Half-Blood Princess

Коттедж Билла и Флер стоит на утесе с видом на море, его стены выложены ракушками и побелены. Это уединенное и красивое место. Всякий раз, когда Элора заходит в крошечный коттедж или в его сад, она слышит приливы и отливы моря, похожие на дыхание какого-то огромного, дремлющего существа. Большую часть следующих нескольких дней она проводит, придумывая предлоги, чтобы сбежать из переполненного дома, мечтая о том, чтобы с вершины утеса открывался вид на открытое небо и широкое, пустое море, а на лице ощущался холодный, соленый ветер.  Рана Элоры от ножа Беллатрисы была обработана Флер, и теперь она перевязана, и совсем не болит, если только случайно не ударить по ней. Если честно, Элора рада, что нож попал в нее, а не в кого-то другого. Даже если это было чертовски больно.  Следы от веревки на ее шее также заживают намного лучше, так как Флер уделила особое внимание тому, чтобы уменьшить их припухлость, чтобы синяки исчезли и стали менее болезненными на ощупь. Конечно, слизеринка горячо поблагодарила Флер, так как боль в боку и шее была почти невыносимой. Теперь все это кажется почти совершенно нормальным, и она снова может нормально заниматься своими повседневными делами. Теперь Гарри, Рон и Гермиона, которая полностью оправилась от пыток, к облегчению Элоры, планируют проникнуть в хранилище Беллатрисы в Гринготтсе. Конечно, Элора была включена во все эти планы, поскольку трио ни в чем ее не подозревает. На самом деле, вместо того, чтобы спросить ее, почему она была в Малфой-Мэноре на этих каникулах, все они просто предположили, что ее затащили туда против ее воли и что теперь она собирается помочь им троим. И до сих пор Элора не сделала ничего, что противоречило бы их мыслям.  Она в раздумьях.  Это уж точно.  С одной стороны, она любит этих троих — они одни из самых близких друзей, которые у нее когда-либо были, и последнее, что Элора хочет сделать – сдать их Волан-де-Морту. Она искренне хочет помочь им проникнуть в Гринготтс и помочь уничтожить темного мага раз и навсегда. Но, с другой стороны, она любит Драко. И в настоящее время Элора вообще не общается с ним. Девушка понятия не имеет, пострадал он или нет из-за ее действий, и если он все еще невредим, Элора хочет сделать все, что в ее силах, чтобы так и оставалось. Последнее, чего она хочет, — это чтобы он пострадал, потому что у нее не хватает смелости признаться Гарри.  Но каждый проходящий день, каждый час, каждую минуту… она все больше и больше нервничает из-за того, что с Драко что-то случилось или что скоро что-то произойдёт. Элоре кажется, что чем дольше она будет выполнять задание, поставленное перед ней Волан-де-Мортом, тем больше он будет злиться и тем больше будет вымещать злость на Драко.  Это незнание действует на нее. Просто тот факт, что она не знает, в порядке он или нет. — Я посетил хранилище Лестрейнджей только один раз, — говорит им гоблин, когда они устраиваются, чтобы поработать над своим планом в самой маленькой спальне, которая, согласно предпочтениям гоблина, находится в полумраке. — По случаю мне сказали поместить в него фальшивый меч. Это одна из самых древних палат. Старейшие волшебные семьи хранят свои сокровища на самом глубоком уровне, где хранилища самые большие и лучше всего защищены... Они остаются закрытыми в комнате, похожей на шкаф, в течение нескольких часов подряд. Медленно дни растягиваются в недели. Проблема за проблемой, которую нужно преодолеть, не в последнюю очередь из-за того, что их запасы оборотного зелья сильно истощены.  — Осталось только для одного из нас, — говорит Гермиона, наклоняя похожее на грязь Зелье к свету лампы.  – Этого будет достаточно, — говорит Гарри, который изучает нарисованную от руки карту самых глубоких проходов. Несколько дней спустя их планы составлены, меры предосторожности выполнены; в самой маленькой спальне в маленьком стеклянном флаконе на каминной полке лежит, свернувшись, один длинный, грубый, черный волос. – Ты будешь использовать ее палочку, – говорит Гарри, кивая на ореховую палочку, — Так что, я думаю, будет очень убедительно. Элора просто кивает, стиснув зубы. Было решено, что именно она должна выпить зелье и стать Беллатрисой, поскольку именно она провела большую часть времени с мерзкой женщиной и знает, как та себя ведет и как, скорее всего, отреагирует на определенные вещи.  