Half-Blood Princess

Элора провела взаперти в Малфой-мэноре все каникулы. Ей не разрешалось отправлять или получать сов кому-либо из друзей или от них. Она даже не смогла прочитать ни одной статьи из Ежедневного пророка, чтобы узнать, что происходит во внешнем мире. Но это не значит, что девушка совершенно невежественна в этом вопросе. На самом деле, совсем наоборот.  Она знает, что Министерство перешло на Темную сторону. Она знает, что Руфус мертв, что Волан-де-Морт теперь контролирует Министерство магии изнутри. Она знает, что волшебный мир официально признал Северуса новым директором Хогвартса. Она знает, что Гарри благополучно перевезен на новое место и что Пожирателям Смерти не удалось захватить и убить его. Она знает, что в процессе Аластор Грюм был убит, а Наземникус Флетчер сбежал. Она знает, что Пожиратели Смерти подменили Стэнли Шанпайка и что теперь он всего лишь один из нескольких невинных людей, невольно находящихся под контролем Волан-де-Морта. Она знает, что в Хогвартсе в этом году больше не будет Защиты От Темных Искусств, а только Темные Искусства. Она знает, что Алекто и Амикус будут учителями в Хогвартсе.  Она знает все. И иногда жалеет об этом, потому что ни одно из этих знаний не заставляет ее чувствовать себя лучше. Есть только две вещи, которые заставили ее чувствовать себя не так плохо, находясь здесь взаперти все это время, и обе они сильно сбивают ее с толку и заставляют становиться очень противоречивой.  Во-первых: Драко.  Он был великолепен. Более чем великолепен. Несмотря на то, что последние пару месяцев она общалась с ним и только с ним, ей не наскучила его компания, и она сомневается, что когда-нибудь наскучит. Ей очень нравится дразнить его, ухмыляясь каждый раз, когда ей удается заставить его покраснеть. Но именно здесь, по ее мнению, возникают противоречивые чувства. Потому что он начал делать то же самое с ней. Например, теперь он каким-то образом может заставить ее сильно покраснеть. И каждый раз, когда Драко удается это, он ухмыляется и каждый раз одаривает ее тем же глупым понимающим взглядом: я же тебе говорил. Я тебе нравлюсь, и ты это знаешь.  И, Мерлин знает, может быть, он действительно прав. Но Малфой больше ничего не говорил по этому поводу после того, как попал в больничное крыло, и она до сих пор помнит, как он сказал ей, что по какой-то причине у него проблемы с поцелуями, что также вызывает у нее противоречивые и подавленные чувства по неизвестным ей причинам. Но это еще не все. Во-вторых: Северус.  Ну, не Северус как таковой, а то, что он сделал. Несколько недель назад Снейп привез все вещи Элоры, которые она оставила у него дома. Краски, холсты, блокноты, ручки и карандаши, альбомы для рисования, ее гитару, кота Майло. Не говоря уже обо всех ее книгах. Честно говоря, такое ощущение, что Элора теперь завладела поместьем со всеми своими вещами. Она разместила все это в комнате для гостей, которую Нарцисса оборудовала для нее, и теперь это любимое место Майло. Теперь это любимое место Драко и Элоры. Они проводят там практически весь день, девушка учит парня рисовать и играть на гитаре.  Честно говоря, он не так уж плох ни в том, ни в другом. И она была так удивлена, что он очень хотел попытаться научиться делать и то, и другое, поскольку это были маггловские занятия. И это еще одна причина, по которой она конфликтует с Драко — потому что теперь она видит совершенно другую его сторону, которая на самом деле очень милая.  Но теперь Элора немного противоречива и сбита с толку из-за Северуса. Потому что, с одной стороны, он убил Альбуса и активно помогает Волан-де-Морту, а также ведет себя как настоящий мерзавец. Но, с другой стороны, она помнит слова своей матери о том, что он просто притворялся, что не находится на Темной стороне, и он просто вернул ей все вещи, что некоторые даже сочли бы добрым жестом. Но Северус… делает добрый жест по отношению к Элоре…  У нее противоречивые чувства. Вот в чем суть.  – Драко! — шипит Элора, ее глаза широко раскрыты, и она невольно смеется.  Сейчас четыре часа утра, и они вдвоем прячутся в свободной комнате Элоры, оба рисуют при лунном свете, льющемся сквозь открытые шторы. Они поставили перед собой на пол одно из самых больших полотен и решили написать картину вместе. Или, по крайней мере, так решила Элора.  Драко, с другой стороны, похоже, считает, что сейчас самое подходящее время забрызгать девушку красной краской.  Светловолосый парень фыркает от смеха и ухмыляется, глядя на ее наполовину возмущенное, наполовину веселое выражение лица. Он наблюдает, как Элора поднимает бровь, хватает целую банку синей краски, стоящую рядом с ней, и бросает ее ему через голову.  Элора разражается смехом, прежде чем быстро прикрыть рот, пытаясь оставаться спокойной, фыркая и хихикая, когда Драко вытирает лицо руками, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее.  – Синие волосы тебе идут. – смеется Элора, и на лице Драко появляется озорная ухмылка.  Он встает и хватает девушку за талию, прижимая ее к полу, заставляя визжать еще громче.  — Тссс! – хихикает она, задыхаясь. — Мы разбудим твоих родителей! — Лежи спокойно, — это все, что отвечает Драко, его светлые глаза мерцают.  К восторженному негодованию Элоры, он начинает рисовать синие завитки на ее лице из остатков краски на своих руках, даже пытаясь приоткрыть ей рот, чтобы сделать ее зубы синими.  Элора поджимает губы, стараясь не рассмеяться и не ахнуть от внезапного и неожиданного поворота событий. Вкус краски, по ее опыту, не такой уж приятный, и ей не нравится, когда ее засовывают в рот.  После того, как она извивалась и сумела оттолкнуть Драко от себя, толкнув его в грудь и размазав по нему еще больше синей краски, она вскакивает и бежит к другой стороне холста. Резко повернувшись к нему лицом, староста обнаруживает, что Малфой стоит с дикой ухмылкой. Он наклоняется, чтобы схватить ближайшую банку с краской, и Элора делает то же самое со своей стороны, они оба замирают на секунду, прежде чем начинают двигаться из стороны в сторону, ожидая, какой путь вокруг холста выберет другой. Наконец, насытившись всем этим, Элора перепрыгивает через весь холст, выплескивая оранжевую краску в лицо Драко.  Он открывает рот и в ответ роняет свою собственную банку с розовой краской, стоя, как утонувшая золотая рыбка, не в силах открыть глаза. Элора разражается смехом, не в силах сдержаться. Наконец, сумев пошевелиться и стереть краску с глаз, Драко бросает на черноволосую девушку игривый взгляд. Затем, ухмыляясь, он крепко обнимает ее, притягивая к себе, чтобы крепко сжать, и, по совпадению, вымазывает ее оранжевой и синей краской.  — Драко! – восклицает Элора, ее голос приглушен его раскрашенной грудью. – Отпусти меня! Сжав ее крепче, он, наконец, делает, как ему сказали, и они вдвоем стоят, ухмыляясь и глядя друг на друга.  — Посмотри, что ты наделал, — фыркает Элора, и Драко взрывается смехом.  Глаза слизеринки расширяются, она слегка шокирована его смехом, но мягко улыбается, ей скорее нравится, как он звучит. Похоже, парень счастлив. По-настоящему счастлив, наверное, впервые за весь год. Это приятная перемена. — Посмотри, что я наделал? —восклицает он, все еще смеясь, — Это ты разлила повсюду оранжевую краску! — Да что ты, — фыркает Элора, игриво складывая руки на груди. — Ты начал первый. Драко фыркает. — Ах, конечно, это все моя вина, — говорит он, закатывая глаза и ухмыляясь. — Мои самые искренние извинения, миледи. Драко кланяется.  На этот раз Элора издает насмешливый смешок.  — Ты отвратителен, – говорит она, все еще скрестив руки на груди.  — Полагаю, это оскорбление? – Самого высокого качества. — Блестяще, — усмехается Драко. – Ты тоже великолепна.  Элора только ухмыляется и закатывает глаза.  – Ладно, давай, мерзавец, мы должны все убрать, пока Нарцисса не вошла. – Или мы могли бы забрызгать стены. Она прищуривает глаза. – Ты оказываешь ужасное влияние. Драко улыбается и кланяется. — Очень приятно, миледи.  — Не называй меня так, – отвечает Элора, но все же улыбается. И Драко не может удержаться от улыбки, хотя и знает, что теперь он по-настоящему облажался. Полностью и бесповоротно. *** Наконец-то. День, которого Элора боялась больше всего на свете… Последний день каникул.  Она не может поверить, как быстро пролетели эти каникулы. Конечно, при условии, что они были абсолютно ужасны. Обычно, когда что-то ужасно, кажется, что это тянется вечно, и Элора предполагает, что это действительно происходило в определенное время в эти праздники — например, те встречи Пожирателей Смерти, казалось, никогда не заканчивались, — но в целом, они прошли в мгновение ока. И это означает две вещи.  Первое: Элоре и Драко завтра нужно возвращаться в школу.  Это совсем не то, чего она ждет, учитывая, что Северус – директор, а Пожиратели Смерти – учителя. Драко и Элора также были названы Северусом старостами в этом году, и это еще одна вещь, против которой она категорически возражает. Какие ужасы ей придется поощрять и терпеть самой, находясь в таком положении? Она дрожит от этой мысли. Лучше бы ей не причинять вреда никому из учеников. Второе: Волан-де-Морт хочет поговорить с ней.  На самом деле, именно туда она сейчас и направляется. Люциус поднялся наверх и постучал в дверь Драко этим утром, сообщив им обоим, что Волан-де-Морт хочет поговорить с Элорой наедине.  Она помнит, что он сказал ей еще до начала каникул, когда девушка впервые встретила его: Я попрошу тебя кое о чем, когда закончатся эти каникулы, Элора. Я думаю, что для тебя будет наиболее полезно, если ты согласишься на то, о чем я прошу… или же ты пожалешь, что с самого начала не согласилась с моими средствами…  От одного воспоминания об этих словах, произнесенных его ледяным, шипящим голосом, у нее по коже бегут мурашки. Так что она понятия не имеет, почему сейчас следует за Люциусом через Поместье, в гостиную, в которой ее, несомненно, ждет Волан-де-Морт. Она понятия не имеет, почему делает это так охотно. Может быть, это потому, что в глубине души знает, что последствия ее неявки будут в десять раз хуже, чем то, о чем он должен просить ее сейчас.  Драко не хотел, чтобы она уходила.  Пока девушка собиралась в его ванной, она услышала, как он спорил со своим отцом шипящим шепотом, требуя, чтобы Люциус вернулся к Волан-де-Морту и сказал, что этого не произойдет. Люциус, конечно, не был в восторге от этого, предпочитая рисковать Элорой, чем наказывать Драко. Что вполне объяснимо. В любой день она скорее рискнет собой, чем Драко.  И вот она здесь, идет через вестибюль в гостиную, где Волан-де-Морт, несомненно, ждет ее прибытия. И, конечно же, когда Люциус толкает дверь, Элора смотрит сквозь ранний утренний свет на противоположную сторону комнаты, где волшебник отдыхает в кресле, его огромная змея обвилась вокруг шеи.  Она колеблется.  Всего на долю секунды, но Волан-де-Морт замечает это. Проклиная себя, потому что теперь он знает, что уже одержал верх, она заставляет себя идти вперед, пока не оказывается всего в паре метров от него.  Позади себя она чувствует, как Люциус кланяется, прежде чем выйти из гостиной и закрыть за собой дверь, оставив их наедине. Она заставляет себя сделать глубокий, судорожный вдох.  – Элора... – начинает он своим мягким, шипящим голосом. Мурашки снова пробегают по ее спине.  – При нашей первой встрече мы пришли к небольшому разногласию, – продолжает Волан-де-Морт. Элора просто молчит; вероятно, в данный момент это в ее интересах.  – Я обнаружил, что ты не согласна с моими средствами. Как я уже упоминал ранее, не могу заставить тебя изменить свое мнение. Однако, – говорит Волдеморт, едва сдвинувшись на дюйм в своем кресле, — я попросил тебя кое о чем. Попросил остаться здесь, в Малфой-мэноре, на каникулы, и ты это сделала. Я просил присутствовать на каждой из встреч, которые я проводил в течение этих праздников со своими последователями, и ты это сделала. Я попросил встретиться со мной здесь сегодня утром, чтобы мы могли поговорить, и ты это сделала. А теперь я попрошу тебя еще об одной вещи, Элора, и это то, что я настоятельно рекомендую тебе сделать, если ты не хочешь, чтобы Драко пострадал. Эти последние слова – как удар под дых.  