Half-Blood Princess

Элора пристально смотрит. Ее зрение затуманено, голова болит, а глаза, кажется, не могут ни на чем сфокусироваться. Но одно она может сказать наверняка: вокруг нее гораздо больше людей, чем было раньше.  Последнее, что она помнит, это как ее отбрасывает назад через стол…  С тех пор ее перевезли. Посмотрев вниз, она видит несколько довольно неприятных царапин на своих ногах, которые, без сомнения, появились из-за того, что кто-то наполовину нес, наполовину тащил ее на новое место. Теперь она снова в комнате с каменной аркой, лежит на одной из верхних ступеней. А под ней... хаос.  Когда ее глаза начинают возвращаться в фокус, она видит, как мужчина обхватывает Гарри за шею так крепко, что, кажется, он не может дышать; она видит, как Сириус сражается на дуэли с Пожирателем Смерти; Кингсли Шеклболт сражается сразу с двумя; Нимфадора Тонкс, на полпути к ярусным местам, стреляет заклинаниями в Беллатрису. Элора закрывает глаза, уверенная, что то, что она видит, ненастоящее. Сириуса здесь нет… этого не может быть. Они не смогли его найти. Он благополучно вернулся в свой дом. Как и все остальные.  Элора, пошатываясь, снова открывает глаза. Такое ощущение, что они были закрыты всего на секунду, но, кажется, так много изменилось за этот небольшой промежуток времени.  Сириус теперь сражается на дуэли с Антонином, их палочки сверкают как мечи, искры летят с кончиков их палочек… Нимфадора падает с середины каменных сидений, ее обмякшее тело переваливается с каменной ступеньки на каменную ступеньку, а Беллатриса с торжествующим видом бежит обратно в бой.…  Слабо застонав, Элора крепко зажмуривает глаза. Она чувствует себя ужасно… болит все тело, как будто оно налилось свинцом, и никакая сила воли не сможет сдвинуть его с места.  — ДАМБЛДОР! Крик Невилла заставляет Элору снова открыть глаза, ее веки невероятно тяжелые.  Рядом с ней стоит Альбус с поднятой палочкой, его лицо белое и разъяренное. Но как только глаза Элоры сфокусировались на нем, он уже двинулся дальше, промчавшись мимо Гарри и Невилла, которые, похоже, остались единственными, кто сражается из их группы из семи человек, и заставляя Пожирателей Смерти и союзников прекратить то, что они делают.  Только одна пара все еще сражается, очевидно, не подозревая о прибытии Альбуса. Элора видит, как Сириус уклоняется от струи красного света Беллатрисы: он смеется над ней.  — Давай, ты можешь сделать что-то получше! — кричит он, и его голос эхом разносится по похожей на пещеру комнате.  Вторая струя света попадает ему прямо в грудь.  Смех еще не совсем исчез с его лица, но его глаза расширяются от шока.  Кажется, Сириусу требуется целая вечность, чтобы упасть: его тело изгибается изящной дугой, когда он проваливается назад сквозь арку. Элора хмурится, когда в арке, словно по волшебству, появляется странного вида рваная вуаль. Она клянется, что минуту назад этого там не было… почему это вдруг появилось? Элора видит выражение смешанного страха и удивления на изможденном лице Сириуса, когда он проваливается в древний дверной проем и исчезает за завесой, которая на мгновение трепещет, как будто на сильном ветру, а затем возвращается на место.  Элора слышит торжествующий крик Беллатрисы, и тогда она понимает.. — СИРИУС! — Кричит Гарри. — СИРИУС! Поттер бросается к помосту, но Люпин хватает его поперек груди, удерживая.  — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... — Возьмите его, спасите его, он только что прошел через арку! — Слишком поздно, Гарри. — Мы все еще можем добраться до него... Гарри отчаянно и яростно сопротивляется, но Ремус не отпускает его… — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... ничего… он ушел... И как будто признание Поттера —, это все, что ей нужно, глаза Элоры снова закрываются. ***

