Half-Blood Princess

Темная Метка висит в небе над школой: пылающий зеленый череп со змеиным языком, метка, которую Пожиратели Смерти оставляют после себя всякий раз, когда они входят в здание… где бы они ни убили…  Элора бежит через школу, опережая мольбы Блейза остановиться и вернуться в безопасную общую комнату. На самом деле, ее больше не волнует собственная безопасность, она просто хочет знать, все ли в порядке с Драко. Несмотря на разрешение Малфоя, она ничего не сказала Блейзу. Ну, практически ничего. Она сказала ему, что Пожиратели Смерти проникнут в замок сегодня вечером и что ему нужно оставаться в общей комнате и держать всех остальных там же, но она не сказала, откуда знает или какова цель визита Пожирателей Смерти. Элора полагает, что он достаточно скоро поймет и то, и другое.  Астрономическая башня. Вот где висит Темная Метка. Вот куда она направляется.  Элора бежит вверх по лестнице, отчаянно пытаясь заставить свои и без того ноющие ноги двигаться быстрее. Ей нужно добраться туда как можно быстрее. Мерлин знает, что уже произошло.  Тяжело дыша, но стараясь не шуметь, она врывается на крошечную лестничную площадку под самой Астрономической башней, смутно замечая, что Гарри там с ней, но предпочитая игнорировать его и сосредоточившись на том, что происходит над ними.  – Кто здесь еще? — Вопрос, который мог бы задать вам и я. Или вы действуете в одининочку? В зеленоватом свечении Метки Элора увидела, что светлые глаза Малфоя снова смотрят на Дамбл­дора. — Нет, — ответил Драко. — Я получил подкреп­ление. Этой ночью в школу пришли Пожиратели смерти. – Ну-ну, — сказал Дамблдор таким тоном, точ­но Малфой показывает ему самостоятельную рабо­ту, на которую возлагает большие надежды. — А что, очень неплохо. Значит, вы нашли способ провести их сюда, не так ли? — Да, — подтвердил Малфой, все еще тяжело дыша. — Прямо у вас под носом, а вы так ничего и не заметили! — Изобретательно, — сказал Дамблдор. — И все же... простите меня... где они сейчас? Я что-то не вижу ваших помощников. – Они схлестнулись кое с кем из вашей стражи. И сражаются внизу. Это ненадолго... я пошел вперед. Я... у меня есть здесь дело. — Ну что же, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор. Наступает тишина. Грудь Элоры быстро поднимается и опускается, и она старается, чтобы ее дыхание не было слышно, поскольку девушка просто смотрит вверх, напрягая слух, чтобы услышать звуки далекой битвы Пожирателей Смерти, а перед ней Драко ничего не делает, кроме как смотрит на Альбуса, который улыбается.  — Драко, Драко, ведь вы же не убийца. — Откуда вы знаете? — мгновенно спросил Мал­фой. Кажется, он понимает, как по-детски прозвучали эти слова; Элора видит, как он краснеет в зеленоватом свете метки.  – Вы еще не знаете, на что я способен, — с чуть большей напористостью объявил Малфой, — не зна­ете, что я сделал! — Да знаю, конечно, — снисходительно произ­нес Дамблдор. — Вы едва не убили Кэти Белл и Ро­нальда Уизли. Вы весь этот год пытались — со все возраставшим безрассудством — прикончить меня. Простите, Драко, но это были слабые попытки... та­кие слабые, честно говоря, что я начал думать, вкла­дываете ли вы в них всю душу... – Еще бы я не вкладывал! — яростно ответил Мал­фой. — Я целый год трудился над этим и сегодня... Где-то в глубине замка внизу Элора слышит приглушенный крик. Драко напрягается и оглядывается через плечо. — А там кто-то неплохо дерется, — тоном свет­ской беседы отметил Дамблдор. — Так вы говорили... Да, вы говорили, что вам удалось провести в мою школу Пожирателей смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным... Как вы это проделали? Но Драко ничего не говорит: он все еще прислушивается к тому, что происходит внизу, и кажется почти таким же парализованным, как чувствует себя Элора.  – Возможно, вам придется самому сделать ваше дело, — высказал предположение Дамблдор. — Что, если моя стража преградила вашему подкреплению путь? Как вы, вероятно, уже поняли, в школе присут­ствуют этой ночью члены Ордена Феникса. Да, соб­ственно говоря, вам никакая помощь и не нужна... палочки у меня нет... и защититься мне нечем. Драко просто смотрит на него. Сердце Элоры, кажется, разрывается. – Понятно, — добродушно произнес Дамблдор, увидев, что слизеринец не говорит ничего, не шеве­лится. — Вы боитесь действовать, пока они не при­соединятся к вам. — Я не боюсь! — прорычал Драко, так и не пред­принимая, впрочем, никаких попыток повредить Дамблдору. — Это вам следует бояться! – Чего же? Сомневаюсь, что вы убьете меня, Дра­ко. Убийство — дело не простое, что бы ни думали на этот счет простаки... Но расскажите же мне, пока мы поджидаем ваших друзей, как вам удалось про­тащить их сюда? Похоже, на то, чтобы найти нуж­ный способ, у вас ушло немалое время. Драко выглядит так, словно борется с желанием закричать. Он сглатывает и делает несколько глубоких вдохов, свирепо глядя на Альбуса, его палочка направлена прямо в сердце последнего. Затем, как будто ничего не может с собой поделать, он говорит: — Мне пришлось починить сломанный Исчезательный шкаф, которым никто уже много лет не поль­зовался. Тот, в котором год назад пропал Монтегю. — А-а-а. – Он на мгновение закрывает глаза.  — Это умно... Их, по-моему, два? – Второй стоит в "Горбине и Бэрке". Они соединены чем-то вроде про­хода. Монтегю говорил мне, что когда он застрял в хогвартском, то оказался словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда — что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог... В конце концов ему уда­лось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени еще не прошел. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и по­нял, что он означает. Даже Горбин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, про­ложу дорогу в Хогвартс. – Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор. — Итак, Пожиратели смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам... Ум­ный план, весьма умный... и осуществленный, как вы сказали, прямо под моим носом... — Да, — подтвердил Драко; удивительно, но похвала Дамблдора, похоже, польстила ему, прида­ла новые силы. — Да, вот именно! — Однако было время, — продолжал Дамблдор, — когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, не так ли? И потому прибегли к грубым, плохо про­думанным мерам — послали мне ожерелье, которое просто не могло не попасть в чужие руки... отрави­ли медовуху, хотя шансов, что я когда-нибудь выпью ее, почти не существовало... — Ну и что, вы-то все равно не поняли, чьих рук это дело, правильно? — насмешливо ощерил­ся Малфой, когда Альбус немного сполз по стене, сила в его ногах, очевидно, ослабевает, и Элора сжимает челюсти, мгновенно понимая, что директор умирает.  – Вообще говоря, понял, — ответил Дамблдор. — Я был уверен, что ваших. — Тогда почему же вы мне не помешали? — ос­ведомился Малфой. — Я пытался, Драко. Профессор Снейп присмат­ривал за вами по моему приказанию... — Он не ваше приказание исполнял, он пообе­щал моей матери... — Ну, разумеется, так он вам и сказал, Драко, на деле же... — Он двойной агент, старый вы дурак, и напрас­но вы думаете, будто он работает на вас! — Тут нам придется остаться каждому при сво­ем мнении, Драко. Я, видите ли, доверяю профес­сору Снейпу… – Ну так значит вы потеряли прежнюю хватку! – усмехнулся Малфой. — Он предлагал мне любую помощь, хотел присвоить всю славу себе, хоть как-то во всем поучаствовать: «Чем вы занимаетесь? Вы подсунули ожерелье, это же глупо, вы могли все ис­портить...» Да только я не сказал ему, чем занимаюсь в Выручай-комнате, он проснется завтра, а все уже кончено, он больше не любимчик Темного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пус­тое место! — Да, это