Half-Blood Princess

На следующий день Кэти отправляют в больницу Святого Мунго для лечения магических заболеваний и травм, к тому времени новость о том, что она была проклята, распространилась по всей школе, хотя подробности запутаны, и никто, кроме очевидцев, похоже не знает, что Белл не была намеченной целью.  В тот день Элора отправляется на урок ухода за магическими существами, что, по ее мнению, является скорее благословением, поскольку это дает ей время просто сосредоточиться на создании и бездумно болтать с Хагридом, пока в ее голове проносятся несколько мыслей. Если честно, большинство из них сосредоточены вокруг Драко, и всей этой новой информации, которую она собрала о нем. Она будет противостоять ему, нравится ему это или нет.  На обратном пути в замок она сталкивается с Гарри и Роном, которые, похоже, только что вернулись с ужасной тренировки по квиддичу. Уизли, похоже, в очень плохом настроении, несмотря на неустанный поток ободряющих слов Поттера. Когда они подходят к замку, Рон начинает выглядеть немного веселее, но когда Гарри раздвигает гобелен, чтобы, как обычно, срезать путь к Гриффиндорской башне — конечно, пригласив Элору присоединиться к ним, — они обнаруживают Дина и Джинни, которые крепко обнимаются и яростно целуются. Элора ловит себя на том, что ухмыляется, Гарри выглядит невероятно противоречивым, а лицо Рона становится хмурым.  – Эй! – рявкает он.  Дин и Джиневра отрываются друг от друга и оглядываются.  — Что? — подает голос Джинни. — Я не хочу, чтобы моя собственная сестра целовалась с людьми на публике! – Это был пустынный коридор, пока ты не начал совать сюда свой нос! Дин выглядит смущенным. Он одаривает Гарри хитрой улыбкой, на которую черноволосый мальчик не отвечает.  — Эм... Давай, Джинни, – говорит Дин, — давай вернемся в общую комнату... – Ты иди! – отзывается Уизли, – Я хочу поговорить с моим дорогим братом! Дин уходит. — Так, — сказала Джинни, отбросив с лица длин­ные рыжие волосы и гневно глядя на Рона, — давай-ка, Рон, договоримся раз и навсегда: тебя не касает­ся, с кем я встречаюсь и чем я с ними занимаюсь... — Нет, касается! — Рон разозлился не меньше нее. — Думаешь, мне хочется, чтобы в школе гово­рили, что у меня сестра.. – Кто? — завопила Джинни, выхватывая волшеб­ную палочку. — Ну, говори — кто? — Он ничего такого не хотел сказать, Джинни, — машинально встрял Гарри. — Нет, хотел! — сказала она, сверкнув глазами на Гарри. — Только потому, что сам ни разу в жизни ни с кем не целовался, потому что никто не станет с ним целоваться, кроме нашей тетушки Мюриэль... — Да замолчи ты! — заорал Рон. Он был уже не красным, а бордовым. – Не замолчу! — вне себя от злости кричала Джинни. — Я видела, как ты пялишься на Флегму, все надеешься на поцелуй в щечку, смотреть против­но! Пошел бы да сам с кем-нибудь полизался, тог­да хоть не будешь так переживать, что все осталь­ные это делают! Рон тоже вытащил свою палочку; Гарри быстро встает между ними, Элора просто прислоняется к стене, скрестив руки на груди и ухмыляясь, наблюдая за представлением.  — Много ты понимаешь! — вопил Рон, пытаясь прицелиться в Джинни из подмышки у Гарри, ко­торый заслонил от него Джинни, широко расставив руки. — Если я не занимаюсь этим на публике... Джиневра издевательски хохочет, пытаясь оттолкнуть Гарри.  — С кем же это ты целовался, со своим Сычиком? Или, может, у тебя под подушкой хранится фотогра­фия тетушки Мюриэль? — Ах ты... Полоса оранжевого света пролетает под левой рукой Гарри и промахивается мимо Джиневры на несколько дюймов; Поттер прижимает друга к стене.  – Не дури… – Гарри вот целовался с Чжоу Чанг! – кричит Джинни, чуть не плача, – Гермиона целовалась с Виктором Крамом! И Элора целовалась с Иваном Акуловым, только ты ведешь себя так, как будто это что-то отвратительное, Рон, и это потому, что у тебя столько же опыта, сколько у двенадцатилетнего ребенка! И с этими словами она стремительно уходит. Гарри быстро отпускает Рона;выражение его лица убийственно. Наступает пауза, во время которой они втроем просто стоят, оба мальчика тяжело дышат, пока Элора, наконец, не прочищает горло.  — Ну, — подает голос девушка. – Мне пора. Хорошего вам отдыха, ребята. И с этими словами она уходит так же, как Джинни, направляясь в общую комнату Слизерина. Когда она входит, к ее удивлению, там находится только один человек. И это не кто иной, как Драко.  Он поднимает глаза, когда она входит, и что-то мелькает в его взгляде, прежде чем блондин возвращается к тому, что, похоже, является его домашним заданием по трансфигурации. Однако Малфой снова поднимает глаза, когда Элора подходит прямо к нему, стоя над его работой.  — Чего ты хочешь? — он заставляет свой голос звучать насмешливо. — Разве я не говорил тебе оставить меня в покое?  – Почему ты больше не играешь в квиддич? – спрашивает Элора, игнорируя прошлый выпал. — Это не твое дело, — шипит он в ответ, заставляя свой взгляд вернуться к своему эссе. – Почему ты больше не староста? – Элора продолжает, как будто не слыша его.  — Чтобы избавиться от тебя, — выплевывает Драко, снова глядя на нее.  — Почему ты вдруг перешел от попыток сблизиться со мной и быть моим другом в течение последних двух лет к очевидной ненависти и нежеланию иметь со мной ничего общего? – Я же сказал, из—за твоей одержимости магглами... – И почему Гарри думает, что именно ты подарил Кэти это проклятое ожерелье? – перебивает Элора. Драко замолкает. – Почему он видел, как ты заходил в "Горбин и Бэрк", угрожал и требовал вещь, которую было бы плохо носить по улице? И почему Нарцисса и Беллатриса пришли к Северусу на эти каникулы, умоляя его помочь тебе? Глаза Драко расширяются. – Почему они сказали, что Волан-де-Морт заставил тебя сделать что-то, из-за чего тебя могли убить? Она делает шаг вперед, бледное лицо Драко с каждой секундой становится все бледнее и бледнее.  — Почему мой собственный отец дал Непреложный Обет, пообещал присматривать за тобой в этом году, оберегать тебя в меру своих возможностей? Драко резко встает, но Элора продолжает, прежде чем он успевает что-либо сказать.  — И почему ты, похоже, так сильно хотел получить эту Жидкую Удачу на первом занятии Слизнорта? Наступает пауза, момент, когда они оба просто смотрят друг на друга, темные глаза встречаются со светлыми. Несмотря на то, что Драко чуть ли не на голову выше Элоры, она совсем не чувствует страха — на самом деле, похоже, все совсем наоборот.  Наконец, Элоры расслабляется. — Что с тобой происходит, Драко? — тихо спрашивает она. — Ты начинаешь меня беспокоить. — Тебе должно быть все равно, — выплевывает он, и Элора поднимает бровь.  — Просто потому, что ты, по-видимому, больше не заботишься обо мне, это не значит, что я не забочусь о тебе, — говорит девушка. Драко на мгновение замолкает. В течение этого момента у него происходит небольшая внутренняя борьба с невидимой силой, которая начинает стеснять его грудь. Это для ее же блага… это для ее же блага…  – Я... я не могу сказать тебе, что происходит, — наконец выдает он напряженным голосом.  Элора просто продолжает смотреть на него снизу вверх.  — Будет лучше, если в этом году ты будешь держаться от меня подальше, – добавляет он, отводя взгляд от ее лица. — Просто притворись, что я тебе безразличен, притворись, что не хочешь иметь со мной ничего общего. Так ты будешь в большей безопасности.  — Значит, тебе все еще не все равно, — шепчет Элора, бледные глаза Драко снова находят ее взгляд Он ничего не говорит, и староста вздыхает, делая шаг вперед, чтобы обнять его за талию. Малфой заметно напрягается, но ей все равно, она обнимает его. — Я не собираюсь притворяться, — прямо заявляет девушка, — Но если ты действительно хочешь, чтобы я держалась подальше, тогда я буду уважать это. Увидимся, Драко. И с этими словами она направляется в свою спальню, оставляя светловолосого мальчика стоять посреди общей комнаты в полном одиночестве, невидимая штука в его груди становится такой тесной, отчего он почти забывает, как дышать. *** На следующее утро завтрак - обычное дело; слизеринцы громко шипят и освистывают, когда каждый член команды Гриффиндора входит в Большой зал. Сегодня день первого матча по квиддичу в этом году: Слизерин против Гриффиндора. Несмотря на то, что Элора сама одета в цвета Слизерина, она сидит за столом Гриффиндора рядом с Гермионой и Блейзом.  