О воронах и героях / Of Crows and Heroes

— Хизаши? — Да? — Ты когда-нибудь действительно думал о том, что значит быть про-героем? — спросил Шота своего лучшего друга. — Что это за вопрос? Это же моя работа, конечно, я думал об этом.       Шота что-то промычал в ответ. — О чем именно ты думаешь? Ты обычно не углубляешься в философию.       Может быть, это было правдой год назад. Он никогда не хотел думать на эти темы. Но один его ученик не оставил ему выбора. (Или, по крайней мере, Шота не мог увидеть других вариантов.) — Что ты знаешь об истории до причуд? — Думаю, примерно то же, что и ты. Мы вместе ходили в школу, если ты помнишь.       Шота бросил на Хизаши лишь невозмутимый взгляд в ответ на колкость. — Тогда что ты знаешь о военных тех времен?       Хизаши нахмурил брови, что означало, что сейчас он потакает Шоте, но не забудет заданные им вопросы. — У каждой нации была сила людей, которая использовалась для ведения войн с другими нациями. Они в значительной степени полагались на оружие и дистанционно управляемое оружие. — И что они делали, когда не воевали? — Что ты имеешь в виду? — В то время как мир до причуд не был таким мирным, как сейчас, не каждая нация все время воевала. — Я не знаю. Никогда по-настоящему не думал об этом.       Шоте потребовалось короткое мгновение, прежде чем он ответил. — Конечно, для каждой нации это было по-разному, но большинство помогало бороться с террористами и повстанцами в их собственной стране. А если они этого не делали, то оказывали помощь в случае стихийных бедствий в глобальном масштабе. Это также включало помощь в целях развития и реконструкции для менее удачливых. Многие технологические и медицинские достижения зародились в военном исследовательском центре.       Газеты были интересным чтивом. В школе они узнали, что у армий есть только одна цель: вести войны. Они никогда не говорили об инфраструктуре, стоящей за этим. (Мало чем отличается от команды поддержки про-героев.)       Хизаши нахмурился. — Откуда такой внезапный интерес?       Шота вздохнул. — В чем разница между про-героем и солдатом, кроме того факта, что про-героизм несколько приватизирован?       И разве это не было шоком для Шоты, когда он спросил своего проблемного ученика, что он думает о школе, и тот ответил: — Сначала я обнаружил, что отсутствие дисциплины беспокоит школу, которая гордится тем, что обучает лучших солдат этой нации.       Последующие беседы с Итачи и директором школы были совершенно неправильными. Его расширенное зрение только облегчало вглядывание в темноту, окружающую их всех. — Но мы Герои, а не солдаты. Мы бы не стали воевать на войне! — Думаешь, что не стали бы? Можешь ли ты с уверенностью сказать, что не стал бы воевать, если бы началось вторжение на территорию Японии? Если бы иностранные солдаты разрушили наши города и убили наших людей?       При виде абсолютного страдания Хизаши Шоте стало почти не по себе. Но он не позволил своему другу продолжать пребывать в неведении. Это было бы просто жестоко. — Выпьешь? — Да, пожалуй.       Они оба потягивали по второму бокалу, когда Хизаши снова поднял эту тему. — Не то чтобы я не был благодарен за то, что открыл глаза, но как ты вообще дошел до такого? Честно говоря, искать что-то по таким темам для тебя не типично.       Он фыркнул. Раньше так оно и было. Однако, Югаса был просто непреодолимой силой перемен в отношении Шоты, и к настоящему времени он смирился с этим фактом. — Югаса заставил меня задуматься об этом.       Хизаши вздохнул. — Конечно, кто если не он. Этот мальчик действительно нечто, не так ли? — Мне об этом говорить не надо. — Конечно нет. — Хизаши тихо рассмеялся. — Я действительно не понимаю, как он переносит мои занятия. Мне еще предстоит его хоть чему-нибудь научить. — Я думаю, что он в основном использует это время, чтобы придумать новые способы использовать своих птиц, чтобы мучить меня, — проворчал Шота.       Хизаши не мог удержаться от громкого смеха, услышав это, и Шоте пришлось подавить улыбку. Было приятно видеть, как он снова смеется после шока, вызванного их предыдущим выбором карьеры. Примечания: На уроке английского языка: Итачи: Коджи, как думаешь, мы могли бы научить ворон покупать данго?