Дверь спальни открывается, и входит гоблин. – Мы тут решили еще раз все перепроверить, Крюкохват. Мы сказали Биллу и Флер, что уходим завтра утром и чтобы они не вставали нас проводить. Элоре нужно будет превратиться в Беллатрису, прежде чем они уйдут, и чем меньше Билл и Флер знают или подозревают о том, что они собираются сделать, тем лучше. Они также объяснили, что не вернутся.  Хотя Элора будет скучать по Биллу, Флер, Луне и Дину, она с нетерпением ждет возможности вырваться из заточения. Она устала от попыток убедиться, что их не подслушивают, устала сидеть взаперти в крошечной темной спальне. Больше всего на свете она мечтает избавиться от гоблина. Элора плохо спит в ту ночь. Лежа без сна ранним утром, она вспоминает тот день, который был у нее с Драко пару месяцев назад, вспоминает, как они пробрались на кухню и как просто провели остаток дня в объятиях друг друга. Она жаждет вернуться туда, к нему, без всяких забот. Но девушка предполагает, что ноющее чувство, в конце концов, было правильным. Она больше не близка с ним, не так, как раньше.  Какое облегчение, когда наступает шесть часов, и Элора и Гермиона могут выскользнуть из своих спальных мешков, одеться в полутьме, а затем прокрасться в сад, где они должны встретиться с мальчиками. Элора выпивает зелье. Рассвет прохладный, но сейчас, в мае, ветра почти нет. Слизеринка смотрит на звезды, все еще бледно мерцающие в темном небе, и слушает, как море бьется о скалы; она будет скучать по этому звуку.  – Рон, иди сюда, чтобы я могла сделать тебе... – шепчет Гермиона, когда они все прибывают.  – Но помни, мне не нравится слишком длинная борода... – О, ради всего святого, дело не в том, чтобы выглядеть красивым... – Дело не в этом, она мешает мне! Но мне понравилось, что мой нос немного короче, попробуй сделать так, как ты делала в прошлый раз. Гермиона вздыхает и принимается за работу, бормоча себе под нос, как она преобразует различные аспекты внешности Рона. Ему и Гермионе должны дать полностью фальшивую личность. Тем временем Гарри и гоблин должны быть скрыты под Мантией-невидимкой.  – Ну вот, – выдает Гермиона, – как он выглядит, Гарри? Можно разглядеть Рона под его новой личиной, но только потому, думает Элора, что она так хорошо его знает. Волосы Уизли теперь длинные и волнистые, у него густая каштановая борода и усы, веснушек нет, короткий широкий нос и густые брови.  – Он не в моем вкусе, подойдет, – говорит Гарри.  Улыбаясь и закатывая глаза, Гермиона достает маленькое зеркальце из своей расшитой бисером сумки и принимается за работу над собой. Она приглаживает свои густые волосы, делает их намного светлее — превращаясь из брюнетки в блондинку. Она меняет цвет глаз на голубой и делает нос тоньше, форму лица более квадратной, скулы намного выше, подбородок заостреннее.  — Отлично, – произносит Элора, когда Гермиона убирает зеркало. — Тогда, может быть, мы пойдем?  Все четверо оглядываются на коттедж, темный и безмолвный под гаснущими звездами, затем поворачиваются и начинают идти к точке, сразу за пограничной стеной, где заклинание перестает действовать, и они смогут аппарировать. Оказавшись за воротами, гоблин заговорил.  — Я думаю, мне пора залезать, Гарри Поттер? Гарри наклоняется, и гоблин забирается ему на спину, сцепив руки на шее гриффиндорца. Гермиона достает Мантию-невидимку из сумки и набрасывает ее на них обоих.  — Отлично. Я ничего не вижу. У дверей магазинов сидели какие-то оборванцы. Они жалобными, ноющими голосами окликали редких прохожих, выпрашивая золото и уверяя, что они на самом деле волшебники. У одного глаз был завязан окровавленной тряпкой. Едва попрошайки заметили Элору, их как ветром сдуло. Они разбегались в разные стороны, натягивая пониже капюшоны. — Мои дети! — закричал мужчина, тыча в нее пальцем. — Где мои дети? Что он с ними сделала? Ты знаешь, ты то уж наверняка знаешь! – Отойди от меня, мразь, – приказывает Элора, кладя руку на свою палочку.  