Стол Гриффиндора, сплошная масса красного и золотого, если не считать двух фигур в зеленом и серебряном, ликует, когда Гарри и Рон приближаются. Поттер улыбается и машет рукой; Уизли слабо морщится и качает головой.  — Не унывай, Рон! – кричит Лаванда, — Я знаю, что ты будешь великолепен! Уизли игнорирует ее.  — Чай? — спрашивает его Гарри, когда они садятся вместе с остальными тремя. – Кофе? Тыквенный сок? — Все, что угодно, — мрачно отвечает Рональд, откусывая тост.  — Как вы оба себя чувствуете? — Спрашивает Элора, слегка ухмыляясь.  — Отлично, — говорит Гарри, который сосредоточен на том, чтобы вручить другу стакан тыквенного сока. — Вот так, Рон. Выпей. Рон поднял стакан к губам, но тут вдруг Гермио­на резко сказала: — Рон, не пей! – Почему нет? – спросил Уизли.  Гермиона смотрела на Гарри, словно не верила своим глазам. — Ты что-то добавил в стакан! — Что ты сказала? — спросил Гарри. — Что слышал! Я видела, ты что-то подлил в сок. Пузырек и сейчас еще у тебя в руке! — Не понимаю, о чем ты говоришь, — буркнул Гарри и быстро сунул флакончик в карман. Глаза Элоры сузились. Она могла бы поклясться, что пузырек сверкнул золотом. Он этого не сделал… — Рон, я тебя предупреждаю, не пей! — повтори­ла Гермиона в тревоге, но Рон схватил свой стакан и залпом проглотил сок со словами: — Нечего тут командовать, Гермиона! Гермиона смотрела на них, потрясенная до глу­бины души. Наклонившись к уху Гарри, она заши­пела: — Тебя за такие дела надо бы исключить! Не ожи­дала от тебя, Гарри! — Исключить? — резко говорит Рональд, а затем его глаза расширяются от понимания. — Я... ты... — Он выглядит одновременно испуганным и взволнованным. — Мой напиток... мой тыквенный сок… ты не...? Гарри поднимает брови, но ничего не говорит, кроме: — Уже почти пора. Гарри ловит взгляд Элоры, и девушка бросает на него свирепый взгляд, прежде чем встать и сказать: “Тебя следует исключить за это”.  Когда она идет к полю, Блейз и Гермиона рядом с ней, обе девушки кипят от злости, Забини переводит взгляд с одной на другую. — Я что-то пропустил, не так ли? – Спрашивает он, приподнимая брови.  — Гарри добавил Феликса Фелициса в напиток Рона, — огрызается Гермиона, складывая руки на груди, когда они занимают места на трибунах.  Брови Блейза поднимаются еще выше, а глаза Элоры сужаются, когда команды Гриффиндора и Слизерина выходят на поле под шумный рев и свист. Она наблюдает, как Гарри подходит к Роланде, судье, который стоит, готовая выпустить мячи из ящика.  – Капитаны, пожмите друг другу руки, — сказа­ла она, и пальцы Гарри хрустнули в мощной лапе Урхарта, нового капитана слизеринцев. — Все на метлы! По свистку... три... два... один... Раздается свисток, Поттер и остальные тяжело отталкиваются от мерзлой земли и уносятся прочь. Раздается голос, который резко отличается от голоса обычного комментатора.  – Ну вот, игра началась, и я думаю, нас всех уди­вил состав комады, которую Поттер собрал в этом году. Многие считали, что Рональд Уизли не войдет в команду, учитывая его крайне неровные выступ­ления в качестве вратаря в прошлом сезоне, но, ко­нечно, тут сыграла свою роль давняя личная друж­ба с капитаном... Эти слова были встречены насмешками и аплодисментами со слизеринского конца поля. Обычно Элора была бы раздражена комментатором, особенно потому, что это Захария, игрок Пуффендуя, которого она искренне не любит, но поскольку в настоящее время она все еще злится на Гарри, девушка приветствует его слова, фыркая от смеха. – А вот и первая атака слизеринцев, Урхарт мчит­ся через поле и... Уизли берет мяч. Что ж, должно же ему когда-нибудь повезти... Элора сжимает челюсть. Только из-за глупого Гарри, думает она.  