О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Даби открыл глаза и услышал щебетание птиц. Солнце уже поднялось над горизонтом, и завтрак будет ждать его в холле, как и в последние несколько недель. Как и каждое утро, он пытался призвать гнев и ненависть, пытается возродить их в себе, но не в первый раз ему пришлось признаться хотя бы самому себе, что это становилось все труднее делать, учитывая, что боль больше не грызла сознание на постоянной основе.       Престижный реабилитационный центр, который также имел название оздоровительного курорта, был отвратительно мирным. Он располагался на небольшом райском острове в Средиземном море, полностью отрезанном от остального мира.       Кто-то щедро заплатил за то, чтобы Даби поместили сюда, конечно после того как этот кто-то заплатил еще и за многочасовую операцию по пересадке кожи в известной швейцарской клинике. Как именно он попал в Европу, было для него загадкой, а его заржавевшие навыки английского языка в сочетании с одурманенным наркотиками организмом не могли помочь ему в выяснении необходимой информации.       Последнее, что он помнил - обморок, пришедший к нему от боли, которую он испытал в том Аду, что сам же и создал при нападении на город Дейка. Кто-то, должно быть, очень могущественный потянул за правильные ниточки, потому что он не просто проснулся в Швейцарии, а проснулся с совершенно новой личностью.       Даби знал только две подходящие кандидатуры, только они могли обладать необходимой властью, но одна из этих личностей должна быть мертва.       Все За Одного погиб в том неестественном черном пламени, да и он никогда не проявлял никакого интереса к Даби. Оставался только Старатель.       Он сжал кулаки, шипя от натягивания все еще заживающей новой кожи. Но это было невозможно. Ублюдок вообще не знал, что он жив, и даже если бы знал, то вероятно, публично отрекся бы от него, прежде чем просто умыть руки. Скорее всего, Он запер бы его в тюрьме, без возможности вновь увидеть белый свет, Он бы наверняка придумал бы что-то более жестокое, чем то, что он сделал с собственной женой.       Так кто же оказал ему такую услугу и для чего? Его таинственный благодетель ни разу и не связался с ним.       Кто-то постучал в его дверь. — Ешио! Я знаю, что ты уже проснулся. Завтрак уже ждет не дождется тебя.       Даби вздохнул. Тайлер столкнулся с ним в свой первый день здесь и с тех пор не отпускал его из чувства вины. Его сарказм и сдержанное поведение просто отскакивали от мальца как от стен горох, и поскольку многие курсы у них совпадали, отделаться от него не предоставлялось возможности. Еле слышный предательский голос в голове прошептал, что не очень-то он и хотел этого. Даби постарался как можно быстрее прогнать подобную мысль.       Как и каждое утро, он проверял, работают ли подавители причуд, и, конечно же, осечек у них пока не было.       Это как бесконечный кошмар. Кошмар с хорошей едой, свежим воздухом и болью, которую, учитывая его предыдущие десять лет жизни, и болью-то сложно было назвать, но это все равно оставалось кошмаром. — Если ты не выйдешь через десять секунд, я буду все утро петь под твоей дверью, Ешио!       Кошмар, где худшее, что могло случиться, — это разочарованный взгляд десятилетнего ребенка и понимающие взгляды персонала.       (Первые дни он вообще отказывался от лечения и, что удивительно, не встретил никаких последствий. Его благодетель заплатил за несколько лет лечения вперед, а так как объект был создан для богатых и знаменитых личностей, все, что он получил, это проклятые понимающие взгляды!)       Он открыл дверь в тот же момент, когда Тайлер хотел воплотить свою угрозу в жизнь, это он понял по тому, как малец начал набирать побольше воздуха в легкие.       Мальчик просиял. — Давай, пойдем! Марк сказал, что сегодня они делают яйца-пашот!       Воистину, кошмар. Примечания: Десять лет спустя: Эри: Мне просто стоило состроить разочарованное личико и он был готов сделать практически что угодно. Это было восхитительно. Тайлер: Я тоже знал такого человека! Он всегда пытался пропустить прием пищи, но сдавался всякий раз, как я смотрел на него разочарованным взглядом! Эри: Он тоже был всегда задумчивым и плохо вписывался в социум? Тайлер: Ага, так и было. Никогда не мог поддерживать нормальный разговор. Эри: А у него тоже были проблемы с моралью? Тайлер: Да. Даже сосчитать не могу, сколько раз он спрашивал, не надо ли убить моего отца за то, как он относился ко мне. Эри: *поморщившись* По крайней мере, он спрашивал. *сочувственное молчание* Тайлер: *поднимает бокал* За героев наших сердец. Эри: *поднимает в ответ* За героев наших сердец. Пусть мы будем ссылаться на невежество до конца наших дней. Тайлер: *бормоча* Так и сделаем.