Half-Blood Princess

И вот, наконец, они прорываются в мраморный коридор. Гоблины и волшебники визжат и убегают в укрытие, и, наконец, у дракона появляется место, чтобы расправить крылья. Но затем мимо их голов проносятся струи зеленого света, и Элора, Гарри, Рон и Гермиона смотрят вниз, последние трое шокированы количеством Пожирателей Смерти, которые, казалось бы, случайно появились посреди банка Гринготтс.  Держась так крепко, как только могут, трое гриффиндорцев стреляют заклинаниями в ответ, в то время как Элора не сражается, оправдываясь кровоточащим животом. Она знает, что остальные трое не слышали, как она прошептала имя Волан-де-Морта, и за это она благодарна, даже если чувство вины в груди заставляет сердце сжиматься.  Дракон, не обращая внимания на происходящую под ним битву, поворачивает свою рогатую голову к прохладному наружному воздуху, который он чувствует за входом, и взлетает, Гарри, Элора, Рон и Гермиона все еще цепляются за его спину. Дракон пробивается сквозь металлические двери, бросая Пожирателей Смерти позади и оставляя четырех пассажиров на спине свисающими, когда он, пошатываясь, выходит в Косой переулок и взмывает в небо.  Дракон не может видеть, куда он летит, и Элора знает, что если он резко повернет или перевернется в воздухе, они не смогут уцепиться за его широкую спину. Тем не менее, по мере того, как они поднимаются все выше и выше, Лондон разворачивается под ними, как серо-зеленая карта, всепоглощающее чувство Элоры — облегчение от того, что им удалось сбежать, что с самого начала казалось невозможным, не говоря уже о дополнительном предательстве. Низко склонившись над шеей зверя, она крепко цепляется за металлическую чешую, и прохладный ветерок успокаивает ее обожженную и покрытую волдырями кожу. Позади нее, то ли от восторга, то ли от страха, Рон продолжает ругаться во весь голос, а Гермиона, кажется, рыдает.  Примерно через пять минут Элора теряет часть страха, что дракон собирается сбросить их, потому что, похоже, он не намерен ничего делать, кроме как убраться как можно дальше от своей подземной тюрьмы, но вопрос о том, как и когда они должны спешиться, остается довольно пугающим.  Дракон, кажется, жаждет более прохладного и свежего воздуха: он неуклонно набирает высоту, пока они не пролетают сквозь клочья холодного облака, и Элора больше не может различить маленькие цветные точки, которые являются машинами, въезжающими в столицу и выезжающими из нее. Они летят все дальше и дальше, над сельской местностью, разбитой на зеленые и коричневые участки, над дорогами и реками, вьющимися по ландшафту, как полосы матовой и глянцевой ленты.  Руки Элоры онемели от холода, но она не осмеливается ослабить хватку. Солнце опускается все ниже в небе, которое становится цвета индиго, а дракон все летит, города и поселки пропадают из виду под ними, его огромная тень скользит по земле, как огромное темное облако. Каждая частичка Элоры болит от усилий удержаться на спине дракона.  – Мне кажется, — кричит Рон, — или мы теряем высоту? Элора смотрит вниз и видит темно-зеленые горы и озера, отливающие медью в лучах заката. Пейзаж, кажется, становится больше и детальнее, когда она, прищурившись, выглядывает из-за спины. Все ниже и ниже летит дракон, описывая огромные спиралевидные круги, приземляясь, похоже, на одно из небольших озер.  — Мы прыгнем, когда будем достаточно низко! — Объясняет Гарри остальным, — Прямо в воду, прежде чем он поймет, что мы тут. Они соглашаются. Теперь Элора может видеть широкое желтое брюхо дракона, колышущееся на поверхности воды.  — СЕЙЧАС! Элора соскальзывает с дракона и падает ногами вперед к поверхности озера; высота больше, чем она предполагала, и девушка сильно ударяется о воду, камнем погружаясь в ледяной, зеленый, заросший тростником мир. Она выныривает на поверхность и, тяжело дыша, выныривает, чтобы увидеть, как дракон летит дальше, сильно взмахивая крыльями, и наконец приземляется на далеком берегу.  