места, но этого не происходит. В течение нескольких секунд голубое пламя вокруг них размывается, становясь похожим на неоновые линии, когда стена ускоряется; затем, так же внезапно, как и началось, грохот прекращается, и все снова становится неподвижным. В глазах Элоры выжжены голубые прожилки; это все, что она может видеть.  — Чего это она? — боязливо спросил Рон. — Наверное, это для того, чтобы мы забыли, в какую из дверей вошли, — негромко сказала Джинни. Элора сразу понимает, что она права: девушка может определить выходную дверь не раньше, чем найдет муравья на угольно-черном полу; и дверь, через которую им нужно пройти, может быть любой из дюжины окружающих их.  – Как мы собираемся выбраться обратно? — Тревожно спросил Невилл.  — Пока что это неважно, — решительно сказал Гарри, мигая, чтобы избавиться от синих полос перед глазами, и сжимая палочку еще крепче, чем раньше. — Нам не понадобится уходить отсюда, пока мы не найдем Сириуса... — Только не смей звать его! — Настойчиво говорит Гермиона, и Элора не может не согласиться: ее инстинкты подсказывают ей вести себя как можно тише.  — Куда теперь, Гарри? — спросил Рон. — Я не... — начал Гарри. Потом сглотнул. — Во сне я проходил от лифта к двери в конце коридора и попадал в темную комнату — вот в эту самую, а потом в следующую, где вроде как... играют блики. Надо проверить несколько дверей, — поспешно добавил он. — Я узнаю нужную комнату, когда увижу ее. Пошли. Он идет прямо к двери, теперь обращенной к нему, остальные следуют за ним вплотную, прикладывает левую руку к ее прохладной, блестящей поверхности, поднимает палочку, готовый нанести удар в тот момент, когда она откроется, и толкает.  Она легко открывается.  После темноты первой комнаты лампы, низко свисающие с потолка на золотых цепях, создают впечатление, что эта длинная прямоугольная комната намного светлее, хотя здесь нет сверкающих, мерцающих огней, которые Гарри видел в своих снах. Помещение совершенно пустое, если не считать нескольких столов и в самом центре комнаты огромного стеклянного резервуара с темно-зеленой жидкостью, достаточно большого, чтобы в нем могли плавать все они; в нем лениво плавают несколько жемчужно-белых предметов.  — Что это за штуки? – Шепчет Рональд. — Не знаю, — сказал Гарри. — Может, рыбы? — предположила Джинни. — Вододышащие личинки! — возбужденно сказала Полумна. — Папа говорил, что в Министерстве… — Нет. – Говорит Элора, ее голос звучит странно. Она движется вперед, чтобы заглянуть через борт резервуара. — Это мозги. — Мозги? — Да… Интересно, что они с ними делают? Гарри присоединяется к ней у аквариума. Конечно же, теперь, когда он видит их с близкого расстояния, ошибки быть не может. Устрашающе мерцая, они появляются и исчезают из виду в глубине зеленой жидкости, чем-то напоминая слизистую цветную капусту.  — Идем отсюда, – говорит Гарри. – Это не та комната, нам нужно попробовать другую дверь. Поэтому они спешат обратно в темную круглую комнату; призрачные очертания мозгов теперь плавают перед глазами Элоры вместо голубого пламени свечи.  — Подождите! — Резко говорит Гермиона, когда Луна собирается закрыть за ними дверь комнаты. — Флагрейт! Она рисует палочкой в воздухе, и на двери появляется огненный крестик. Не успела дверь захлопнуться за ними, как раздался сильный грохот, и стена снова начала вращаться очень быстро, но теперь среди бледно-голубого цвета появилось большое красно-золотое пятно, и, когда все снова стихло, огненный крест все еще горит, показывая дверь, которую они открыли. — Молодец, — сказал Гарри. — Ладно, давайте проверим эту... Он снова пересек комнату и толкнул противоположную дверь, держа палочку наготове; друзья последовали за ним. Эта комната больше предыдущей, тускло освещенная и прямоугольная, а ее центр погружен, образуя большую каменную яму глубиной около двадцати футов. Они стоят на самом верхнем ярусе того, что кажется каменными скамьями, идущими по всему залу и спускающимися крутыми ступенями, как амфитеатр. В центре ямы возвышается каменный помост, на котором стоит каменная арка, которая выглядит такой древней, потрескавшейся и осыпающейся, что Элора поражается, как она все еще стоит.  — Кто здесь? — спросил Гарри, спрыгивая на следующую скамью. Никто ему не ответил, но занавес в арке по-прежнему зыбился, точно колеблемый легким ветерком. — Осторожно! — шепнула Гермиона. Гарри спустился по крутым уступам до самого дна каменной ямы и медленно двинулся к платформе. Его шаги сопровождало громкое эхо. Отсюда, снизу, островерхая каменная арка казалась гораздо выше. Занавес продолжал мягко колыхаться, словно сквозь него секунду назад кто-то прошел. — Сириус? — снова подал голос Гарри. На этот раз он говорил тише, поскольку был совсем близко.  — Пойдем, — окликнула его Гермиона, спустившаяся до середины амфитеатра. — Тут что-то не так, Гарри. Лучше уйдем отсюда. Ее голос звучит испуганно, гораздо более испуганно, чем в комнате, где плавали мозги, но Гарри, кажется, игнорирует ее, очарованный аркой. Элора, начиная паниковать, спускается к нему, желая добраться до него прежде, чем он решит сделать что-нибудь глупое.  — Гарри, пойдем, хорошо? – Довольно настойчиво предлагает Элора.  – Хорошо, – отвечает тот, но не двигается. – Что вы говорите? Поттер говорит очень громко, так что его слова эхом разносятся по всем каменным скамьям.  — Никто не разговаривает, Гарри! — шепчет Элора, придвигаясь к нему ближе.  — Кто-то шепчет там, сзади, — сказал он, нахмурившись, и чуть отодвинулся от нее, не давая взять себя за руку. — Это ты, Рон? — Я здесь, приятель, - говорит Рон, появляясь из-за боковой арки.  – Неужели вы ничего не слышите? — удивленно спросил Гарри, поскольку тихий ропот усиливался; неожиданно для себя Гарри заметил, что уже стоит одной ногой на платформе. — Я тоже их слышу, — сказала Полумна, подойдя к ним с другой стороны. Она не сводила глаз с колеблющегося занавеса. — Там, внутри, кто-то есть! – Что значит «внутри»? — осведомилась Гермиона, спрыгивая с нижней скамьи. Она говорила гораздо более сердито, чем того требовала ситуация. — Там нет никакого «внутри» — это просто арка, туда никто не поместится. Хватит, Гарри, пойдем отсюда... Она схватила его за локоть и потянула, но он не послушался. — Гарри, мы здесь из-за Сириуса! – Напоминает Элора напряженным голосом.  — Сириус. — Повторяет Гарри, все еще зачарованно глядя на арку. — Да... Затем, кажется, что-то наконец встает на место в его мозгу. Он отходит на несколько шагов от помоста и отводит от него взгляд.  — Пошли.  — Это то, что мы пытались... Ну ладно, идем! – Говорит Гермиона и ведет нас обратно вокруг помоста, решительно направляясь к самой низкой каменной скамье и карабкаясь обратно к двери.  — Как ты думаешь, что это была за арка? — Спрашивает Гарри Элору, когда они возвращаются в темную круглую комнату.  — Я не знаю, но что бы это ни было, это было опасно. — Твердо говорит она, когда Гермиона снова начертала огненный крест на двери.  Еще раз стена вращается и снова становится неподвижной. Гарри наугад подходит к другой двери и толкает ее. Она не двигается.  – В чем дело? — спросила Гермиона. — Здесь заперто, — ответил Гарри и налег на дверь всем своим весом, но безрезультатно. — Стало быть, это она, да? — возбужденно сказал Рон, присоединяясь к Гарри и тоже пытаясь взломать дверь. — Точно она — иначе и быть не может! — Отойди! — резко сказала Гермиона. Направив палочку на то место, где у обычной двери был бы замок, она сказала: — Алохомора! Ничего не происходит.  — Хорошо, мы пропустим эту комнату. – Решительно говорит Элора.  – Но что, если это та самая? — спрашивает Рон, глядя со смесью опасения и тоски.  — Этого не может быть, Гарри мог пройти через все двери в своем сне, – поясняет Элора, Гермиона кивает и отмечает дверь еще одним огненным крестом.  Стены снова начинают вращаться, и когда это прекращается, Гарри толкает следующую дверь.  — Вот оно! Он сразу узнает это по прекрасному, танцующему, сверкающему бриллиантами свету. Когда глаза Элоры привыкают к яркому свету, она видит часы, сверкающие на каждой поверхности, большие и маленькие, дедушкины и каретные, висящие в промежутках между книжными шкафами или стоящие на столах по всей длине комнаты, так что напряженное, неустанное тиканье заполняет пространство, как тысячи крошечных, марширующих шаги. Источником танцующего бриллиантово-яркого света является высокий хрустальный колпак, стоящий в дальнем конце комнаты.  — Сюда! Сердце Элоры бешено колотится, теперь когда она знает, что они на правильном пути; Гарри ведет их по узкому проходу между рядами столов, направляясь к источнику света.  – Вот оно, – снова говорит Гарри, когда они приближаются к единственной двери за стеклянным колпаком, – это здесь... Он оглядывает их всех; все достали свои палочки и выглядят внезапно серьезными и встревоженными. Он оглядывается на дверь и толкает ее. Она распахивается.  Элора смотрит: комната высокая, как церковь, и полная пустоты, если не учитывать высоких полок, покрытых маленькими пыльными стеклянными шариками. Они тускло мерцают в свете, исходящем от множества подсвечников, установленных через равные промежутки вдоль полок, таких же, как в круглой комнате позади них, их пламя горит синим. В комнате очень холодно.  — Ты сказал, что это девяносто седьмой ряд. – Шепчет Гермиона. — Да. — Выдыхает Гарри, глядя в конец ближайшего ряда. Под веткой с торчащими из нее синими свечами мерцает серебряная цифра пятьдесят три. — Я думаю, нам нужно идти направо. – Шепчет Гермиона, косясь на следующий ряд. – Да... Это пятьдесят четыре...”  — Держите свои палочки наготове. Они крадутся вперед, оглядываясь, когда идут по длинным аллеям стеллажей, дальние концы которых находятся в почти полной темноте. Крошечные пожелтевшие этикетки были приклеены под каждым стеклянным шаром на полках. Некоторые из них имеют странное свечение; другие такие же тусклые и темные внутри, как потухшие лампочки. Они проходят мимо восемьдесят четвертого ряда… восемьдесят пятого… — Девяносто семь! – шепчет Элора.Они стоят, сгруппировавшись в конце ряда, и смотрят на проход рядом с ним. Там никого нет.  — Он в дальнем конце, — сказал Гарри. Во рту у него вдруг слегка пересохло. — Отсюда разве увидишь... И он повел их мимо высоченных стеллажей со стеклянными шариками — некоторые из этих шариков провожали их своим неярким сиянием... — Он должен быть где-то здесь, — прошептал Гарри, каждую секунду ожидавший увидеть в темноте скорчившуюся на полу фигуру Сириуса. — Вот-вот дойдем... мы уже совсем близко — Гарри? — Осторожно зовет Элора, но он не отвечает.  — Где-то здесь… вот... Они дошли до конца ряда и вышли в более тусклый свет свечей. Там никого нет. Кругом гулкая, пыльная тишина.  — А вдруг он... — хрипло прошептал Гарри, заглядывая в соседний проход. — Или, например... — Он торопливо шагнул к следующему. — Гарри? – снова зовет Элора.  — Что? — откликается он.  – Я не думаю, что Сириус здесь. Все молчат. Гарри не хочет смотреть ни на кого. Вместо этого он пробегает пространство в конце рядов, глядя на них сверху вниз.  — Гарри? – произносит Рон. – Что? — Ты видел это? — Что?— снова повторяет Гарри, но на этот раз нетерпеливо. Он возвращается туда, где все стоят, и обнаруживает, что Рон смотрит на один из стеклянных шаров на полке.  — Ну? — мрачно спросил Гарри. — Тут... тут твое имя, — сказал Рон. Гарри придвинулся ближе. Рон указывал на маленький шарик, тускло светящийся изнутри и покрытый толстым слоем пыли — похоже, никто не трогал его уже много лет. — Мое имя? — озадаченно переспросил Гарри. Он делает шаг вперед, вытягивая шею, чтобы прочитать желтоватую этикетку, прикрепленную к полке прямо под пыльным стеклянным шаром. Паучьим почерком написана дата, если около шестнадцати лет назад, и ниже этого:  С. П. Т.- А. П. В. Б. Д. Темный Лорд и (?)Гарри Поттер Гарри уставился на ярлычок. Элора пристально смотрит на него.  — Что это? – Спрашивает Рональд, его голос звучит взволнованно. — Что твое имя здесь делает? — Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона, когда он протянул к шарику руку. — Почему? — спросил он. — Ведь это имеет ко мне отношение! – Не надо, Гарри. – Внезапно говорит Невилл. Элора смотрит на него. Круглое лицо Невилла слегка блестит от пота. Он выглядит так, как будто больше не может выносить неизвестности.  – Но здесь написано мое имя. – Говорит Гарри, обхватывая пальцами пыльную поверхность шара, снимая его с полки и разглядывая.  Вообще ничего не происходит. Остальные придвигаются ближе к Поттеру, пристально глядя на шар, пока он очищает его от налипшей пыли.  А затем прямо за их спинами раздается протяжный голос. — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне.