О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Наомаса внимательно посмотрел на Югасу. Он все еще носил повязку на глазах, но теперь ее могло и не быть. Он все еще чувствовал, как эти глаза следят за каждым его движением.       Быть единственным центром внимания Югасы, мягко говоря, нервировало, но он старался твердо стоять на ногах. Он ничего не получит, если так рано сдастся. — Значит, вы ждете, что я отвечу на ваши вопросы, но при этом не хотите отвечать на мои.       Наомаса молчал. Ничто из того, что он мог сказать, не сделало бы эту ситуацию лучше. По крайней мере для него. — Ну, тогда мне просто нужно угадать правильный ответ, не так ли?       Наомасе это совсем не понравилось. Он хотел убраться отсюда как можно скорее, но это не принесло бы ему никакой пользы. Югаса был очень опытен в метании оружия, и он видел его «игольную работу». Он хотел бы сохранить контроль над своими конечностями. — Тогда начнем с вашей семьи, поскольку вы не стали бы замолкать, как испуганный кролик, если бы самостоятельно узнали имя.       Сердцебиение Наомасы ускорилось, но он выровнял дыхание. Просто потому, что Югаса не мог видеть его в данный момент, не означало, что его тело не могло выдать его. Вдох и выдох. Вдох и выдох. — Ваш отец — жестокий старик, не так ли? И все же вы все равно посещаете его каждые две недели, только для того, чтобы получить очередное оскорбление, брошенное прямо в лицо, зная, что он верит в то, что говорит. Единственная причина, по которой ваша причуда еще не превратила вас в циника, заключается в том, что вы боитесь закончить так же, как он, не так ли?       Наомаса постарался максимально спародировать статую, сидя в своем кресле, хотя внутри его одновременно одолевали и жар и холод. Конечно, он ожидал, что Югаса проведет свое исследование о нем, но он не хотел, чтобы его отношения обнажились перед ним.       Всегда существовал тонкий баланс между раскрытием информации, которой вы обладали о своей цели, способной выбить ее из колеи, и удержанием их в неведении, чтобы позволить им совершать ошибки на допросе. Но даже если Наомаса знал, что делает Югаса, не значило, что данная схема не работала.       Вдох, выдох, вдох, выдох. — С другой стороны, со своей сестрой вы давно разорвали любые связи. Первоначально из страха перед Все За Одного, вы боялись, что он использует ее, чтобы надавить на вас. Но даже после его смерти вы не связались с ней. Вы боитесь, что она возненавидит вас, а двусмысленность незнания лучше, чем ненависть, не так ли?       Не позволяй себе раздражаться. Вдох, выдох. — Что ж, видимо это были не они. Остаются ваши друзья и знакомые.       Наомаса притворился, что не чувствует облегчения от этого. Вдох и выдох. — У вас их не так много из-за загруженности вашей работой, но, по крайней мере, ваши соседи мистер и мисс Такаши всегда рядом, и в любой момент готовы подбодрить вас. Их дочь очень неудачно влюблена в вас. Когда Все За Одного все еще был на свободе, вы оправдывали свою незаинтересованность опасностями своей работы, но теперь такое оправдание не подойдет.       Как долго Югаса наблюдал за ним и почему он никогда этого не замечал? Это становилось все более и более жутким. — А еще есть Яги Тошинори. Раньше величайший герой в мире, теперь лишь медленно увядающая оболочка человека. Вы заметили, как его состояние все сильнее ухудшается, с тех самых пор, как он отдал свою причуду? Интересно, сколько лет ему осталось? Его склонность к перенапряжению определенно не поможет ему продлить свой век на этом свете.       