Гарри, Элора, Рон и Гермиона отправляются на противоположный берег. Озеро кажется неглубоким: вскоре им приходится скорее пробиваться сквозь камыши и грязь, чем плыть, и, наконец, они плюхаются, промокшие, задыхающиеся и измученные, на скользкую траву.  Элора падает, кашляя и содрогаясь. Она сворачивается калачиком на боку, схватившись за живот, который, к счастью, почти перестал кровоточить, хотя она считает, что это исключительно из-за холода. Погруженная в свои мысли и собственную боль, девушка едва замечает, как Гермиона подходит к ней, начиная наносить эссенцию на ее многочисленные раны.  Медленно, но верно боль, затуманивающая ее разум, рассеивается, и Элоре удается сесть, наблюдая, как кожа на руках восстанавливается, пока Гермиона занимается ножевой раной на животе. Она заставляет рану закрыться, после чего та просто выглядит как зловещий красный шрам, который не совсем успел зажить. — Спасибо, — хрипит Элора, а Гермиона просто улыбается и кивает.  — Не за что, – говорит она. Несмотря на то, что они не были пойманы, она — причина, по которой Пожиратели Смерти были там, и это означает, что они могли быть переданы Волан-де-Морту.  — Ну, с другой стороны, — наконец говорит Рон, беря бутылку тыквенного сока у Гермионы, – у нас есть Крестраж. С другой стороны.. — У нас нет меча, — бубнит Гарри сквозь стиснутые зубы.  – Нет меча, – повторяет Уизли, — Этот двуличный маленький паршивец... Элора смотрит через озеро на дальний берег, где дракон все еще пьет.  — Как думаете, что с ним будет? – тихо спрашивает она, пытаясь отвлечься от чувства вины. — Все будет хорошо? — Ты говоришь, как Хагрид. Это дракон, Элора, он может сам о себе позаботиться. Нам нужно беспокоиться о себе. — Что ты имеешь в виду? — Ну, не знаю, как тебе это объяснить, — произносит Рон, – но я думаю, они могли заметить, что мы слегка вломились в Гринготтс.  Все четверо начинают смеяться. Раз начав, трудно остановиться. У Элоры болят ребра, она чувствует головокружение от голода, но девушка ложится на траву под краснеющим небом и смеется, пока у нее не пересыхает горло.  — И все же, что мы собираемся делать? — наконец говорит Гермиона, икнув, возвращая себе серьезность. – Он узнает, да? Сами-Знаете-Кто узнает, что мы знаем о крестражах! — Может быть, они будут слишком напуганы, чтобы сказать ему? — С надеждой говорит Рональд. — Может быть, они скроют… — Сомневаюсь, – перебивает Элора, качая головой. – Там были Пожиратели Смерти, Рон. Это значит, что он будет знать, что мы были там и за чем охотились. Беллатриса, вероятно, уже упомянула о поддельном мече. Боюсь, теперь он узнает о Крестражах.  – Думаю, Элора права, – мрачно говорит Гермиона. — Я не понимаю, как... Ее что-то отвлекает, и когда Элора прослеживает за взглядом девушки, она видит, что именно. Глаза Гарри закатились, и все его тело начало бесконтрольно дергаться; обе руки сжимают лоб, а лицо искажено от боли.  – Шрам болит, – тихо говорит Гермиона. – Он заглядывает в мысли Сами-Знаете-Кого.  Элора хмурится, слегка испуганная. – Это часто случается? – Все чаще и чаще. Однако все трое замолкают, когда Гарри резко выпрямляется, задыхаясь, его глаза расширяются.  – Он знает, – выдыхает Гарри. – Он знает, и он собирается проверить, где остальные, и последний, – парень уже встал на ноги, – находится в Хогвартсе. Я знал это. Я так и знал! – Что? Рон таращится на него, разинув рот; у Элоры сводит живот; Гермиона встает на колени, выглядя обеспокоенной.  – Но что ты видел? Откуда ты знаешь? – Я видел, как он узнал о кубке, я... я был у него в голове, он серьезно зол и напуган, он не может понять, как мы узнали, и теперь собирается проверить, что остальные в безопасности. Сначала кольцо. Он думает, что в Хогвартсе безопаснее, потому что там Снейп, потому что будет трудно незаметно войти, я думаю, он проверит его в последнюю очередь… – Ты видел, где конкретно в Хогвартсе находится Крестраж? – спрашивает Рон, поднимаясь на ноги.  – Нет, он был сосредоточен на предупреждении Снейпа, он не думал о том, где именно крестраж находится... — Подожди, подожди! Мы не можем просто уйти, у нас нет плана, нам нужно…  – Нам нужно идти, — твердо говорит Гарри. – Ты можешь себе представить, что он сделает, когда поймет, что кольцо и медальон пропали? Что, если он переместит крестраж Хогвартса, решит, что это недостаточно безопасно? — Но как мы собираемся попасть внутрь? – Мы пойдем в Хогсмид и попытаемся что-нибудь придумать, как только увидим, на что похожа защита вокруг школы. Залезай под плащ, Гермиона, на этот раз я хочу держаться вместе. — Но мы… — Будет темно, никто не заметит наших ног. Хлопанье огромных крыльев эхом разносится над черной водой: дракон напился досыта и поднялся в воздух. Они останавливаются в своих приготовлениях, чтобы посмотреть, как он поднимается все выше и выше, теперь черный на фоне быстро темнеющего неба, пока не исчезает за ближайшей горой. Затем Гермиона выходит вперед и занимает свое место между тремя другими. Гарри натягивает плащ, и они вместе поворачиваются на месте в темноту.  Ноги Элоры касаются дороги. Она видит до боли знакомую Главную улицу Хогсмида: темные витрины магазинов, очертания черных гор за деревней, изгиб дороги впереди, ведущей к Хогвартсу, и свет, льющийся из окон "Трех метел"; все это за секунду, после приземления — и затем, даже когда она ослабляет хватку на руках Гарри, Рона и Гермионы, это происходит. Воздух разрывается от крика, который разрывает каждый нерв в теле Элоры, и она сразу понимает, что их появление вызвало это. Как раз в тот момент, когда она смотрит на остальных троих под Плащом, дверь "Трех метел" распахивается, и дюжина Пожирателей Смерти в плащах и капюшонах выбегают на улицу с поднятыми палочками.  – Акцио, мантия! — кричит один из них.  Элора хватается за складки, но плащ не делает попытки вырваться: заклинание Призыва на него не подействовало.  — Значит, не под накидкой, Поттер? —кричит Пожиратель Смерти, который попробовал заклинание, — Рассредоточьтесь. Он здесь. Шестеро Пожирателей Смерти бегут к ним: Гарри, Элора, Рон и Гермиона бегут как можно быстрее, по ближайшей боковой улице, и Пожиратели Смерти разминаются с ними на несколько дюймов. Они ждут в темноте, прислушиваясь к шагам, приглядываясь к лучам света, летящим вдоль улицы от палочек Пожирателей Смерти.  – Давайте просто уйдем! — шепчет Гермиона. — Аппарируем сейчас же! – Отличная идея, – поддерживает Рон. – Мы знаем, что ты здесь, Поттер, и никуда не денешься! Мы найдем тебя! – Они были готовы, – шепчет Гарри. – Они создали это заклинание, чтобы понять, что мы пришли. Думаю, они что-то сделали, чтобы удержать нас здесь, заманили в ловушку...  – А как насчет дементоров? – спрашивает другой Пожиратель Смерти. – Дай им волю, они бы нашли его достаточно быстро! – Темный Лорд хочет, чтобы Поттер умер не от чьей-либо руки, а от его... – Дементоры не убьют его! Темному Лорду нужна жизнь Поттера, а не его душа. Его будет легче убить, если его сначала поцелуют! Раздаются звуки согласия. Элору наполняет ужас: чтобы отразить нападение дементоров, им придется создавать Патронусов, которые немедленно выдадут их.  — Нам придется попробовать аппарировать, Гарри! — шепчет Гермиона.  Произнося это, Элора чувствует, как по улице начинает пробираться неестественный холод. Свет всасывается из окружающей среды вплоть до звезд, которые исчезают. В кромешной тьме она чувствует, как Гермиона берет ее за руку, и они вместе поворачиваются на месте.  Воздух, через который им нужно двигаться, кажется, стал твердым: они не могут аппарировать; Пожиратели Смерти хорошо наложили чары. Холод все глубже и глубже проникает в плоть Элоры. Она, Гарри, Рон и Гермиона отступают по боковой улочке, пробираясь ощупью вдоль стены, стараясь не издавать ни звука.  