Half-Blood Princess

– ПОТТЕР! Перед ними стояли двое Пожирателей смерти в масках. Но не успели они поднять волшебные палочки, Гермиона воскликнула: — Глиссео! Ступени под ногами у Гарри, Рона, Гермионы, Элоры и Драко превратились в покатую горку, и они заскользили по ней вниз, не имея возможности затормозить, зато так быстро, что оглушающие заклятия Пожирателей смерти пролетели высоко над их головами. Они проскочили сквозь гобелен у входа на нижний этаж и влетели в коридор, ударившись о противоположную стену. — Дуро! — крикнула Гермиона, направив волшебную палочку на гобелен. Ткань с громким противным хрустом обратилась в камень, и гнавшиеся за ними Пожиратели смерти со всего размаху налетели на неожиданное препятствие. — Назад! — крикнул Рон, и все вжались в стену. Мимо них по коридору промчалась толпа оживших парт, подгоняемых бегущей Макгонагалл. Она, похоже, не заметила ребят. Волосы у нее растрепались, на щеке зияла рана. Элора и остальные сбегают по следующей лестнице и оказываются в коридоре, полном дуэлянтов. Портреты по обе стороны от бойцов заполнены фигурами, выкрикивающими советы и ободрения, в то время как Пожиратели Смерти в масках и без них сражаются со студентами и преподавателями. Дин выиграл себе палочку, потому что он лицом к лицу с Антонином, Парвати с Торкилом.  Элора сразу же поднимает свою палочку, готовая нанести удар, но дуэлянты так часто кружат и мечутся, что есть большая вероятность ранить одного из своих. Как раз в тот момент, когда она стоит, приготовившись, ища возможность действовать, раздается громкое “уииииииииииииии!” и, подняв глаза, Элора видит, как Пивз пролетает над ними, сбрасывая плоды цапня на Пожирателей Смерти, чьи головы внезапно покрываются извивающимися зелеными клубнями, похожими на жирных червей.  – Бежим, – кричит Гарри, и все пятеро, пригнув головы, пробираются сквозь толпу бойцов, слегка поскальзываясь в лужах сока, к вершине мраморной лестницы, ведущей в Вестибюль.  На лестнице и в Холле еще больше дуэлянтов, Пожиратели Смерти повсюду, куда бы Элора ни посмотрела: Корбан, рядом с парадными дверями, сражается с Филиусом, Пожиратель Смерти в маске сражается с Кингсли прямо рядом с ними. Студенты разбегаются во все стороны, некоторые несут или тащат раненых друзей. Элора направляет оглушающее заклинание на Пожирателя Смерти в маске; оно попадает в цель, и Кингсли оборачивается, чтобы кивнуть Элоре, которая приветствует его, прежде чем он начнет помогать Филиусу победить Корбана.  Элора мчится вниз по мраморной лестнице вместе с остальными: слева от нее разбивается стекло, а песочные часы Слизерина, которые когда-то хранили очки факультета, рассыпают повсюду свои изумруды, так что люди поскальзываются и спотыкаются на бегу. Два тела падают с балкона над головой, и серое пятно, которое Элора принимает за животное, мчится на четырех ногах через зал, чтобы вонзить зубы в одного из упавших.  – Нет! — вскрикивает Гермиона, и оглушительным ударом ее палочки Фенрира отбрасывает назад от слабо шевелящегося тела Лаванды. Он ударяется о мраморные перила и с трудом поднимается на ноги. Затем, с яркой белой вспышкой и треском, хрустальный шар падает ему на макушку. Оборотень падает на землю и не двигается.  — У меня еще есть! — кричит профессор Трелони с вершины мраморной лестницы. — Сколько хотите! Вот… Как подавальщик мячей на теннисе, она извлекла из сумки еще одну огромную хрустальную сферу и пустила ее через зал в окно. В ту же минуту тяжелые деревянные двери распахнулись, и в вестибюль ворвались гигантские пауки. Раздались крики ужаса. Сражающиеся — как Пожиратели смерти, так и защитники Хогвартса — бросились врассыпную, и в надвигающихся чудовищ полетели красные и зеленые вспышки, пауки дергались и вставали на дыбы, устрашающие, как никогда. — Как будем выбираться? — крикнул Рон сквозь общий визг и вой, но не успели остальные ответить, как их откинуло в сторону: вниз по лестнице мчался Хагрид, меча молнии из своего цветастого розового зонтика. — Не трогайте их, не трогайте! — кричал он. — НЕТ, ХАГРИД! Гарри убегает, согнувшись пополам, чтобы избежать проклятий, освещающих весь Зал.  — ХАГРИД, ВЕРНИСЬ! Но он не успел пробежать и половины пути, как Хагрид исчез среди пауков; мерзкая масса закопошилась, повернулась и стала быстро отступать под натиском заклятий, унося в своей гуще Хагрида. — ХАГРИД! — ГАРРИ! — кричит Элора, когда гриффиндорец сбегает по ступенькам крыльца в темный сад.  – ХАГРИД!  Элора бежит за ним, следуя на звук его голоса, остальные следуют за ней. Она видит Гарри впереди во мраке, остановившегося на полпути, его продвижению мешает монументальная нога, которая опускается из темноты и заставляет содрогаться землю. Элора поднимает глаза: перед ними стоит гигант высотой в двадцать футов, его голова скрыта в тени, ничего не видно, кроме похожих на деревья волосатых голеней, освещенных светом из дверей замка. Одним жестоким, плавным движением он разбивает массивным кулаком верхнее окно, и на Гарри сыплется стекло, заставляя его отступить под прикрытие дверного проема.  – О боже!.. – восклицает Гермиона, хватая Гарри и притягивая его обратно, глядя вверх на гиганта, который теперь пытается схватить людей через окно. Грохх, пошатываясь, выходит из-за угла замка; только теперь Элора понимает, что Грохх на самом деле низкорослый великан. Гигантский монстр, пытающийся раздавить людей на верхних этажах, оглядывается и издает рев. Каменные ступени дрожат, когда он топает к своему меньшиму сородичу, и кривобокий рот Грохха открывается, обнажая желтые зубы размером с половину кирпича, а затем они бросаются друг на друга со свирепостью львов.  – БЕГИТЕ! Темнота полнилась чудовищными звуками великаньей борьбы — криками и ударами. Элора хватает Драко за руку и срывается по ступенькам на территорию вместе с остальными; они бегут так быстро, что уже на полпути к Лесу, прежде чем их снова останавливают.  Воздух вокруг них внезапно смерзся. У Элоры перехватило дыхание. Из темноты появились тени, движущиеся фигуры темнее самого мрака, с капюшонами на головах; шумно дыша, они огромной волной надвигались на замок… Группа выстраивается более плотно, шум борьбы за их спиной вдруг замер, смолк, растворился, потому что ночную тьму густо окутала тишина, какую создают только дементоры. — Давай, Гарри! — донесся словно издалека голос Гермионы. — Патронусы! Гарри, ну давай же! Тупая безнадежность охватывает Элору: Фред мертв, а Блейза нигде нет; сколько еще мертвецов, о которых еще не знают; она чувствует, как будто ее душа уже наполовину покинула тело… – ГАРРИ, ЖИВЕЕ! — крикнула Гермиона. Сотня дементоров надвигалась на них, плавно скользя по воздуху, чуя отчаяние, обещавшее им славный пир… Вдруг над головами подростков пролетели серебряный заяц, кабан и лис. Дементоры отступили при их появлении. Из темноты возникли три новые фигуры и остановились с вытянутыми палочками, продолжая посылать своих Патронусов. Это были Полумна, Эрни и Симус. — Все в порядке, — ободряюще сказала Полумна, как будто они просто собрались в Выручай-комнате поупражняться в защите от Темных искусств. — Все в порядке, Гарри… Давай-ка подумай о чем-нибудь приятном… — О чем-нибудь приятном? — хрипло повторил он. — Мы еще здесь, — прошептала она. — Битва продолжается. Ну давай же… Мелькнула серебряная искра, потом волна света, и наконец с трудом, какого это ему еще никогда не стоило, Гарри выпустил из своей палочки оленя. Тот резво скакнул вперед, и дементоры в самом деле обратились в бегство. И ночь снова стала теплой, а звуки битвы вокруг — громкими. — Гремучая ива! — произнес Гарри, когда Луна, Эрни и Симус устремились к замку, — Побежали! Элора бежит, крепко сжимая руку Драко в своей, не обращая внимания на струи света, летящие в темноте вокруг, и шум озера, и скрип Запретного Леса в безветренной ночи; через земли, которые, кажется, сами восстали в бунте, она бежит быстрее, чем когда-либо двигалась в своей жизни, а затем видит огромное дерево, Иву, которая защищает тайну у своих корней хлыстообразными, режущими ветвями. Рон огляделся, потом направил палочку на лежавший на земле прутик и произнес: — Вингардиум левиоса! Прутик взлетел с земли и закружился в воздухе, словно подхваченный порывом ветра, а потом нацелился прямо в ствол сквозь хлещущие ветви. Он ударил по наросту у самых корней, и корчащееся дерево мгновенно застыло. — Отлично! — выдохнула Гермиона. Гарри немедленно ныряет в земляной проход, скрытый в корнях дерева. Гермиона следует за ним, но Рон поворачивается к Элоре и Драко и жестом показывает им идти первыми. Элора так и делает, и хотя Драко, должно быть, невероятно потрясен и сбит с толку, он следует за ней, а Рон замыкает шествие.  