Вдох. Выдох. Не позволяй себя подстрекать. Вдох, выдох. Это то, что чувствовали подозреваемые, когда Наомаса допрашивал их? В последний раз Наомаса сидел по другую сторону стола, когда учился в академии. Похоже, это была ошибка. — Может быть, вы уменьшили свой контакт с ним из-за этого? Ах, нет. Это было из-за меня, не так ли? Вы не можете сказать ему «нет», поэтому просто избегали Яги в надежде избежать моего влияния.       Вдох, выдох. Он разжал пальцы ног и сделал все возможное, чтобы успокоить руки. Это было смешно. Не должно быть причин быть таким напряженным. Почему он так боялся? — Но они тоже не говорили об этом имени. Остаются только ваши коллеги.       Вдох. Выдох. Не реагируй. Кто знает, что Югаса сделает с его офицером, если узнает. Любое притворство добродушия исчезло, как будто его никогда и не существовало. — Есть офицер Санса, «Любопытная маленькая кошка», кажется, именно так вы любите ее называть, она действительно очень любопытна, но не так одержима расследованиями как вы. Есть еще офицер Кавасаки. Она пришла совсем недавно, но уже смогла завоевать вашу симпатию. Вероятно, потому, что она напоминает вам вашу мать. В ее глазах та же сталь и тот же нерушимый стержень.       Он еще не был свидетелем ни одной лжи. Это было ужасно и невероятно одновременно. Вдох и выдох, не забывай дышать. — Офицер Шиджикан и офицер Танабе новички в вашем подразделении, хотя вы можете гораздо больше сочувствовать офицеру Шиджикану, не так ли? У него аналогичное затруднительное положение из-за своей причуды, знание, получаемое в результате использования способностей, вероятно очень помогает в расследованиях преступлений, в которых присутствуют трупы. Способность видеть последние слова, когда-либо произнесенные мертвецом.       Его сердце пыталось выпрыгнуть из груди. Кровь ревела в ушах. Вдох, выдох. Вдох, выдох. — Офицер Танабе громкий и дружелюбный. Он настоящий кудесник PR, но вы не можете не сравнить его со Всемогущим, и, увы, ему не достает почти всех аспектов при сравнении. Я бы сказал, что у вас довольно интересная команда.       Вдох, выдох. Просто дай ему перейти к следующей группе людей. — В реестре причуд говорится, что «Ultima Verba» позволяет владельцу причуды читать последние слова человека с мертвого тела. Но это описание не совсем верно, не так ли?       Вдох, выдох, вдох, выдох. Почему он не мог просто продолжить свой глупый допрос? — Похоже, он видит последние слова души перед смертью, а не тела. Потому что Югаса Итачи никогда не умирал, Учихи Итачи же…       Он оставил предложение незаконченным. Наомаса постепенно расслабил напряженные плечи. Атмосфера казалась светлее, чем раньше, хотя он не мог сказать почему. — Раз уж вы узнали это имя только благодаря другой причуде, проблем возникнуть не должно. Хотя я бы посоветовал не сильно распространяться на этот счет.       Что? Он моргнул. Что только что произошло? — Как… — в начале разговора Югаса же ничего не знал, не так ли? — Вы начали задыхаться, как только я добрался до офицера Шиджикана. Это было не так уж трудно понять.       Это не было ложью. Будь он проклят и будь проклят Югаса. Предполагалось, что он наконец-то получит ответы, а не вот это вот всё. Но плакать над пролитым молоком было бесполезно. — Приму к сведению. — Он сглотнул. Он недооценил Югасу. Потрясающе. — Я уже говорил об этом в начале нашей беседы, что не собираюсь причинять вам какой-либо вред. Ничего не изменилось. Я просто становлюсь немного обидчив, когда дело доходит до этого конкретного человека.       Впервые с начала этого «интервью» Югаса солгал. У Наомасы перехватило дыхание. — Позвольте мне исправиться. Я очень чувствителен к этой теме. — На этот раз это не было ложью.       Наомаса кивнул. У него все еще был хлыст. — На чем мы остановились до того, как вы задали неправильный вопрос? — дружелюбно спросил Югаса.       Кстати о кнуте...