приятно, — спокойно согласился Дам­блдор. — Нам всем нравится получать благодарность за наши труды... И все-таки без помощника вы бы ни­как не обошлись... Вам нужен был кто-то в Хогсмиде, кто-то, способный подсунуть Кэти то... то... а-а-а... Дамблдор снова закрыл глаза и покивал, словно его одолевала дремота. — Ну конечно... Розмерта. И давно на ней лежит заклятие Империус? — Что, дошло наконец? — издевательски ухмыль­нулся Драко. Снизу доносится еще один крик, гораздо громче предыдущего. Блондин снова нервно оглядывается через плечо, затем снова на Дамбл­дора, который продолжает: — Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдет туда в одиноч­ку? А отравленная медовуха... Естественно, Розмерта могла добавить в нее яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить ее мне на Рождество... Да, чистая работа... очень чистая... Бед­ный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бу­тылку, присланную Розмертой... Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы свя­зи со школой у нас под наблюдением. — Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Ка­залось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у нее, мы могли обмениваться сообщениями... — Это не тот ли способ секретной связи, кото­рым в прошлом году пользовалось общество, имено­вавшее себя «Отрядом Дамблдора»? — спросил ста­рый волшебник. Его голос легкий и непринужденный, но Элора видит, как он сползает на дюйм ниже по стене, когда произносит это. Она хмурится. Он... он умирает?  – Да, идею я взял у них, — криво улыбнувшись, сказал Малфой. — И мысль насчет яда тоже позаим­ствовал у грязнокровки Грейнджер — услышал в биб­лиотеке, как она говорила, что зелья Филч распо­знавать не умеет, ну и... — Будьте любезны, не используйте при мне это бранное слово, — попросил Дамблдор. Драко хохотнул: — Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из-за слова «грязнокровка»? — Да, переживаю, — подтверждает Дамблдор. Элора видит, как его ноги немного скользят по полу, когда он изо всех сил пытается удержаться. – Ну, а насчет того, чтобы убить меня, Драко, — у вас уже имелось для этого немало долгих минут. Мы со­вершенно одни. Я беззащитен в большей мере, чем вам могло когда-либо примечтаться, и все-таки вы так ничего и не предприняли... Губы блондина непроизвольно дернулись — как если б ему попала в рот какая-то гадость. — Так вот, насчет сегодняшней ночи, — продол­жал Дамблдор. — Я немного озадачен случившимся... Вы ведь как-то узнали, что я покинул школу? Хотя, разумеется, — ответил сам он на свой вопрос, — Роз­мерта видела, как я ухожу, и, не сомневаюсь, восполь­зовалась вашими замечательными монетами, чтобы сообщить вам об этом... — Именно так, — говорит Драко! — Правда, она сказала, что вы надумали выпить и скоро верне­тесь... — Что ж, выпить я действительно выпил... и вер­нулся... если это так можно назвать, — пробормо­тал Дамблдор. — Так вы решили расставить мне ло­вушку? Что-то в его голосе, кажется, навострило уши Элоры, и она уставилась на старика. Он ведь не ушел из школы, чтобы выпить, не так ли? Он ушел и забрал Гарри с собой, и они нашли Крестраж, да? — Мы решили подвесить над башней Черную Мет­ку, чтобы вы примчались сюда посмотреть, кого уби­ли, — подтвердил Малфой. — И все сработало! — Ну... и да, и нет... — сказал Дамблдор. — Ведь насколько я понял, никто пока не убит? — Кто-то погиб точно, — ответил Малфой голо­сом, ставшим вдруг на октаву выше. — Один из ва­ших... не знаю кто, там было темно... я переступил через тело... я должен был ждать вашего возвраще­ния здесь, наверху, да только ваш феникс все время путался у меня под ногами. — Да, это они умеют, — сказал Дамблдор. Снизу доносятся грохот и крики, громче, чем когда-либо; звучит так, как будто люди дерутся на винтовой лестнице, ведущей на Астрономическую башню, и сердце Элоры колотится в груди... кто-то мертв… Драко перешагнул через тело... Но кто это?  – Так или иначе, времени у нас остается мало, — сказал Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ва­ших возможностях, Драко. — Моих возможностях! — выпалил тот. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас... — Мой милый мальчик, пора оставить притвор­ство. Если бы вы собирались убить меня, то сдела­ли бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах. – У меня нет выбора! — ответил Малфой, стано­вясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью! — Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Пото­му что знал: как только лорд Волан-де-Морт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты. Драко вздрагивает при звуке этого имени.  – Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использу­ет против вас легилименцию, — продолжал Дамбл­дор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет уда­чи... Я могу помочь вам, Драко. — Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смот­реть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьет меня. У меня нет выбора. — Перейдите на правую сторону, Драко, и мы су­меем укрыть вас так основательно, как вам и не сни­лось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ор­дена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придет время, мы защитим и его тоже... Пере­ходите на правую сторону, Драко... вы же не убийца... Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора. – Но я зашел слишком далеко... — медленно про­изнес он. — Они думали, что я погибну, пытаясь при­кончить вас, а я здесь... вы в моих руках... палочка есть только у меня... вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие... — Нет, Драко, — негромко ответил Дамблдор. — Сейчас в счет идет мое милосердие, не ваше. Драко ничего не говорит. Его рот был открыт, рука с палочкой все еще дрожала. Элоре кажется, что она видит, как он падает на долю… Но внезапно по лестнице прогрохотали шаги, и секунду спустя Драко отшвырнуло в сторону, когда четверо людей в черных мантиях ворвались через дверь на крепостную стену. Все еще парализованная страхом, Элора в ужасе смотрит на четырех Пожирателей Смерти: похоже, они выиграли битву внизу.  Коренастый мужчина со странной кривой ухмылкой издает хриплый смешок.  – Дамблдора приперли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по вне­шности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дам­блдор без волшебной палочки, Дамблдор в одино­честве! Отлично, Драко, отлично! – Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнес Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели... очаро­вательно... Колдунья издала сердитый смешок. — Что, думаете, шуточки помогут вам и на смер­тном одре? — глумливо поинтересовалась она. — Шуточки? Нет-нет, это всего лишь проявление воспитанности, — ответил Дамблдор. — Сделай это! – говорит незнакомец, стоящий ближе всех к Элоре, крупный, поджарый мужчина со спутанными седыми волосами и бакенбардами, чья черная мантия Пожирателя Смерти выглядит неудобно тесной. У него такой голос, какого Элора никогда не слышала: хриплый лай. Элора чувствует исходящий от него сильный запах грязи, пота и, безошибочно, крови. На его грязных руках длинные желтоватые ногти.  – Это вы, Фенрир? — спросил Дамблдор. — Я самый, — проскрежетал мужчина. — Что, рады нашей встрече, Дамблдор? — Нет, этого я не сказал… Фенрир Сивый улыбнулся, показав заостренные зубы. Кровь стекала по его подбородку, он медлен­но, непристойно облизывался. — Вы же знаете, как я люблю малых деток, Дам­блдор. — Следует ли понимать это так, что вы нападае­те теперь и не при полной луне? Весьма необычно... Ваш вкус к человеческой плоти раз в месяц удовлет­ворить уже невозможно? – Совершенно верно, — подтвердил Сивый. — Вас это шокирует, Дамблдор? Пугает? — Ну, не стану