Часть 62. Bad Cop, Worse Cop или Плохой коп, еще более плохой коп
8 февраля 2022 г., 11:04
Шота недоверчиво уставился на грабителя. У него на груди вырастали какие-то шипы, и он угрожал пронзить их, если они не отдадут этому идиоту все свои деньги и ценности.
Итачи первым прервал беснующегося безумца.
— Твою глупость даже понять сложно.
На самом деле данные слова вполне себе могли сойти за весомый аргумент, поскольку Итачи в настоящее время был покрыт человеческой кровью, а в глазах горел Шаринган. (Их врагом был серийный убийца с причудой, делающей его похожим на комара.) Это вместе со связанным и неподвижным телом у их ног должно было удержать потенциальных грабителей от попыток напасть на них. Не говоря уже о собственном лице Сотриголовы, с которого тоже капала кровь, приземляясь куда-то под ноги на землю.
Шота наблюдал за Итачи, который выглядел таким же озадаченным, как и Шота. "Грабитель", казалось, был еще больше разъярен их бездействием.
— Я убью вас, усекли? Просто гоните сюда все свои деньги, и мне не придется этого делать.
Обычно Сотриголова уже схватил бы злодея, но каким-то образом абсурдность данной ситуации мешала ему сделать это.
— Как думаете, полиция захочет забрать мой плащ в качестве вещественного доказательства?
Югаса, казалось, просто игнорировал грабителя, и Шота был склонен согласиться. Человек явно не хотел причинять им боль и, если брать в расчет его выбор цели, был не особо умен, так что вскоре его бы все равно поймали. Если бы они попытались привлечь его сейчас, это привело бы только к большему количеству документов, и, возможно, серийный убийца мог бы использовать это в своих интересах в суде.
— Боюсь, что да. На нём слишком много крови.
Итачи вздохнул.
— Это мой третий плащ в этом месяце. Я надеялся, что этот протянет дольше двух недель. Отдел поддержки уже раздражен моими постоянными идеями и запросами.
— Не смейте меня игнорировать! Я собираюсь причинить вам боль!
Шота глубоко вздохнул и принял решение.
— Послушай. Я действительно не хочу заполнять еще больше документов, чем уже должен, и если ты продолжишь угрожать нам, боюсь, что ты не оставишь нам другого выбора.
Итачи сделал шаг в сторону, чтобы тело серийного убийцы, обитое булавками, оказалось в прямой видимости грабителя.
— О чем ты говоришь? — По крайней мере, теперь у них была основа для взаимодействия. Это бы все упростило.
Итачи выпустил немного ауры с намерением убить (как он это называл), заставив грабителя замереть.
— Думаю, если я правильно помню, простое убийство уменьшило бы объем бумажной работы.
Теперь они поступали как хороший полицейский и плохой полицейский. Или это был плохой коп и еще более плохой коп?
— Прозвучало очень многообещающе. Но от убийства всегда так много грязи. И, честно говоря, кажется, что на сегодня мы собрали уже достаточно много крови. — Сотриголова указал на его и Итачи лица.
Было довольно приятно видеть, как осознание медленно проникает в мозг идиота.
Он медленно попытался попятиться прочь из переулка, но Итачи остановил его на полпути, просто подняв руку.
— Не так быстро. Откуда нам знать, что ты не расскажешь о нас?
— Я... я бы никогда. — Он дрожал от страха, и Шота не мог винить его в этом. Он знал, что Итачи на его стороне, но мальчик и правда очень уж сильно походил на настоящего злодея. Тон голоса, надменная поза и пропитанный кровью вид были на высоте.
Итачи сделал сознательный шаг вперед в зону действия шипов грабителя, демонстрируя, что у него не было причин бояться бедного грабителя. Шота готов был поспорить на свой шарф, что на лице его товарища была одна из его леденящих душу улыбок.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты никогда даже в мыслях не будешь вспоминать эту встречу, и мы, возможно, оставим тебя в живых.
Это было просто подло. Заглядывая в Шаринган во время установки и произнося вслух заложенное предложение, было бы невозможно когда-либо пойти против него. (Шота был свидетелем серии тестов, разработанных Хитоши и Итачи, касающихся их способности внушения. Было ужасно осознавать, что они могли превратить любого, включая его самого, в спящего агента за малое количество времени.)
Грабитель, как завороженный, уставился во вращающиеся глаза.
— Скажи это.
— Я никогда даже думать не буду об этой встрече. — Там, где его голос дрожал в начале предложения, в конце звучал все увереннее и увереннее. Это было жутко.
— Хорошо, — почти промурлыкал его ученик.
Шота знал, что Итачи высказал похвалу, позволив грабителю почувствовать себя лучше от проявления послушания. Это еще больше затрудняло сопротивление чужой воле.
Он просто позволил своему ученику перепрограммировать чужой разум и ничего с этим не сделал. Даже поддержал его. Часть его разума начала паниковать.
— Он не запомнит эту встречу, и даже если бы ему каким-то образом это бы удалось, он бы думал, что встретил злодея с причудой демонической мутации и его последователя, — сказал парень, наблюдая, как "грабитель" убегает.
— Думаю, это хорошо.
Как Шота мог дальше называть себя Героем? Неужели его нравственность действительно так сильно деградировала? — Твоя работа буквально состоит в том, чтобы обучать детей-солдат. Как Ты вообще можешь утверждать, что у тебя есть мораль?, — прошептал вязкий голос в его голове. Он решительно проигнорировал его.
— Давайте сообщим полиции о нашем местонахождении, чтобы мы могли быстрее привести себя в порядок. Кровь начинает высыхать на коже.
Итачи был прав. Это было неподходящее место для экзистенциального кризиса. (Желательно, чтобы для этого никогда не было подходящего места.)
— Мое оружие для захвата будет чертовски сложно очистить. Почему это всегда должна быть кровь?
Переулок выглядел так, словно взорвалась ванна с красной жидкостью, и пахло так, словно кто-то превратил медь и железо в духи и пролил еще одну ванну. Это было отвратительно, и Шота сомневался, что в течение следующих двенадцати часов сможет есть без чувства, что его сейчас стошнит.
— Радуйтесь, что это кровь. Я бы предпочел, чтобы на мне была именно она, а не какая-нибудь другая жидкость из человеческого организма.
Шота не мог не содрогнуться и решительно согласился с Итачи. Кровь явно была лучшим вариантом.
