Half-Blood Princess

Элора даже не попрощалась с Северусом, садясь в Хогвартс-экспресс. Она все равно увидит его в школе. И даже если бы девушка не собиралась встречаться с ним в Хогвартсе, она бы не стала утруждать себя прощаниями. В данный момент очень рассержена на него и вообще не хочет с ним разговаривать. Такое чувство, что в этом году между ними в школе будет несколько драк.  Она загружает свой сундук в поезд, а затем ее желудок сжимается от осознания того, что она не может найти Драко, но сначала должна пойти в вагон старост. Но потом ее настроение снова поднимается, когда она понимает, что он тоже занимает эту должность, так что все равно будет там.  Однако, войдя в вагон, она обнаруживает, что Драко там нет. Вместо этого Блейз сидит на своем месте, к его мантии спереди прикреплен значок старосты. Глаза Элоры сузились.  – Как ты здесь оказался? – спрашивает она, складывая руки на груди и садясь рядом с ним.  — Я тоже рад снова тебя видеть, — Ухмыляется Блейз, приподнимая бровь.  — Где Драко? — продолжает Элора. Блейз вздыхает.  — Он отказался, – поясняет Забини. — В этом году он больше не староста.  – Что? —Элора хмурится, щемящее чувство снова возвращается к ней в грудь. — Как будто он упустит шанс злоупотребить своей властью в качестве старосты, запугивая первокурсников или что-то в этом роде. Что на него нашло? — Не знаю, — пожимает плечами Блейз. — Но я получил письмо от Дамблдора вместе с результатами СОВ, в котором говорилось, что теперь я готов, потому что Драко больше не хочет этим заниматься. Похоже, в этом году мы с тобой вдвоем. Элора хмурится еще сильнее, и она просто сидит рядом с Блейзом, скрестив руки на груди до конца их пребывания в купе, погруженная в свои мысли.  — Я полагаю, ты идешь со мной, чтобы противостоять ему? — размышляет Блейз, когда все они, наконец, встают, и Элора немедленно кивает, следуя за парнем в сторону слизеринского отделения.  И конечно же, Драко находится там. Когда они заходят, он смотрит вверх. Его взгляд на мгновение задерживаются на Элоре, прежде чем снова переходит на стол, сидящий между Винсентом и Грегори.  Черт, думает он про себя, она выглядит великолепно. Ее наполовину фиолетовые волосы идеально ей идут, а черты лица, кажется, изменились с тех пор, как он видел ее в последний раз. Как он мог игнорировать ее весь год?  — В чём проблема? Ее голос срывается, и, несмотря на себя, он снова поднимает взгляд, зная, что она злится на него. И это справедливо.  Слизерина протискивается на сиденье напротив него, оттесняя Пэнси в угол, на что девочка протестующе скулит. Но Элоре все равно, она просто пристально смотрит на светловолосого парня. — Во-первых, ты не пишешь мне все каникулы, даже чтобы сообщить, что ты жив, а теперь ты перестал быть старостой? – восклицает она, ее черные глаза сузились. – Скажи мне, что с тобой происходит. И Драко, чувствуя, что его душа уже разрывается, заставляет себя встать и закричать ей в лицо. — Ты хочешь знать, что со мной происходит? — кричит он, теряя самообладание, когда видит, как ее глаза удивленно расширяются, но заставляет себя продолжать. – Я не хочу быть рядом с тобой! Ты связываешь себя с магглами, покупаешь их товары, заставляешь меня идти с тобой в их города! Ты знаешь, как это отвратительно? Знаешь, что это может означать для меня и моей семьи? Быть связанным с магглами в глазах Темного Лорда... Он замолкает, его грудь сжимается все сильнее и сильнее, когда он видит, как глаза Элоры становятся все шире и шире, в них вспыхивает боль.  – Ты глупа и эгоистична, Снейп, и я не могу поверить, что был таким идиотом, решив снова стать твоим другом. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, так что не подходи ко мне! И вот я подумал, что уход с поста старосты избавит меня от тебя! Просто отвали и оставь меня в покое. Во всем купе воцаряется ошеломленная тишина. Драко тяжело дышит, его желудок скручивается в узел, когда он смотрит на девушку, его грудь сжимается до такой степени, что почти закрывает дыхательные пути. Он предпочел бы что угодно этому молчанию, которое она дарит ему прямо сейчас. Предпочел бы, чтобы она накричала на него в ответ, назвала мерзавцем за оскорбление магглов и сказала, что в любом случае никогда больше не хотела быть его другом. Но она ничего этого не говорит, просто молча сидит. Я должен был это сделать, думает он про себя, все еще стоя на месте, заставляя себя выдержать взгляд Элоры, наблюдая, как в них растет боль. Это для ее же блага.  