Прежде чем она успевает среагировать, мужчина бросается на нее, хватая за горло: затем с грохотом и вспышкой красного света его отбрасывает назад на землю. Гермиона стоит рядом, ее палочка все еще вытянута вперед, в глазах читается шок. Лица появляются в окнах по обе стороны улицы, в то время как небольшая кучка прохожих запахивают свои одежды и переходят на бег. Их появление в Косом переулке едва ли может быть более заметным; на мгновение Элора задумывается, не лучше ли уйти прямо сейчас и попытаться придумать другой план. Однако, прежде чем они успевают пошевелиться или посоветоваться друг с другом, они слышат крик позади себя.  — Это вы, мадам Лестрейндж! Элора резко оборачивается: к ним шагает высокий худой волшебник с короной густых седых волос и длинным острым носом. Она сразу же узнает в нем Трэверса, еще одного Пожирателя Смерти.  — Трэверс, – Подает голос Элора, слегка кивая. — Как ты? — Признаюсь, Беллатриса, я удивлен, что вы уже появляетесь на людях. – Действительно? Почему же? – спрашивает Элора. — Я слышал, что обитателям поместья Малфоев не позволено выходить из дома со времени… хмм… побега. У Элоры сжимается грудь. По крайней мере, она знает, где сейчас Драко: все еще в Поместье. Но это не то, на чем она должна сосредоточиться прямо сейчас. Если это правда, то Беллатриса не должна появляться на публике…  — Темный Лорд прощает тех, кто верно и преданно служил ему в прошлом, — изрекла Элора, великолепно копируя надменную манеру Беллатрисы. — Возможно, о вас, Трэверс, у него составилось не столь хорошее мнение… Пожиратель смерти явно был задет, но зато и подозрительности у него поубавилось. Он посмотрел на бесчувственного человека, которого оглушила Гермиона. — Чем это отродье оскорбило вас? — Неважно, больше это не повторится, — равнодушно ответила ведьма. — Эти Лишенные палочек бывают иногда до крайности докучливы, — сказал Трэверс. — Пока они просто клянчат милостыню, еще бы ничего, но одна, вообразите, осмелилась приставать ко мне с просьбами замолвить за нее словечко в Министерстве! «Я волшебница, сэр, я волшебница, позвольте докажу», — пропищал он, передразнивая просительницу. — Как будто я дал бы ей в руки свою волшебную палочку! Кстати, чьей палочкой вы сейчас пользуетесь, Беллатриса? — с любопытством спросил Трэверс. — Я слышал, что ваша… — Моя палочка при мне, — холодно говорит Элора, поднимая палочку Беллатрисв, – Я не знаю, какие слухи вы слышали, Трэверс, но они, похоже, далеки от действительности. Мужчина, кажется, немного озадачен, и вместо этого он поворачивается к Рональду и Гермионе.  — Это ваши друзья? Я их не узнаю.  – Это Драгомир Деспард, — говорит Элора, указывая на Рона — и его сестра Аджна Деспард. Они решили, что вымышленные иностранцы – самое безопасное прикрытие. – Они очень плохо говорят по-английски, но симпатизируют целям Темного Лорда. Они приехали сюда из Трансильвании, чтобы увидеть наш новый режим. – Что вы говорите? Добрый день, Драгомир! — Брыйднь, — буркнул Рон, протягивая руку. Трэверс подал ему два пальца, он как будто боялся запачкаться, пожимая руку Рона. Гермиона лишь кивнула волшебнику, на что он тоже ответил кивком. — Что же привело сюда вас и… хмм… ваших сочувствующих друзей в столь ранний час? — Мне нужно в "Гринготтс", – говорит Элора.  — Увы, мне тоже! — воскликнул Трэверс. — Золото, презренное золото! Без него не прожить, хотя, признаюсь, меня огорчает необходимость вести дела с нашими длиннопалыми друзьями. Идемте. Он жестом приглашает Элору пройти вперед. Элоре ничего не остается, как идти рядом с ним в ногу и направиться по кривой, мощеной улочке к тому месту, где белоснежный Гринготтс возвышается над другими маленькими магазинчиками. Рон и Гермиона идут за ними, и Элора предполагает, что Гарри и Крюкохват следуют за ними.  