О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Шота глубоко вдохнул и выдохнул. Он только что был свидетелем одного из самых запутанных переговоров, которые он когда-либо видел. Его проблемный ученик и директор просто долго смотрели друг на друга, а потом пошли на уступки. Поскольку Шота знал, что его работодатель - беспощадный переговорщик, они, должно быть, приводили свои аргументы и сами опровергали их в своих головах. Он уже знал о склонности Итачи не высказывать "очевидные" выводы вслух. Было вполне логично, что Незу был таким же, если бы ему дали шанс, теперь, когда он подумал об этом.       Кстати об этом, он не думал, что Итачи все еще может шокировать его до такой степени, но он снова оказался неправ. Его любимый проблемный ученик, по-видимому, был на втором этапе своей жизни. Это звучало бы совершенно нелепо, если бы в этом не было столько смысла. — Значит, твоя вторая жизнь, да?       Студент, о котором шла речь, только склонил голову в знак подтверждения. — Тогда технически ты старше меня. — Что за ошеломляющее открытие?       Где алкоголь, когда он так нужен? — Если вы не принимаете во внимание второй раз, когда я был ребенком, но разница совсем невелика. — Подожди, тебе же шестнадцать лет, верно? — Итачи кивнул.       Шоте было тридцать лет. Итачи было максимум тридцать четыре года, если ему верить. Его мозг на мгновение отказался вычислять, крича ему, что результат ему не понравится.       Все верно. Это означало, что Итачи умер, когда ему было около двадцати одного года. Учитывая, что он утверждал, что большую часть своей жизни был агентом под прикрытием, что-то не сходилось.       Шота нахмурился. — Я знаю, что, по какой-то непонятной мне причине, директор верит, что твое прошлое не вызовет никаких проблем, но если раньше ты говорил правду, сам я искренне в этом сомневаюсь.       Это принесло ему одну из редких, искренних улыбок Итачи.       Алкоголь. Ему нужно было много-много алкоголя. — Директор очень заинтересован в решении головоломки, а не в том, чтобы обезопасить учеников. Но мое прошлое никогда не станет угрозой для здешних студентов. По крайней мере, не так, как вы думаете.       Он поднял брови. Это утверждение требовало немного большего объяснения. — Моя первая жизнь была прожита не в этом мире.       Что?       Должно быть, его недоверие отразилось на лице, потому что Итачи сразу же продолжил. — Вы живете в мире, где люди могут создать что-то из ничего, где у кого-то вместо головы пузырь, и все же он может как-то есть и дышать. Неужели это действительно так невероятно - жить в другом мире?       После слов Итачи, его сомнения казались уже какими-то неразумными. Но в этом-то и была проблема. Итачи всегда умел говорить логично. Шота ненавидел эту его способность. — Думаю, в этом ты прав. — Был также тот факт, что Итачи иногда ожидал совершенно другого набора ценностей и норм от окружающих его людей. Он знал стили боевых искусств, которые даже Одзиро никогда раньше не видел.       Шота глубоко вздохнул. — Так ты хочешь сказать, что твое прошлое не может настигнуть тебя, потому что свою прошлую жизнь ты прожил далеко не в этом мире?       Итачи кивнул. — Но ты каким-то образом оказался здесь. Разве это не значит, что сюда могут попасть и другие люди? — У Шоты было такое чувство, что его ученик пожал бы плечами, если бы обладал такой привычкой. — Я искал какие-либо признаки других в течение многих лет и не нашел никого. Не знаю, как и почему я здесь. Просто пришлось смириться с тем, что мне дали второй шанс.       Голос Итачи снова стал бесцветным. К этому времени Шота уже знал, что это защитная реакция на эмоции. — А теперь ты заставил и Незу их искать. Это была причина, по которой ты раскрыл эту тайну? — Это был бы гениальный ход. — Нет, хотя это хорошее преимущество. Я просто не хотел позволять ему убегать с неприятными выводами обо мне. В последнее время он тщательно копался в моей жизни в надежде найти что-нибудь подозрительное.       Он не мог не фыркнуть на это. Это действительно было похоже на директора. — Так какие же слова ты сказал? Учиха, Акацуки и ... — Джашин. Учиха - моя старая фамилия, Акацуки - название террористической организации, а Джашин - имя божества. Если вы когда-нибудь наткнетесь на кого-то, кто поклоняется ему, никогда не позволяйте им пролить вашу кровь.       И снова Сотриголова лишился дара речи из-за своего ученика. На его вкус, это случалось слишком часто. — У вас есть еще какие-нибудь вопросы?       Вопросов было слишком много, чтобы их можно было сосчитать, поэтому он просто выбрал первый, который пришел на ум. — Почему ты не рассказал директору о другом мире? — Будет забавно посмотреть, сколько времени ему потребуется, чтобы разобраться в этом самостоятельно, вам так не кажется?       Ну, Шота не мог не согласиться. — Ты скучаешь? — Что вы имеете в виду? — Ты скучаешь по своему старому миру?       У него было такое чувство, что он совершенно ослепил Итачи этим вопросом. — Не совсем уверен в этом. — Итачи помолчал некоторое время, глубоко задумавшись. — Я скучаю по природе. Там было гораздо больше нетронутых участков земли. Леса с гигантскими деревьями, бесплодные горные склоны, полные неизведанных пещер, острова среди неукротимых водоворотов. Скучаю только по этому. Я родился в охваченное войной время, и, как говорили, оно было лучше, чем у предыдущих поколений. У нас с семьей были сложные отношения, и мой единственный друг умер в слишком юном возрасте. Иногда я скучаю по товариществу, которое у меня было с некоторыми людьми, но это все. Если бы у меня был выбор между возвращением и пребыванием здесь, я бы остался.       Честно говоря, это было не совсем тем, что он ожидал. Итачи обычно был довольно скуден на информацию о себе. Может быть, сейчас самое время озвучить один из вопросов, на которые Шота уже давно получил ответ. — Зачем становиться Героем? — Эта работа на самом деле не нашла отклика у Итачи, если бы его спросили. — Я скучаю по сражениям. — Но зачем становиться Героем? Мы оба знаем, что ты легко мог быть линчевателем или злодеем. — Думаю, просто не хотел снова быть злодеем в этой истории. И я не хотел разочаровывать Нанако. — Его глаза смотрели в пустоту.       С новыми откровениями о том, что это его вторая жизнь, внезапно стало гораздо более разумным, что он отказался называть свою мать матерью.       В голове у Шоты было еще много вопросов, но ни один из них не был важным. Ему было любопытно, но не до такой степени, как Незу. Возможно, Итачи в какой-то момент доверил бы ему всю историю, но даже если бы он этого не сделал, это не было бы концом света. Шота был в первую очередь учителем, а во вторую - Героем. Благополучие его учеников было главным приоритетом, и Итачи был в первую очередь его учеником. — Мне все равно, что ты сделал в своей прошлой жизни, и я не буду судить тебя за это. Я горжусь тем, что являюсь твоим наставником, даже если наши моральные кодексы не всегда согласуются друг с другом. Надеюсь, ты это понимаешь.       Итачи не ответил, но он этого и ожидал. Они сидели вместе в тишине, пока не взошло солнце, и если его ученик в какой-то момент задремал, никто не должен был знать. (Гордость наполнила его грудь, когда он понял, что Итачи доверял ему достаточно, чтобы спокойно уснуть в его присутствии.)       Однако он все равно собирался напиться до чертиков при первой же возможности. Примечания: Итачи: У нас с семьей были сложные отношения. Я смотрю на груды мертвых людей и травмированного брата: ну... можно выразиться и так.