О воронах и героях / Of Crows and Heroes

— Почему ты позволил мне солгать о них? — спросил Изуку.       Итачи вопросительно склонил голову набок. — О Великодушном Преступнике и Ла Брава. С помощью своих воронов, ты должен был знать, что я лгу. — Вы хотели, чтобы я опроверг ваши слова? — Нет, конечно нет. Я просто не понимаю. Ты рассказал Айзаве-сенсэю о нашем плане спасения Каччана, а теперь прикрываешь двух злодеев. — Вы покрывали этих злодеев. Я ничего не делал.       Изуку начинал довольно сильно расстраиваться. — Я не это хотел сказать. Почему ты позволил мне это сделать, если в прошлый раз сдал нас?       Итачи выглядел так, словно на мгновение задумался. — На этот раз вы не подвергали себя опасности.       Изуку открыл было рот, чтобы возразить, но был оборван, прежде чем он успел издать хоть звук. — Как вы думаете, что бы произошло, если бы Все За Одного получил возможность убить Одного За Всех раз и навсегда?       Он поперхнулся. Итачи не должен был знать об этом.       За это он заработал только снисходительный взгляд. — Яги-сенсэй далек от воплощения незаметности, Вы так не думаете? Он даже носит ту же одежду и говорит всё время очень громко, его сложно не услышать, даже подслушивать не надо. А еще Вы — ужасный лжец. Это было нетрудно понять.       Изуку хотел защитить Всемогущего, хотел опровергнуть слова Итачи, но — как всегда — не смог. Его одноклассник сводил его с ума.       У него было все, чего не было у Изуку. Он пользовался доверием Айзавы-сенсэя, легко лидировал в академических кругах и имел крепкую дружбу внутри класса. Он завоевал уважение Бакуго менее чем за год, сумел стать популярным, несмотря на свои плохие социальные навыки, и был тем, кто не только победил Восстановителя, но и спас Эри.       Все повторяли и не раз, что Изуку — лучший из вариантов преемник силы Всемогущего, но верить в это было все сложнее, учитывая какой пример все время был перед глазами.       Но… Изуку мог бы исправить эту ошибку. Он мог бы передать эту причуду Итачи. Он мог бы просто отдать ее и наблюдать со стороны, как появляется, возможно, самый величайший Герой из когда-либо живущих. Ему нужно было только отдать часть своей ДНК Итачи. Это было бы так легко.       Но сможет ли он всерьез отказаться от своей мечты? Сможет ли отказаться от своего пути становления Героем?       Эта мысль испугала его. Быть Героем — это все, о чем он когда-либо мечтал. Затем он вспомнил, как Эри улыбалась Итачи, когда он принес ей данго, и принял окончательное решение. — Я хочу отдать ее тебе, — выпалил он.       Отличная работа, Изуку, великолепная. Сможешь сделать разговор еще более неловким?       Итачи только медленно моргнул. — Именно тебе она должна была достаться. Ты талантливее и умнее меня. Тебе удалось спасти Бакуго и заставить Эри улыбаться. Люди обращаются к тебе за советом, и, держу пари, что у тебя кости уж точно ломаться не будут. Я вообще не должен был становиться Героем, и только жалость Всемогущего, возможно, позволила мне посещать эту школу. Думаю, именно ты заслуживаешь этого больше, чем я. У тебя даже есть своя собственная причуда, которая будет тебе помогать на этом пути.       Расшифровать выражение лица Итачи было затруднительно.       Мысленно Изуку умолял его отреагировать. Он не мог долго сдерживать слезы. Он был готов отказаться от своей мечты ради всеобщего блага, разве Итачи не видел этого?       Как раз в тот момент, когда слезы угрожали скатиться по щекам, Итачи наконец отреагировал. Его лицо было странно искажено, и изо рта вырвался хриплый звук.       Изуку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это смех. Он его вообще слышал до этого?       Между смехом раздалось сдавленное… — Нет…       Брови Изуку нахмурились. — Почему? Ты, очевидно, лучший кандидат.       Итачи потребовалось меньше секунды, чтобы прийти в себя. — Нет, это не так, и в подтверждение этого есть множество причин. Одна из них — изначальная тема этого разговора. Почему вы прикрыли Ла Браву и Великодушного Преступника?       Изуку уставился, как завороженный, в эти черные глаза. — Потому что на самом деле они не были Злодеями. Они просто не видели другого выхода. — И это одна из причин, по которой силе Одного За Всех лучше с вами. Вы верите в людей. У вас свои убеждения и взгляды на мир. Вы заботитесь о каждой жизни, независимо от того, чья она. Я так не могу. — Н-но… — Если бы я был владельцем Одного За Всех и я решил бы стать злодеем, кто бы меня остановил?       Никто. С его способностями изменять восприятие им было бы трудно найти кого-то, кто смог бы сделать это даже сейчас, когда у Итачи только одна причуда. Это был один из фактов, которые Изуку старался подавлять в течение довольно долгого времени.       Но если бы у Итачи была не только его Причуда, но и Один За Всех, его бы никто не остановил.       Изуку нравилось думать и верить, что Итачи никогда не станет злодеем, но он сам сказал Изуку, что кровь, пролитая в USJ, частично была на его руках. Было очень просто представить окровавленную фигуру на другой стороне. — Вы тот, кто может дать надежду, тот, кто борется и преодолевает все преграды на своем пути, тот, в кого люди верят. Это наследие Одного За Всех, и такой силой не должен обладать циник вроде меня.       И — как всегда — Изуку не мог ничего возразить против этого. Облегчение затопило его организм. Слезы к этому времени уже свободно текли по щекам. Итачи милосердно проигнорировал их. — Эти эмоции — то, что связывает людей с вами. Никогда не теряйте их, — Изуку всхлипнул от этих слов. — Если вы когда-нибудь снова попытаетесь отдать мне эту причуду… — Он позволил угрозе остаться невысказанной, но Изуку все равно понял. Он улыбнулся и кивнул.       Все эти волнения были очень утомительными, и Изуку почти моментально почувствовал сильную сонливость. Примечания: Все За Одного буквально в кармане у Итачи Изуку: Ты хочешь забрать Одного За Всех? Итачи: смеется Итачи: Черт, он был серьезен. смеется еще сильнее «Нет». Итачи: Делает комплименты. Изуку: Плачет. Итачи: Ах, черт возьми, только не снова. Что делать? О! Знаю! Просто усыпим его.