Но прежде чем тишина может быть нарушена, дверь купе открывается, и внутрь входит запыхавшаяся третьекурсница. – Я должна передать это Блейзу Забини и Элоре Снейп, – запинается она, когда взгляды всех слизеринцев поворачиваются к ней. То есть все глаза, кроме глаз Элоры, взор которых опускается на стол. Третьекурсница протягивает два свитка пергамента, перевязанных фиолетовой лентой. Блейз мягко благодарит ее и забирает у нее оба свитка, девушка, спотыкаясь, выходит из купе.  Молчание продолжается, пока староста открывает и читает оба свитка, на которых написано одно и то же послание, только с разными именами в начале:  Блейз, Я был бы рад, если бы ты присоединился ко мне за ланчем в купе С.  С уважением, профессор Гораций Слагхорн – Элора, – мягко зовет Блейз, подходя к ней. — Нас пригласили на обед к профессору Слагхорну.  — Кто это? – подает голос Пэнси. Блейз пожимает плечами. – Полагаю, новый учитель. – Он снова поворачивается к Элоре. – Давай же. – Хорошо, – бормочет слизеринка, вставая. И душа Драко разрывается раз и навсегда, когда она оцепенело следует за Блейзом из купе, даже не оглянувшись на него, прежде чем исчезнуть из поля зрения.  Элора едва замечает, как идет в купе С, но смутно замечает успокаивающую руку Блейза, которая обнимает ее за плечи по дороге. Она не делает ни малейшего движения, чтобы избавиться от контакта. — А вы двое, должно быть, Блейз Забини и Элора Снейп! – вскрикивает Гораций Слагхорн, когда они входят в купе. Он подпрыгивает при виде их, так что его большой живот, кажется, заполняет все оставшееся пространство в купе. Его блестящая лысина и большие серебристые усы сверкают на солнце так же ярко, как золотые пуговицы на жилете. – Рад вас видеть, рад вас видеть! По жесту Горация они садятся рядом друг с другом на два ближайших к двери места. Элора оглядывается на других гостей. Есть два мальчика-семикурсника, которых девушка не знает, а также очень неуместно выглядящая Джинни, которая улыбается Элоре. Слизеринка умудряется слегка кивнуть в ответ.  В этот момент дверь снова открывается, и входят Гарри и Невилл. Судя по особенно теплому приему, оказанному Горацием, Элора понимает, что Поттер самый ценный гость. Гарри садится по другую сторону от Элоры, а Невилл садится рядом с Джинни. — Итак, ты всех знаешь? – спрашивает Гораций Гарри, демонстрируя особое отношение, которое, несомненно, будет продолжаться и впредь. – Блейз Забини и Элора Снейп учатся на твоем потоке… Как только Гарри замечает, что Элора не говорит о своей фамилии, его взгляд устремляется на нее, замечая угрюмый вид девушки. Его взгляд метнулся к Блейзу, и чернокожий мальчик просто поднял бровь, глядя на Гарри, и снова обнял ее за плечи, как бы говоря: "Отвали, ты не поймешь".  — Это Кормак Маклагген, возможно, вы встречались друг с другом? Нет? Кормак, крупный юноша с жесткими волосами, поднимает руку, и Гарри кивает ему в ответ.  – А это Маркус Белби. Маркус, худой и нервный на вид, натянуто улыбается.  – И эта очаровательная молодая леди говорит мне, что знает вас! Джинни гримасничает Гарри из-за спины Горация.  — Ну что ж, это очень приятно, – уютно говорит профессор, – Шанс узнать вас всех немного лучше. Вот, возьмите салфетки. Я сам упаковал ланч, тележка, насколько я помню, набита Лакричными палочками, а пищеварительная система бедного старика не совсем приспособлена к таким вещам… фазана, Белби?  Маркус вздрагивает и берет что-то похожее на половинку холодного фазана.  — Я только что рассказывал юному Маркусу, что имел удовольствие учить его дядю Дамокла, — говорит Гораций Гарри, передавая по кругу корзину с булочками. — Выдающийся волшебник, выдающийся, и его орден Мерлина наиболее заслуженный...  