Вот уж без чего они вполне могли бы обойтись, так это без бдительного Пожирателя смерти! Мало того — пока Трэверс держался возле мнимой Беллатрисы, у Гарри не было никакой возможности перемолвиться словом с Гермионой, Роном и Элорой. Скоро они уже стояли на мраморных ступенях перед высокими бронзовыми дверями. Как и предупреждал Крюкохват, вместо гоблинов в форменном наряде по бокам от двери стояли теперь двое волшебников, и каждый держал наготове длинный тонкий золотой стержень. – А, детекторы лжи! — театрально вздохнул Трэверс. — Как это примитивно… Но ведь действенно! Он первым поднялся по ступенькам, кивнув сперва одному волшебнику, потом другому. Те стали водить датчиками по его телу. Элора знает, что детекторы распознают любые маскирующие заклинания и скрытые магические предметы. Девушка замечает, что охранники слегка вздрагивают, и понимает, что Гарри сбил их с толку, как они и планировали.  Ее длинные черные волосы развеваются за спиной, когда она поднимается по ступенькам.  – Одну минутку, сударыня, — сказал охранник, поднимая Детектор. — Вы же только что меня проверили! – говорит Элора властным, высокомерным голосом Беллатрисы. Трэверс оглядывается, приподняв брови. Охранник в замешательстве. Он смотрит на тонкий золотистый датчик, а затем на своего спутника, который говорит слегка ошеломленным голосом: “Да, ты только что проверил их, Мариус".  Элора устремляется вперед, Рон и Гермиона рядом с ней, Гарри незаметно следует за ними.  Два гоблина стоят перед внутренними дверями, которые сделаны из серебра и на которых написано стихотворение, предупреждающее о страшном возмездии потенциальным ворам. Затем они стоят в огромном мраморном холле банка.  За длинным прилавком сидят на высоких табуретах гоблины, обслуживающие первых клиентов за день. Элора, Рон, Гермиона и Трэверс направляются к старому гоблину, который рассматривает толстую золотую монету через бинокль. Элора позволяет Пожирателю Смерти идти впереди нее под предлогом объяснения особенностей зала Рону и Гермионе.  Гоблин отбросил монету и сказал в пространство: «Лепрекон!» — после чего поздоровался с Трэверсом. Тот вручил ему крошечный золотой ключик. Гоблин осмотрел ключик и вернул его владельцу. Элора делает шаг вперед. – Мадам Лестрейндж! – восклицает гоблин, явно пораженный. – Боже мой! Как... чем я могу помочь вам? – Я хочу посетить свой сейф, – говорит Элора.  Старый гоблин слегка отшатывается. Сердце Элоры начинает биться быстрее. Не только Трэверс стоит в стороне, наблюдая, но и несколько других гоблинов оторвались от своей работы, чтобы посмотреть на нее. Дерьмо. Они знают.  – Чем можете подтвердить свою личность? — спросил гоблин. — Подтвердить? У меня никогда раньше не требовали подтвердить свою личность! — возмутилась Элора, надеясь вопреки всему, что они смогут отыграться. – Достаточно будет предъявить волшебную палочку, сударыня, — сказал гоблин и протянул чуть дрожащую руку. В ужасном порыве осознания Элора понимает, что гоблины Гринготтса знают, что палочка Беллатрисы была украдена.  Не видя выхода, Элора медленно достает палочку Беллатрисы из кармана и передает ее гоблину, который внимательно рассматривает ее, а затем говорит: – Ага, у вас новая волшебная палочка, мадам Лестрейндж! — Что? — удивилась Элора — Нет-нет, это моя… — Новая палочка? — Трэверс подошел ближе. Другие гоблины продолжали наблюдать. — Как же это? У какого мастера вы ее заказывали? – Ах да, вижу, — сказал Трэверс, глядя прямо на палочку Беллатрисы, — Очень красивая. И хорошо работает? Я всегда замечал, что новую волшебную палочку требуется для начала объездить, а вы как считаете? Элора чувствует себя совершенно сбитой с толку, но решает ничего не говорить на случай, если что-то не то.  Старый гоблин за прилавком хлопает в ладоши, и к нему подходит гоблин помоложе. – Мне понадобятся Звякалки, — сказал старший гоблин. Молодой умчался и через минуту прибежал обратно с кожаным мешком, в котором лязгало что-то металлическое. Он передал мешок старшему. — Хорошо, хорошо! Следуйте за мной, мадам Лестрейндж! Старый гоблин спрыгнул с табуретки, и его стало не видно за прилавком. — Я провожу вас к вашему сейфу Элора вздыхает с облегчением. Они преодолели первое препятствие, на шаг приблизившись к хранилищу.