О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Йоцубаши Рикия, главнокомандующий Паранормального Фронта Освобождения, хотел разорвать свой кабинет на мелкие кусочки. Как все могло пойти так плохо за такое короткое время?       Казалось, только вчера Любопытная, Рупор, Скептик и он пили друг с другом за будущее, где все будут освобождены от оков.       Он уехал на деловую встречу за границу всего на пару дней, и его грандиозный план рухнул, как карточный домик. Любопытная и Рупор умерли от рук Армии Стейна, а полиция обнаруживала лаборатории одну за другой!       Он даже не мог пойти и свернуть шеи этим проклятым злодейским ублюдкам, потому что они были под стражей, и он официально не имел никакого отношения ко всему этому делу.       Он сделал несколько успокаивающих вдохов. Было бы нехорошо снимать стресс прямо здесь. У него были специально построенные комнаты для этого.       Но все так хорошо складывалось! Все За Одного был выведен из строя, общественность была озабочена спорами о новом Герое №1 - Старателе; они, наконец, получили влияние, чтобы сделать первые шаги к настоящей революции. Все спонсируемые злодейские группы сделали свое дело, чтобы дестабилизировать страну и посеять сомнения в умах ослепленного населения, и людям не потребовалось бы много времени, чтобы поддержать более решительные действия против злодеев.       Он проклял Армию Стейна, пусть эти ублюдки катятся прямиком в Ад. Как эти выскочки могли даже вмятину оставить в его идеальном плане? Откуда у них вдруг взялись силы, чтобы успешно идти против его командиров? Они были всего лишь жалкой группкой отстающих.       Рикия сделал несколько успокаивающих вдохов и раздавил пресс-папье голыми руками. Раздался стук. Он надеялся, что у тех, кто осмелился потревожить его, были хорошие новости, или им придется почувствовать на себе его гнев.       Хасегава Айко вошла в комнату с каменным лицом. Она была близка с Любопытной, если он правильно помнил. — Главнокомандующий. — Она вежливо поклонилась. По крайней мере, у него все еще оставались верные ему люди. — Что привело тебя сюда сегодня? — Хотя он лично завербовал ее и с интересом следил за ее ростом в своих рядах, их отношения никогда не развивались дальше обычных отношений между начальником и подчиненным. — Я подаю в отставку.       От шока и последующей ярости Рикия на мгновение забыл о способности говорить. — Почему ты… — Стол под его руками треснул, и его зрение затуманилось. Ради ее достижений для ПФО он воздержался от того, чтобы в то же мгновение свернуть ей шею. — Однажды я сказала вам, что вы - полубог, еще не вознесшийся, и я буду следовать за вами до того дня, когда вы либо достигните божественности, либо сдадитесь, пытаясь это сделать. Но это уже не игра богов и смертных. Вы разбудили богоубийцу от его мирного сна, и то, что произошло в выходные, было просто предупреждением. Я не хочу потерять саму себя в руках этого чудовища, поэтому я ухожу в отставку.       Его стол треснул, но женщина перед ним даже не вздрогнула. В мгновение ока он схватил ее за горло. Она не выглядела испуганной. — Итак, ты говоришь мне, что знаешь, кто стоял за нападением, и вместо того, чтобы рассказать всё, ты меняешь сторону.       Предательница захрипела в ответ. — Я делаю это, потому что не хочу находиться рядом с ними, а ПФО не может этого обеспечить. — Этот скрипучий голос звучал жалко. — Ты боишься их больше, чем предать меня? Единственная причина, по которой властям потребовалось так много времени для расследования ПФО, заключалась в том, что стукачей и шпионов ждал долгий и мучительный конец. — По крайней мере, я умру, сохранив собственное сознание, без неизбежных теней, искажающих мою сущность.       У нее даже хватило наглости улыбнуться в последние мгновения. Какая потеря.       Ну, это не имело значения. Ему потребовались десятилетия, чтобы построить свою империю в первый раз, но теперь у него был опыт и руины, на которых можно построить что-то новое. На этот раз это не займет и половины того времени. Он исполнит желание своего отца об освобожденном обществе или умрет, пытаясь это сделать. Примечания: Шота: *подозрительно* Итачи, почему ты сейчас так счастливо улыбаешься? Итачи: Одна из моих проблем только что разрешилась сама собой. Шота: Думаю, я не хочу ничего спрашивать. Итачи: *все еще улыбается* Я тоже так думаю.