Затем из-за угла, бесшумно скользя, появляются дементоры, видимые, потому что они из более плотной тьмы, чем их окружение, в своих черных плащах с покрытыми струпьями и гниющими руками. Могут ли они чувствовать страх? Элора уверена в этом: теперь они, кажется, приближаются быстро, делая эти тягучие, хриплые вдохи, ощущая в воздухе привкус отчаяния, приближаясь… Гарри поднимает свою палочку. Элора хочет остановить его, но он шепчет: “Экспекто патронум!”, прежде чем она принимает решение.  Серебряный олень вырывается из его палочки и бросается в атаку: дементоры разбегаются, и откуда-то из поля зрения раздается торжествующий вопль.  – Это он, там, внизу, я видел его Патронуса, это был олень! Дементоры отступили, звезды снова появляются, а шаги Пожирателей Смерти становятся громче; но прежде чем Элора в панике может решить, что делать, поблизости раздается скрежет засовов, дверь открывается на левой стороне узкой улицы и грубый голос говорит: – Поттер, сюда, быстро! Гарри повинуется без колебаний: они вчетвером влетают в открытую дверь.  — Наверх, не снимайте Плащ, ведите себя тихо! – бормочет высокая фигура, проходя мимо них на улицу и захлопывая за собой дверь.  Элора понятия не имеет, где они находятся, но теперь при тусклом свете единственной свечи она видит грязный, усыпанный опилками зал "Кабаньей головы". Они бегут за прилавок и через вторую дверь, которая ведет к шаткой деревянной лестнице, по которой они взбираются так быстро, как только могут. Лестница ведет в гостиную с потертым ковром и небольшим камином, над которым висит единственная большая картина, изображающая светловолосую девушку, которая смотрит на комнату с какой-то нежностью. С улицы внизу до них доносятся крики. Все еще под мантией-невидимкой, они подкрадываются к грязному окну и смотрят вниз. Их спаситель, в котором Элора теперь узнает бармена — единственный человек без капюшона.  –И что? — выкрикивал он в одно из закрытых капюшонами лиц. — И что? Вы посылаете дементоров в мой переулок. Я и еще раз Патронуса на них напущу! Я не потерплю их рядом с собой, слышите? Не потерплю! — Это был не твой Патронус! — ответил Пожиратель смерти. — Это был олень — Патронус Поттера! — Олень! — проревел трактирщик, доставая волшебную палочку. — Олень, как же, кретин ты этакий. Экспекто патронум! Что-то огромное и рогатое вырывается из палочки: опустив голову, оно устремляется за угол и исчезает из виду.  – Нет, тот был другой… — проговорил Пожиратель смерти неуверенно. — Кто-то нарушил комендантский час, ты ведь слышал, какой поднялся вой, — сказал один из его товарищей, обращаясь к трактирщику. — Кто-то вышел на улицу, несмотря на запрет… — Если мне нужно выпустить на улицу кошку, я ее выпущу, и плевать мне на ваш комендантский час. — Так это ты запустил Воющие чары? — А если и я? Вы отправите меня в Азкабан? Казните за то, что я высунул нос из-за собственной двери? Давайте, приступайте, раз вам так неймется. Я только надеюсь ради вашего же блага, что вы еще не похватались за свои Черные Метки и не вызвали его. Ему не понравится, что его гоняют туда-сюда ради меня и моей старой кошки, а, как вы думаете? — За нас не беспокойся! — сказал один из Пожирателей смерти. — Побеспокойся лучше о себе, нарушитель комендантского часа! — И где же вы станете сбывать свои зелья и отравы, если мой трактир закроется? Что станется с вашим приработком? — Ты нам угрожаешь? — Я держу язык за зубами, поэтому вы сюда и приходите, правда? — А все-таки я видел Патронуса Оленя! — громко заявил первый Пожиратель смерти. — Оленя? — просипел трактирщик. — Это козел, кретин! — Ладно, мы обознались, — сказал второй Пожиратель смерти. — Попробуй только еще раз нарушить комендантский час — уж тогда ты так легко не отделаешься! И Пожиратели смерти зашагали обратно к Главной улице. Гермиона стонет от облегчения, выбирается из-под плаща и садится на стул с шаткими ножками. Гарри плотно задергивает занавески, затем стаскивает плащ с себя, Элоры и Рона. Они слышат, как бармен запирает дверь бара на засов, а затем поднимается по лестнице. Он входит в комнату.  — Идиоты безмозглые! — сказал он сердито, переводя взгляд с одного на другого. — Зачем вас сюда принесло?