Здесь довольно тесно, ведь туннель с низким потолком: они ничего не могут сделать, кроме как ползти. Элора освещает пространство палочкой, ожидая в любой момент встретить препятствия, но их нет. Они двигаются в тишине, и наконец туннель начинает подниматься вверх. Элора видит впереди полоску света.  Они продолжают ползти на четвереньках, как можно тише, напрягая все свои чувства, каждую секунду ожидая, что их обнаружат, что услышат холодный ясный голос, увидят вспышку зеленого света. А затем они слышат голоса, доносящиеся из комнаты прямо перед ними, лишь слегка приглушенные тем фактом, что отверстие в конце туннеля было завалено чем-то похожим на старый ящик.  Едва осмеливаясь дышать, Элора протискивается мимо Гермионы, чтобы заглянуть в крошечную щель, оставшуюся между ящиком и стеной рядом с Гарри. Комната за ней тускло освещена, но она может видеть Нагайну, кружащуюся и извивающуюся, в безопасности в своей заколдованной звездной сфере, которая плавает в воздухе без поддержки. Она видит край стола и белую руку с длинными пальцами, играющую с палочкой. Затем Северус заговорил, и сердце Элоры дрогнуло.  – Повелитель, их сопротивление сломлено… — Без твоей помощи, — отозвался Волан-де-Морт высоким, ясным голосом. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. – Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас. Волан-де-Морт встает. Элора теперь видит его, видит красные глаза, приплюснутое змеиное лицо, его бледность, слегка поблескивающую в полумраке.  — Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Волан-де-Морт. — В чем дело, повелитель? — откликнулся Снейп. Волан-де-Морт поднял Бузинную палочку изящным отточенным движением дирижера. — Почему она не слушается меня, Северус? – Повелитель? — недоуменно спросил мужчина, — Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойденные чудеса волшебства. — Нет, — ответил Волан-де-Морт. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойденный волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрел у Олливандера много лет назад. Северус молчит, и Элора задается вопросом, чувствует ли ее отец опасность, которую чувствует она. — Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? И на мгновение Элора видит профиль отца: его глаза прикованы к извивающейся змее. — Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера. — Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера — в отличие от меня. Его не нужно искать. Поттер сам придет ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врожденный дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что все это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придет. — Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой… — Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттера. Убивать его друзей — чем больше, тем лучше, — но только не его самого. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень. — Повелитель знает, что услужить ему — мое единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею… – Я уже сказал: нет! Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдет, когда я наконец встречусь с мальчишкой? — Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы… — Тут есть вопрос, Северус. Есть. Волан-де-Морт остановился, и Элора увидела его целиком. Темный Лорд поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на ее отца. — Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера? — Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель. — Правда? Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного, — убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером. — Я… я не знаю, как объяснить это, повелитель..  — Я нашел третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал ее у прежнего хозяина. Я забрал ее из гробницы Альбуса Дамблдора. Теперь Снейп смотрел в глаза Волан-де-Морту, а лицо его застыло, как посмертная маска. Оно было мраморнобелым и таким неподвижным, что Элора вздрогнула, когда услышала голос отца: казалось невероятным, что за этими невидящими глазами теплится жизнь. — Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… — Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шепотом произнес Волан-де-Морт, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашел ответ... Северус ничего не говорит. — Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет. Элора чувствует себя так, словно ее ударили под дых, когда осознание того, что сейчас произойдет. Волан-де-Морт собирается убить Северуса.  