притворяться, некоторое отвраще­ние мне это внушает, — ответил Дамблдор. — И, при­знаюсь, я немного удивлен тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья... — Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да, похоже, и смотреть не хо­тел. — Я не знал, что он явится... — Не мог же я упустить возможность побывать в Хогвартсе, Дамблдор, — проскрежетал Сивый. — Здесь столько еще не порванных глоток... Вкусня­тина, вкуснятина... И он, оскалясь на Дамблдора, поковырял желтым ногтем в передних зубах. — А на десерт я мог бы пустить вас, Дамблдор. — Нет! — резко осадил его четвертый Пожира­тель смерти, колдун с тяжелым, жестоким лицом. — У нас приказ. Это должен сделать Драко. Давай, Дра­ко, и побыстрее. Однако решимости в Малфое явно поубавилось. Он с ужасом смотрел в лицо Дамблдора, побледнев­шее еще сильнее, опустившееся еще ниже, так силь­но сполз старый волшебник по стене. – По-моему, он и так не задержится на этом све­те надолго! — сказал криворотый, и его сестра снова одышливо захихикала. — Посмотрите на него! Что с вами такое, Дамблдор? — О, пониженная сопротивляемость организ­ма, Амикус, замедление реакции, — ответил Дамбл­дор. — Короче, старость... когда-нибудь она, возмож­но, постигнет и вас... если вам повезет... — Что такое, а? Что такое? — закричал обозлив­шийся вдруг Пожиратель смерти. — Вечно одно и то же, а, Дамби? Вы только болтаете и ничего не де­лаете, ничего. Не понимаю, зачем Темному Лорду вообще понадобилось вас убивать! Ну же, Драко, зай­мись им! Но в этот момент снизу снова раздаются звуки возни, и чей—то голос кричит: – Они заблокировали лестницу. Редукто! РЕДУКТО! Сердце Элоры подпрыгивает: значит, эти четверо не устранили всех противников, а просто прорвались сквозь бой на вершину Башни и, судя по всему, создали барьер позади. – Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито вос­кликнул жестоколицый. Однако рука Малфоя тряслась так сильно, что он не мог толком прицелиться. — Давайте-ка я, — прорычал Сивый и шагнул к Дамблдору растопырив руки и оскалив зубы. — Я же сказал — нет! — рявкнул жестоколицый. Вспышка света, и оборотня отбрасывает в сторону; он ударяется о крепостные стены и шатается, выглядя разъяренным. Сердце Элоры колотится так сильно, что кажется невозможным, чтобы ее никто не услышал, стоя там.  – Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас... — визгливо вскрикнула колду­нья, но в этот миг дверь башни опять резко распахивается. В бегает Северус, сжимая в руке палочку, а его черные глаза осматривают сцену, от Альбуса, прислонившегося к стене, до четверых Пожирателей Смерти, включая разъяренного оборотня, и Драко.  – У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчиш­ка, видать, не способен... Однако имя Снейпа произнес и другой голос, еле слышный. — Северус... Этот звук пугает Элору больше, чем все, что она испытывала за весь вечер. Впервые в голосе Дамблдора звучит мольба. Северус ничего не говорит, но идет вперед и грубо отталкивает Драко с дороги. Трое Пожирателей Смерти отступают, не говоря ни слова. Даже оборотень кажется запуганным.  Снейп мгновение смотрит на Альбуса, и в резких чертах его лица читаются отвращение и ненависть.  – Северус… пожалуйста... Отец Элоры поднимает свою палочку и направляет ее прямо на Альбуса.  – Авада Кедавра! Струя зеленого света вылетает из конца палочки и попадает старику прямо в грудь.  – Нет! – кричит Элора. Гарри слишком поздно зажимает ей рот рукой, оба они в ужасе наблюдают, как Альбуса подбрасывает в воздух: на долю секунды кажется, что он висит, подвешенный под сияющим черепом, а затем медленно падает назад, как большая тряпичная кукла, через зубчатые стены и с глаз долой.  Только после того, как директор исчез, и сердце Элоры дрогнуло, она осознает, что все Пожиратели Смерти, включая Северуса и Драко, смотрят на нее и Гарри Черт.