Волан-де-Морт собирается попросить ее сделать что-то — что-то совершенно и совершенно ужасное, без сомнения ‐ и она должна согласиться, должна согласиться с этим, иначе он причинит Драко боль.  Ублюдок, думает она, гнев быстро поднимается в ее груди. Вот кто ты такой, законченный ублюдок. Потому что теперь она знает, почему он попросил ее остаться в Поместье на эти каникулы — он видел, как Драко держал ее за руку и пытался защитить при первой встрече — он хотел, чтобы она сблизилась с Драко, полюбила его еще больше. И это сработало. Малфой — единственный человек, к которому она ближе всего, единственный человек, о котором она заботится, и Волан-де-Морт это знает. Он практически позаботился об этом.  И теперь слизеринка знает, почему он заставил ее присутствовать на каждом из этих собраний Пожирателей Смерти – чтобы она знала, на какие ужасные и мучительные вещи он способен. Теперь она знает, что он готов убивать и пытать людей за то, что они лишь немного не согласны с ним, за то, что они лишь немного противятся его средствам. Так что теперь она знает, что он сделает с Драко, если она откажется сделать то, о чем он собирается попросить. Ублюдок.  Но она ничего не говорит. Элора просто молчит, пока Волан-де-Морт изучает ее, прежде чем продолжить.  – Я желаю, Элора, чтобы, когда ты завтра вернешься в Хогвартс, и сколько бы времени это ни заняло — целый год, если это необходимо, — ты была поближе к другим факультетам. Во что бы то ни стало поговори с Драко и другими вашими друзьями из Слизерина, но чаще общайся с другими факультетами. Постарайся быть на их стороне. Они уже знают тебя, они уже знают, что ты одна из них. Общайся с ними и выступай против Северуса и Кэрроу. Скажи им, что ненавидишь новый Хогвартс, что ты ненавидишь меня и все, что со мной связано. Элора просто моргает, гадая, к чему все это клонится. Волан-де-Морт хочет, чтобы она была на хорошей стороне? Он не хочет, чтобы она была одной из его последовательниц?  — Это моя просьба, Элора, чтобы ты завоевала их доверие. Я хочу, чтобы они полностью доверяли тебе и не сомневались в мотивах. И при этом я хочу, чтобы ты нашла Гарри Поттера. Ах, вот оно что.  – Я хочу, чтобы ты выяснила, где он и что он делает. Потому что, насколько мне известно, он не вернется в Хогвартс в этом году. Похоже, он думает, что нашел способ уничтожить меня, и я хочу, чтобы ты поняла, в чем заключается его план, куда он направляется и что делает. А затем я хочу, чтобы ты, после того как найдешь его и завоюешь доверие, привела его прямо ко мне. Как думаешь, ты сможешь это сделать? Элора молчит. Волан-де-Морт просит ее предать буквально всех своих друзей.  – Имей в виду, что ты не являешься официальным Пожирателем Смерти, – мягко продолжает Волан-де-Морт, — поэтому у тебя нет Темной Метки, и поэтому ты можешь вписаться во все другие факультеты. В конце концов, как ты думаешь, почему я не заставил тебя стать одной из моих последователей? Она заметно вздрагивает. Жестокий рот мага кривится в подобии нездоровой улыбки.  — Ты можешь сделать это для меня, Элора? – спрашивает он, слегка наклоняясь вперед в своем кресле, первое движение, помимо рта, которое он сделал за все утро. – Ты можешь привести ко мне Гарри Поттера? Она по-прежнему ничего не говорит. Волан-де-Морт поднимает свои несуществующие брови.  — Я ненавижу приносить плохие новости, – говорит он, — но если ты не согласишься сделать это, то, боюсь, Драко придется заплатить... – Хорошо, – подает голос Элора, и это слово звучит намного резче, чем она намеревалась. Но Волан-де-Морту, похоже, все равно. Он снова улыбается.  – Хорошо, я сделаю это.