Волан-де-Морт собирается убить ее отца прямо у нее на глазах.  – Повелитель... — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. — Повелитель! — воскликнул мужчина, подымая свою палочку. — Иначе быть не может, — сказал Волан-де-Морт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером. Гарри хватает Элору, крепко прижимая ее руки к бокам, не давай ей достать собственную палочку. Она презирает его за это.  И Волан-де-Морт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какое-то мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение Волан-де-Морта прояснилось. Шар со змеей закружился в воздухе, и не успел Северус даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а Волан-де-Морт сказал что-то на змеином языке. Раздается ужасный крик.  Одна из рук Гарри резко поднимается, чтобы зажать Элоре рот. Она не может сдержать вырывающегося у нее всхлипа, ее глаза широко раскрыты и полны ужаса.  Лицо ее отца теряет то немногое, что на нем осталось, оно белеет, когда его черные глаза расширяются, когда змеиные клыки вонзаются в его шею, когда ему не удается сбросить с себя заколдованную клетку, когда его колени подкашиваются, и он падает на пол.  — Жаль, — холодно сказал Волан-де-Морт. И отвернулся. В нем не было ни печали, ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом — теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется. Он навел ее на блестящий шар со змеей, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волан-де-Морт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своем защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним. – Элора! – зовет Драко, но она уже вырвалась из хватки Гарри и направила палочку на ящик, закрывающий ей обзор. Он поднимается на дюйм в воздух и бесшумно дрейфует вбок. Так тихо и быстро, как только может, она поднимается в комнату.  Грудь Элоры, кажется, проваливается внутрь, когда она видит белое лицо своего отца и пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на его шее. Она стоит мгновение, глядя сверху вниз на человека, которого всегда ненавидела. Элора склоняется над ним, ее сердце сжимается; Северус хватает ее за мантию и притягивает к себе.  Ужасный хриплый, булькающий звук вырывается из горла ее отца.  — Собери... собери.. Из Северуса текла не только кровь. Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, текущее у него изо рта, ушей и глаз, и Элора знает, что это такое, но не знает, что делать… Гермиона сует ей в трясущиеся руки флакон, появившийся из воздуха. Элора направила серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краев, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни капли крови, его судорожная хватка ослабела. — Мне... жаль... – шепчет он. — Мне... так... жаль... Черные глаза встречаются, но через секунду что-то в глубине взгляда мужчины, кажется, исчезает, оставляя их неподвижными, пустыми. Рука, держащая Элору, с глухим стуком падает на пол, и Северус больше не двигается. И вот тогда слезы начинают литься по лицу Элоры. Потому что ее отец умер. Мертв. Ушел. И да, она ненавидела его, да, она намеренно доставляла ему неприятности, да, она кричала на него и была ужасна, и да, он был для нее плохим отцом.  Но это не значит, что она никогда его не любила. Это не значит, что даже после того, как Северус отверг ту маленькую одиннадцатилетнюю девочку, Элора не помнила замечательных историй, которые Грейс рассказывала ей о нем; она любила своего отца еще до того, как встретила его, и даже после этого она не могла избавиться от мысли, что он может изменяться. Что он мог бы уделить ей немного внимания. Что однажды она сможет говорить о нем со всем благоговением, которое Грейс испытывала к этому человеку… Что однажды она может услышать от него извинения. И что однажды она может ответить ему тем же.  — Мне жаль, — шепчет Элора, прижимая его окровавленное тело к груди, — Я прощаю тебя... и мне так жаль… Мне так жаль...