О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      В Юэй Итачи снова пришлось сражаться со своим самым большим врагом: фанатками.       На этот раз у него не было длинного конского хвоста, но это, казалось, ситуацию никак не спасало.       Куда бы он ни пошел, он слышал шепот: «Посмотри, какой он милый!». (Если бы они знали, что он сделал, что он был готов сделать, они бы уже убежали как можно дальше от него.)       В глазах поклонниц он был «Такой вежливый!», «Настоящий джентльмен!» или «Такой загадочный!». Более смелые девушки практически бросались на него, и ему приходилось использовать незначительные иллюзии, чтобы вырваться из их хватки. Не говоря уже об инциденте с зонтиком и уткой. Его навыки, позволяющие ему распадаться и почти моментально исчезать, полученные в прошлой жизни, никогда не были более полезными.       И как прикажете ему с этим справляться несколько лет подряд?       Может быть, ему следует жестоко убить милого кролика, чтобы донести свою точку зрения. Это бы их отпугнуло, правда же?       В этом мире это должно, по крайней мере, сработать. Он был почти уверен, что среди его поклонников не было Анко, Хидана, Орочимару или Дейдары, которые восприняли бы это только как поощрение своей привязанности. Но это, вероятно, приведет его к обязательному сеансу у психотерапевта. Лучше не рисковать.

***

      Его популярность среди женской половины школы также привела к тому, что это вызвало гнев Минеты. Он просто игнорировал в основном безобидные шалости извращенца, хотя и был настороже. Джирайя и Какаши, в конце концов, доказали, что извращенность — хороший способ быть недооцененным своими соперниками.       Может быть в этом был смысл. Итачи мог бы начать читать извращенскую литературу на публике. Это разрушило бы его имидж «застенчивого и невинного джентльмена» и одновременно дало бы ему отличный способ избежать большого количества социальных взаимодействий. С другой стороны, ему придется научиться читать такие тексты, сохраняя на лице маску невозмутимости.       Идти навстречу своей смерти? Убивать детей? Мучить единственного человека, которого он любил? Все это он мог делать с невозмутимым лицом. Однако прочитать откровенные сексуальные сцены не представлялось возможным. Он не успел прочесть и двух строк, как от смущения закрыл книгу. Как люди могли читать что-то подобное и даже получать от этого удовольствие?       Может быть, это была не такая уж хорошая идея.