ТОТ, КОГО НЕЛЬЗЯ НАЗЫВАТЬ, ВОЗВРАЩАЕТСЯ В кратком заявлении в пятницу вечером министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что Тот, Кого Нельзя Называть, вернулся в эту страну и снова активен.  – С большим сожалением я должен подтвердить, что волшебник, называющий себя Лордом — ну, вы знаете, кого я имею в виду, — жив и снова среди нас - сказал Фадж, выглядя усталым и взволнованным, обращаясь к репортерам. — С не меньшим сожалением мы сообщаем о массовом восстании дементоров Азкабана, которые проявили нежелание продолжать работать на Министерство. Мы полагаем, что дементоры в настоящее время подчиняются указаниям Лорда. Мы призываем магическое население сохранять бдительность. В настоящее время Министерство публикует руководства по элементарной домашней и личной защите, которые будут бесплатно доставлены во все волшебные дома в течение ближайшего месяца. Заявление министра было встречено с тревогой со стороны волшебного сообщества, которое не далее как в прошлую среду получило заверения Министерства в том, что “в этих упорных слухах о том, что Сами-Знаете-Кто снова орудует среди нас, нет никакой правды”. Подробности событий, которые привели к перевороту в Министерстве, все еще туманны, хотя считается, что Тот, Кого Нельзя называть, и избранная группа последователей (известных как Пожиратели Смерти) получили доступ в само Министерство Магии в четверг вечером.  Альбус Дамблдор, недавно восстановленный в должности директора Школы чародейства и волшебства Хогвартс, восстановленный в должности члена Международной конфедерации волшебников и восстановленный в должности главного чернокнижника Визенгамота, пока недоступен для комментариев. В течение последнего года он настаивал на том, что Сами-Знаете-Кто не мертв, как многие надеялись и верили, он снова набирает последователей для новой попытки захвата власти. Тем временем "Мальчик, который выжил"…

– Вот ты где, Гарри, я знала, что они так или иначе втянут тебя в это, — Говорит Гермиона, глядя на него поверх газеты. Они в больничном крыле. Гарри сидит на краю кровати Рона, и они оба слушают, как Гермиона читает первую страницу газеты. Джинни, чья лодыжка была мгновенно залечена мадам Помфри, свернулась калачиком в ногах кровати Гермионы; Невилл, чей нос также вернулся к своему нормальному размеру и форме, сидит рядом с Элорой на ее кровати, чье запястье и глаз были залечены просто отлично; и Луна, которая зашла в гости, сжимая в руках последний выпуск "Придиры", читает журнал вверх ногами и, по-видимому, не понимает ни слова из того, что говорит Гермиона.  — Но теперь он снова "Мальчик, который выжил", не так ли? — мрачно спрашивает Уизли, — Уже не такой обманутый хвастун, а? Он берет пригоршню Шоколадных Лягушек из огромной кучи на соседнем шкафчике, бросает несколько Гарри, Джинни, Элоре и Невиллу и срывает зубами обертку со своей.  — Да, теперь они очень хорошо отзываются о тебе, Гарри, – говорит Гермиона, просматривая статью. Одинокий голос истины… воспринимается как неуравновешенный, но никогда не колебался в своей истории ... вынужден терпеть насмешки и клевету... — Хммм, - говорит она, нахмурившись, — я заметила, что они не упоминают тот факт, что именно они высмеивали и клеветали тебя в своей газете.… Она слегка морщится и прикладывает руку к ребрам. Проклятие, которое Долохов применил к ней, хотя и было менее эффективным, чем если бы он мог произнести заклинание вслух, тем не менее, по словам Поппи, причинило “достаточно вреда". Гермионе приходится принимать десять различных видов зелий каждый день, ей значительно лучше, и уже наскучило больничное крыло.  — В любом случае, — говорит Элора, слегка прижимаясь к Невиллу, — что происходит в школе? Она тоже не смогла покинуть больничное крыло. Проклятие, которым Пожиратель Смерти поразил ее, по-видимому, было невероятно истощающим, и, несмотря на специальное лечение, Элора все еще чувствует усталость и боль, еще не восстановив все свои силы. По крайней мере, последние пару дней ей составляла компанию Грейнджер, иначе она бы сошла с ума.  — Флитвик избавился от болота Фреда и Джорджа, — говорит Джинни, — он сделал это примерно за три секунды. Но он оставил крошечный участок под окном и обмотал его веревкой... — Почему? – интересуется Гермиона, выглядя испуганной.  — О, он просто говорит, что это было действительно хорошее волшебство, — поясняет девушка пожимая плечами.  — Я думаю, он оставил его как памятник Фреду и Джорджу, — говорит Рональд с полным ртом шоколада. — Знаете, они прислали мне все это, — Говорит он Гарри, указывая на небольшую гору Лягушек. – Должно быть, все в порядке с этим магазином шуток, а? Гермиона смотрит довольно неодобрительно и спрашивает: – Так что, теперь, когда Дамблдор вернулся, все неприятности прекратились? — Да, – отвечает Невилл, — все вернулось на круги своя.  — Полагаю, Филч счастлив? — спрашивает Рон, прислоняя карточку с изображением из Шоколадной Лягушки с Альбусом к своему кувшину с водой.  — Вовсе нет, — Вмешивается Джинни. — Он действительно, действительно несчастен, на самом деле... — Она понижает голос до шепота. — Он продолжает говорить, что Амбридж была лучшим, что когда-либо случалось в Хогвартсе... Все семеро оглядываются по сторонам. Долорес лежит на кровати напротив них, уставившись в потолок. Дамблдор в одиночку отправился в Лес, чтобы спасти ее от кентавров; как он это сделал — как он вышел из—за деревьев, поддерживая Амбридж не получив ни единой царапины – никто не знает, и женщина, конечно, не рассказывает. С тех пор как она вернулась в замок, она, насколько им известно, не произнесла ни единого слова. Никто на самом деле не знает, что с ней не так. Ее обычно аккуратные волосы мышиного цвета очень растрепаны, и в них все еще есть кусочки веток и листьев, но в остальном она кажется совершенно невредимой.  – Мадам Помфри говорит, что она просто в шоке, – Шепчет Гермиона.  — Скорее, дуется, – Говорит Элора, бросая неприязненный взгляд в сторону жабы, должным образом кладя голову на плечо Невилла, круглолицый мальчик, похоже, совсем не возражает. Именно в этот момент двойные двери больничного крыла распахиваются, семь пар глаз поворачиваются, чтобы посмотреть в ту сторону, когда в палату входит конкретный светловолосый мальчик. После того, как он хмуро оглядывает всех, особенно Гарри, который отвечает ему таким же свирепым взглядом, Драко прочищает горло и поворачивается к Элоре.  — Можно вас на пару слов? — Спрашивает он, его голос намного мягче, чем она ожидала.  — Конечно, – Отвечает она, хватаясь за голову, когда та начинает пульсировать. — Элора! — вскрикивает медсестра, высовывая голову из-за двери своего кабинета: — Ты не должна вставать с постели! Однако слизеринка просто отмахивается от ее слов, направляясь к двери вместе с Драко. – Со мной все будет в порядке, мадам Помфри. — Если ты не вернешься в течение двадцати минут, я… Но Элора так и не узнает, что она будет делать, поскольку двери снова захлопываются за ней.  — Куда мы направляемся? – спрашивает она, следуя за Драко и потирая висок.  – Куда-нибудь в тихое место, - это единственный ответ, который он предлагает, и Элора больше не задает вопросов. Замок кажется очень тихим даже для воскресенья. Очевидно, что все находятся на солнечной территории, наслаждаясь окончанием экзаменов и перспективой последних нескольких дней семестра, не обремененных пересмотром или домашним заданием. Элора и Драко медленно идут по пустынному коридору, первая по пути выглядывает из окон; она видит людей, возящихся в воздухе над полем для квиддича, и пару студентов, плавающих в озере в сопровождении гигантского кальмара. Элора стонет, когда они вдвоем приближаются к многочисленным ступеням, ведущим на Астрономическую башню.  Драко ухмыляется, начиная подниматься по лестнице, не дожидаясь ее. Свирепо глядя на него, девушка следует за ним, хотя и медленно, но он, к счастью, тоже не торопится, возможно, помня о ее состоянии. — Ты выглядишь плохо, — наконец говорит он, когда они добираются до верха.  — Удивительно, что девушки не падают к твоим ногам от таких комплиментов, – саркастически отзывается Элора, плюхаясь на балкон Башни и свешивая ноги с края.  Драко садится рядом с ней, и какое-то время они просто молчат, глядя на территорию, на всех студентов, наслаждающихся выходными.  — Кто причинил тебе боль в Министерстве? – спрашивает Драко.  Элора хмурится. Это был не совсем тот вопрос, которого она ожидала. Слизеринка подумала, что Малфой предпочел бы знать все о том, что произошло. — Я не уверена, — признается Элора, пожимая плечами. — Я не видела их лица. — Это был не мой отец? — спрашивает Драко несколько сухо. Элора хмурится еще сильнее. — Это не он. Он был одним из немногих, кто не носил маску. Это, кажется, избавляет Драко от некоторых его забот, и парень немного расслабляется. — Я убью Поттера, — вот его следующие слова.  Элора молчит.  — Он заплатит — я заставлю его заплатить за то, что он сделал с моим отцом... — Дементоры покинули Азкабан, — перебивает Элора, пожимая плечами. – Они все выйдут в мгновение ока. Драко ничего не говорит в ответ на это, просто яростно смотрит на великолепный день, как будто это каким-то образом погода виновата во всех его несчастьях. Но затем, так же быстро, как появляется гнев, он рассеивается.  — Да, — вздыхает блондин, – Полагаю, ты права. Хотя я уже не знаю, хорошо это или плохо. — Быть конфликтным — это нормально, – тихо говорит Элора, ее голос едва громче шепота. – Мир перевернулся с ног на голову. Они оба снова молчат, Слизеринка кладет голову на руки, которые сложены на низкой перекладине балконных перил. Она смотрит на территорию, ненадолго закрыв глаза, чувствуя, как теплый солнечный день освещает ее лицо, и, хотя она ничего не видит, она клянется, что чувствует, как глаза Драко продолжают всматриваться в нее. — Ты знаешь, я тоже забочусь о тебе, — бормочет слизеринец. Она открывает глаза, чтобы посмотреть на него.  — Несколько недель назад, когда ты сказала, что потерять меня как друга было хуже, чем то, что я назвал тебя Снейп... — говорит Драко, замолкая и прочищая горло, отрывая от нее взгляд. — И что это было потому, что ты заботилась обо мне… Что ж… Я тоже забочусь о тебе. Много. Мне жаль, что мы поссорились, что мы отдалились друг от друга — это полностью моя вина. Я знаю, что не показываю этого должным образом, и знаю, что не всегда хорошо отношусь к тебе, но, наверное, это просто мой глупый способ показать тебе, что мне не все равно. И я действительно.. я не хочу снова потерять тебя, Элора. Не как друга. Девушка молчит, прежде чем слегка улыбнуться. Она протягивает ему руку. — Друзья? А затем, ухмыляясь, как идиот, Драко пожимая ее изящную кисть. – Друзья, — подтверждает он.  — Хорошо, — улыбается Элора, снова кладя руку на перила. — Это была не только твоя вина. Чтобы сражаться, нужны двое. Всегда. Так что мне тоже жаль. Я определенно погорячилась — я тоже не хочу снова терять тебя как друга. И с этими словами они вдвоем погружаются в мягкое, уютное молчание, оглядываясь на залитый солнцем сад и слегка улыбаясь.