Элора на мгновение отключается, ее мысли возвращаются к Драко, и боль пронзает ее грудь. Она подумала… она думала, что он не возражал против всей этой истории с маггламм. Даже если бы это немного беспокоило его из-за того, как он был воспитан, она бы не подумала, что это станет причиной того, что Драко больше не захочет с ней общаться.  — Теперь ты, Кормак, — говорит Гораций, – я случайно узнал, что ты часто видишься со своим дядей, потому что у него есть довольно великолепная фотография, на которой вы вдвоем охотитесь на Ногохвостов? — О, да, это было весело, – отвечает Кормак. — Мы ходили с Берти Хиггсом и Руфусом Скримджером — это было до того, как он стал министром.. – Ах, ты тоже знаешь Берти и Руфуса? — Гораций сияет, теперь предлагая всем небольшой поднос с пирогами. – Теперь скажи мне...  Все так, как и подозревала Элора. Все здесь, кажется, были приглашены, потому что они связаны с кем-то известным или влиятельным — все, кроме Элоры и Джинни. Мать Блейза — знаменитая красивая ведьма; родители Невилла, известные авроры, были замучены до безумия Беллатрисой и парой других дружков Пожирателей Смерти.  — А теперь, – говорит Гораций, сильно ерзая на своем месте с видом конферансье, представляющего свой звездный номер. — Гарри Поттер! С чего начать? Я чувствую, что едва узнал, когда мы встретились летом...” Мысли Элоры снова возвращаются к Драко. Он назвал ее Снейп. Что, как он знает, ей не нравится. А еще Малфой сказал, что с его стороны было глупо снова становиться ее другом. Что, как он также знает, причинило бы ей боль. Так почему же блондин сказал все это? Неужели это было просто для того, чтобы причинить ей боль? Было ли это на самом деле просто потому, что он устал притворяться, что заботится, и теперь искренне не хочет иметь с ней ничего общего?  Несмотря на то, что Элора не очень хорошо знает Блейза, она все равно благодарна ему за руку, которая легко обнимает ее за плечи. Вторая половина дня продолжается новыми анекдотами о знаменитых волшебниках, которых преподавал Гораций, и все они были рады присоединиться к тому, что он назвал "Клубом слизней". Элоре не терпится уйти, но она не знает, как сделать это вежливо. Наконец поезд выезжает из еще одного длинного туманного участка в красный закат, и Гораций оглядывается, моргая в сумерках.  — Боже милостивый, уже темнеет! Я не заметил, что они зажгли лампы! Вам лучше пойти и переодеться в свои мантии, всем вам. Маклагген, ты должен зайти ко мне. Гарри, Элора, Блейз, в любое время рад вас видеть. То же самое касается и вас, мисс, – он подмигивает Джинни – Ну, ступайте, ступайте! Все выбегают из купе, но Элора остается позади, и, следовательно, Блейз тоже. – Гораций, – зовет Элора, и профессор поворачивается к ней, не выглядя обеспокоенным тем, что она называет его по имени.  — Да, моя дорогая девочка?  — Как получилось, что ты пригласил меня на этот обед? – прямо спрашивает она. — Я не состою в родстве ни с кем известным. К ее удивлению, Гораций издает громкий смешок. — А, я вижу, ты очень умна! — восклицает он. — Я слышал о твоем безрассудстве на занятиях, моя дорогая, и хотел произвести на тебя хорошее впечатление, чтобы потенциально избежать неприятностей, которое ты, несомненно, собираешься мне доставить! Несмотря на его слова, он, кажется, совсем не обеспокоен плохим поведением Элоры. Вместо этого мужчина, кажется, вполне доволен этим и выводит ее и Блейза из своего купе.  — Странный человек, — говорит парень, морща нос.  —Этот обед только заставил меня невзлюбить его больше, чем я могла бы, — хмурится Элора, а Блейз хихикает.  — Ты, наверное, не вернешься в слизеринское отделение? — спрашивает он, на что Элора тут же качает головой.  – С чего бы мне? — это все, что девушка говорит, и парень пожимает плечами в знак понимания. — Увидимся. И с этими словами они расходятся в разные стороны, Элора идет по поезду, пока не замечает Рона и Гермиону в купе с Невиллом и Луной. Все они приветствуют ее, мягко улыбаясь. Майло немедленно уходит играть с Живоглотом, а Элора садится рядом с Гермионой, которая начинает рассказывать о том, как она училась на каникулах. Если честно, слизеринка хорошо отвлекается от мыслей о Драко, и, хотя это скучно, она внимательно слушает, пока поезд не останавливается на станции Хогсмид. — Где Гарри? — спрашивает Грейнджер, когда они идут через темноту, протискиваясь сквозь сотни студентов на платформе. — Разве он не был с тобой, Невилл? – Да, был, — бормочет Невилл. — Но он пошел за этим парнем Забини. Он должен скоро выйти. Брови Элоры приподнимаются, но она ничего не говорит, следуя за остальными, когда они направляются к экипажу, и у нее перехватывает дыхание, когда она видит, что тащит его. Фестралы… она может видеть Фестралов. Что? И тут ее осенило. Сириус. Она видела, как он провалился сквозь завесу. Она видела, как он умер. Так что теперь девушка тоже может видеть Фестралов. Невилл замечает выражение ее лица и мягко улыбается.  – Теперь ты их видишь, да? – спрашивает он, и она просто кивает, ее глаза все еще широко раскрыты. Они действительно очень красивые, если быть честной. Это большие, черные, похожие на скелеты лошади с массивными крыльями, которые выглядят так, как будто могут раскинуться так широко, как дерево высотой.  Элора смотрит на них всю дорогу до замка и все еще погружена в свои мысли, когда садится за стол Слизерина, чтобы начать пир в честь начала семестра. К ее удивлению, Блейз не садится с Драко и остальными, а занимает место рядом с ней, ничего не говоря, а просто кивая, когда Альбус начинает говорить.  Элора не слушает ничего из того, что он хочет сказать, и не следит за Распределением, вместо этого достает книгу из кармана мантии и читает ее под столом. Блейз замечает это и ухмыляется, но ничего не говорит, просто используя свое тело, чтобы заслонить ее от взгляда на преподавательский стол в передней части Зала.  Она слегка улыбается, уже оценив компанию Блейза, и продолжает читать свою книгу: "Бойня номер пять" – Курта Воннегута. Это действительно очень интересно, и развлекает ее на протяжении всего Распределения. Только когда на золотых тарелках появляется еда, Элора поднимает глаза, откладывает книгу и начинает есть. Ее глаза продолжают метаться по гриффиндорскому столу, пока она это делает, ища какие-либо признаки Гарри. Но его там вообще нет. Где он?  Но как только она задается этим вопросом, двойные двери в Большой зал открываются, и она видит Северуса и Гарри, лицо последнего залито кровью. Глаза Элоры расширяются, когда Поттер бросает на Снейпа злобный взгляд и так быстро, как только может, идет к столу Гриффиндора, протискиваясь между Роном и Гермионой, которые немедленно восклицают в шоке и ужасе при виде него.  — Что, черт возьми, произошло? – спрашивает Элора, все еще глядя на Гарри широко раскрытыми глазами. — Ты спрашиваешь меня? — Вмешивается Блейз, приподнимая бровь.  — Ну, он следил за тобой, а? — говорит она, переводя взгляд на Забини. — Что? Нет. Если только он не сможет стать невидимым. Слизеринец фыркает, но глаза Элоры сужаются.  Они находят Драко дальше по столу Слизерина, который, кажется, замечает ее взгляд и смотрит прямо на нее. Сразу же, по крошечной едва уловимой вспышке вины, присутствующей там, она понимает, что это сделал он. Из-за него Гарри опоздал, весь в крови. В чем, черт возьми, проблема? Он всегда был таким придурком, а она просто была слишком слепа, чтобы видеть это, или он просто решил, что теперь будет придурком, потому что почему бы, черт возьми, и нет?  Она бросает на него взгляд, полный абсолютной ненависти, и отворачивается, не оглядываясь дважды. Но взгляд Драко остается на ней до конца застолья, его губы кривятся в усмешке, когда Блейз обнимает ее за плечи. В своем раздражении Малфой едва замечает состояние руки Дамблдора и лишь смутно улавливает, что говорит Директор. Что-то о квиддиче, что-то о том, что Гораций был профессором зелий, а Северус получил работу профессором ЗоТИ. Он говорит о возвращении Темного Лорда и о том, что всем нужно быть осторожными, если они хотят оставаться в безопасности.  Драко на самом деле все равно, он слишком занят, буравя затылок Блейза, когда они с Элорой встают, чтобы спуститься в подземелье, его глупая рука все еще обнимает ее. Как бы он хотел забрать назад все те ужасные слова, которые наговорил ей в поезде... Но нет, напоминает он себе. Это для ее же блага.