О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Шота вздохнул. Ему пришло очередное сообщение о том, что Мидория вновь получил ранение. Со временем перерыв между такими «новостями» увеличивался, но недостаточно для того, чтобы парень не сделал себя калекой ещё до получения геройской лицензии.       Удивительно, но ответ прозвучал от их маленького кофейного столика, который уже некоторое время функционировал как небольшая рабочая станция для Итачи, расписывающего свои статуэтки. — Ты вздохнул в пятый раз за пять минут.       Заявление казалось странно неполным, но никаких дополнений не последовало. Вероятно, Итачи думал, что продолжение его фразы настолько очевидно, что даже произносить ее вслух бессмысленно. Незу часто действовал точно таким же раздражающим образом.       Но, может быть, он мог бы использовать этот слишком умный мозг в своих интересах. — Как бы ты отучил Мидорию от его пути саморазрушения? — Хотя он почти наверняка не использовал бы метод Итачи из этических соображений, он, вероятно, смог бы использовать некоторые его пункты в качестве основы.       Итачи моргнул. — Он больше заботится о других людях, чем о самом себе. Так что я бы просто причинял боль дорогим ему людям каждый раз, как он бы калечился. Ему нужно видеть физическое доказательство своих ошибок, чтобы оно отзеркаливалось в его действиях. Наиболее эффективно было бы использовать Урараку-сан. Это займет какое-то время, но в конечном итоге обусловленность возьмет верх над его обычным пренебрежением к себе даже без угрозы.       Все это было сказано небрежным тоном, как будто он говорил о вкусе своего чая. Каким-то образом безжалостность Итачи все еще продолжала удивлять его время от времени. Это клиническое вскрытие менталитета человека было лишь напоминанием о том, что Итачи на самом деле был далеко не обычным студентом.       Но, не обращая внимания на очевидные этические проблемы с таким предложением, правда заключалась в том, что именно люди, окружающие Мидорию, были его главной слабостью, и возможно, именно благодаря им можно было заставить подростка больше заботиться о самом себе. А уговорить Урараку посодействовать в данном вопросе для Сотриголовы было бы до безобразия легко.       Шота что-то задумчиво промычал, прежде чем спросить: — Ты говорил, какая у тебя была работа раньше?       Он особо и не ожидал ответа, по крайней мере полного и полезного для дальнейшего обдумывания, но со временем это у них превратилось в своеобразную игру. — Я был ниндзя. — Казалось, что Итачи сегодня был в игривом настроении. — Ты имеешь в виду тех, что бегают с бомбами, сюрикенами и прячутся в тени? — Представив Итачи в таком амплуа, он испытал довольно тревожную смесь эмоций из смеха и странного осознания, что этот образ ему очень подходит. — Нас отправляли в школу ниндзя с самого раннего возраста, и мы играли в ниндзя-пятнашки и продвинутые прятки.       Шота ни за что на свете не мог сказать, было ли это просто выдумкой или чем-то реальным. Этот сопляк был одним из лучших лжецов, которых он когда-либо встречал, и, как он, к сожалению, должен был понять, любил продумывать всё до мельчайших деталей, да так, что и не прикопаешься. — Была также игра, в которой к одному из нас заранее подходил учитель и рассказывал секрет. И на целый день класс был увлечён тем, чтобы найти среди своих одноклассников хранителя тайны и выпытать у него информацию. — Знаешь, что? Это звучит как очень хорошая идея. — Такая игра сможет помочь детям определять лжеца и научит самим убедительно лгать. Им бы это не понравилось, но ложь являлась неотъемлемой частью жизни героя. — Я рад, что смог помочь.       Шота просто прогудел что-то в ответ. Он был слишком поглощен всеми представившимися возможностями. Они могли интерпретировать под себя некоторые военные игры, где один из членов группы был бы назначен шпионом, а остальные должны были выяснить, кто это был, одновременно с этим планируя атаку на другую группу. Это научит их постоянной бдительности и важности информации. Примечания: Незу: Могу я спросить, почему ты находишься в моем кабинете во время занятий? Итачи: Мы играем в прятки. Незу: Понятно. Могу я попросить сыграть со мной партию в шахматы? Итачи: С удовольствием. … Шота: Почему я не удивлен? Неужели ты всерьез пошел в кабинет директора и все время играл с ним в шахматы? Итачи: *невозмутимый взгляд* Шота: Думаю, здесь тебя никто не найдет. Незу: *счастлив* Это отличная демонстрация изобретательности и понимания противоположной стороны до такой степени, что она может использовать присущую им слабость в качестве собственной силы. Шота: *свирепо* Я скажу Ииде-куну, что вы предпочитаете лично разбираться со всеми жалобами и двери вашего кабинета открыты для каждого ученика в учебное время. Незу: *кашель* Как оказалось, запрошенный тобой график патрулирования все-таки возможен. Шота: *усмехается* Приятно слышать, господин директор. Не буду вас больше отвлекать.