Через полчаса после начала игры Гриффиндор вел в счете: шестьдесять — ноль. Рон несколько раз красиво брал голы, иногда дотягиваясь до мяча самыми кончиками пальцев, а Джинни забила четыре гола из шести. После этого Захария перестал громко спрашивать, не присутствуют ли брат и сестра Уиз­ли в команде только благодаря своей дружбе с Поттером, зато теперь он взялся за Пикса и Кута. — Разумеется, у Кута не самое подходящее те­лосложение для загонщика, — высокомерно говорит Захария, снова заставляя Элору злобно ухмыльнуться. Однако, несмотря на его насмешки, кажется, что Гриффиндор не может сделать ничего плохого. Снова и снова они забивают, и снова и снова на другом конце поля Рон с очевидной легкостью спасает голы.  — По-моему, Харпер из команды Слизерина за­метил снитч! — сказал Захария Смит в мегафон. — Да, он определенно что-то увидел, пока Поттер хло­пает ушами! Настроение Элоры поднимается, когда она видит, как Харпер устремляется вверх вслед за снитчем, который проносится высоко над ними, ярко сверкая на фоне ясного голубого неба. Она наблюдает, как Гарри ускоряется, и молится, чтобы он не добрался до цели раньше Малкольма; Гриффиндор набрал всего сто очков — если Малкольм поймает Снитч сейчас, то Слизерин все еще может победить…  Но ее желудок сжимается, когда Гарри мягко летит обратно к зрителям, крепко сжимая Снитч в руке. Когда толпа осознает, что произошло, раздается громкий крик, который заглушает звук свистка, сигнализирующего об окончании игры.  – Да ладно, Элора, Блейз, – фыркает Гермиона, и двое слизеринцев следуют за ней в раздевалку, в которой остались только Гарри и Рон. — Гарри, мне нужно с тобой поговорить. — Она глубоко вздохнула. — Зря ты так поступил. Ты же слышал, что сказал Слизнорт, это незаконно. — И что ты сделаешь — донесешь на нас? — с вы­зовом поинтересовался Рон – Ребята, вы о чем? – спрашивает Гарри.  – Ты прекрасно знаешь, о чем они говорят, – вмешивается Элора, складывая руки на груди и свирепо глядя на черноволосого мальчика. — Ты добавил в сок Рональда зелье удачи за завтраком! — Не-а, не добавлял, — сказал Гарри, повернув­шись к ним лицом. — Нет, ты добавил, Гарри, поэтому все и шло так замечательно, и у слизеринцев двое игроков забо­лели, и Рон брал все мячи! — Ничего я туда не наливал! — сказал Гарри, улы­баясь во весь рот. Он сунул руку в карман и достал флакончик, который Гермиона видела у него утром. Флакончик был полон золотистой жидкости, и зали­тая воском пробка была нетронута. — Я хотел, что­ бы Рон подумал, будто я так сделал, вот я и притво­рился, когда увидел, что ты подходишь. — Он по­смотрел на Рона. — Ты брал все мячи, потому что был уверен в своей удаче. А на самом деле ты все сделал сам! Он снова кладет зелье в карман.  – В моем тыквенном соке действительно ничего не было? – изумленно спрашивает Рональд, когда глаза Элоры проясняются. – Но погода хорошая… и Вейзи не мог играть… Мне, честно говоря, не давали зелья удачи? Гарри качает головой. Уизли мгновение таращится на него, затем поворачивается к Элоре и Гермионе, подражая их голосам.  – «Ты за завтраком добавил Рону в стакан «Фе­ликс Фелицис», потому он и брал все мячи!» Видишь, я и без посторонней помощи умею брать мячи! — Я не говорила, что не умеешь... Рон, ты же и сам думал, что выпил его! Но Рон уже идет к двери со своей метлой. — Мерзавец, – Выносит вердикт Элора, складывая руки на груди.  – Э-э... — сказал Гарри в наступившей тишине. Такого побочного эффекта он никак не ожидал. — Ну что, пойдем на праздник, что ли? — Иди! — сказала Гермиона, смаргивая слезы. — Меня от Рона сейчас просто тошнит. Не понимаю, что я опять сделала не так... И она тоже выскочила из раздевалки. — Давай, Элора, — бормочет Блейз, обнимая ее за плечи. — Это не наша проблема. Она соглашается, не потрудившись попрощаться с Гарри, когда Забини выводит ее за дверь и ведет в общую комнату Слизерина.