Hours of Darkness / Час тьмы

      Трандуил       Леголас с опозданием приходит на заседание Военного Совета, но одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы любой упрек улетучился из моей головы. Он выглядит бледным, измученным и невероятно утомленным.       Торонтур, не говоря ни слова, толкает его в кресло и кивает Эдрону, чтобы тот продолжил свой доклад.       Заседание длится не долго. Мало что можно сказать из-за отсутствия большинства членов Совета. Все раздражены ограничениями на передвижение, но воины в этом не виноваты. Я бы даже не упоминал о недовольстве придворных Леголасу и Эдрону, если бы у меня был выбор. Есть причина, по которой Военный Совет собирается за закрытыми дверями.       Когда заседание заканчивается и Эдрон уходит, но Леголас остается сидеть. Торонтур и Арбелласон переглядываются и садятся на стулья по обе стороны от него.       — Я так понимаю, Саэльдур говорил с вами, — говорит мой сын со вздохом.       — Он говорил с Селефиндет, — мрачно говорит Торонтур. — И она говорила с ним. На глазах у половины Совета.       Леголас стонет.       — Насколько все плохо?       — Это зависит от обстоятельств, — говорит ему Арбелласон. — Селефиндет сказала Саэльдуру, что она всегда знала, что тебе нельзя доверять. И возможно, ему следует попросить другого командующего офицера.       Леголас вздрагивает, и Торонтур смотрит на Арбелласона.       — Все не так плохо, как кажется, — мягко говорю я, обойдя стол и присев перед Леголасом. — Ты и Саэльдур были друзьями на протяжении веков. Дай ему время.       — Я думал, по крайней мере, леди Селефиндет будет рада, что я не беру его в битву, — несчастно бормочет мой сын.       — Малыш, я сомневаюсь, что ты можешь сделать что-нибудь, чтобы доставить удовольствие Селефиндет, пока она хочет тебя ненавидеть, — отвечает Торонтур, положив руку ему на плечо. — Все, что ты можешь сделать в данный момент — это ждать.       — Как думаете, я должен позволить Саэльдуру вернуться в строй?       — А как ты думаешь, тебе следует позволить Саэльдуру вернуться к своим обязанностям? — спрашиваю я.       Леголас качает головой.       — Он не готов.       — Вот и ответ на твой вопрос.       — Я согласен с тобой, Леголас, — говорит Арбелласон. — Я бы не рекомендовал снова отправлять Саэльдура на поле боя, пока ты не будешь уверен, что он готов выполнять твои приказы. Дебаты идут очень хорошо в Совете, но поле битвы не место для этого.       — Нужно придумать для него запятие, — задумчиво говорит Торонтур. — Не стоит оставлять ему много времени на размышления. Ты можешь попросить его взять новичков на тренировки. Это безопасно, и им не нужно будет выходить слишком далеко за ворота цитадели.       — Думаешь, это мудро? — спрашивает Арбелласон.       — Как я уже сказал Селефиндет сегодня, это решение Леголаса, а не мое. Но я думаю, что у Саэльдура слишком много свободного времени, и он проводит большую его часть в компании Араэля и его друзей. Селефиндет просто зла, но Араэль воспользуется любой возможностью, чтобы разжечь мятеж.       — Почему Араэль вообще здесь? — спрашиваю я. — Разве он не должен быть на границе с Беркалионом и южной гвардией.       — Беркалион не говорил этого прямо, но он считает, что Араэль причиняет меньше неприятностей в цитадели, чем на границе, — сухо говорит Арбелласон.       — В любом случае, — говорит Торонтур, хлопая Леголаса по колену, — не беспокойся о Саэльдуре, малыш. Я думаю, что ему просто нужны заверения в том, что ты ценишь его навыки и советы. Если бы ты знал, как много ссорились мы с твоим отцом и Арбелласоном, когда были в твоем возрасте…

***

      Леголас       Чем больше я думаю об этом, тем больше чувствую, что лорд Торонтур прав. Я не могу вернуть Саэльдура в регулярные патрули, но обучение новичков займет его время, и может ускорить его возвращение к своим обычным обязанностям.       Я не разговаривал с ним с тех пор, как он вылетел из моего кабинета. Он избегал меня, и я подумал, что лучше дать ему время успокоиться.       Интересно, было ли это ошибкой? Мы оба знаем, что лучше не спорить перед воинами, и, отдаю должное Саэлдуру, он не спорил со мной публично. Но воины не дураки, и знают, когда мы в ссоре. И это более видно сейчас, когда Аэрониэль нет, чтобы сгладить все острые углы и отвлечь внимание.       Никто не проявил признаков неповиновения. И я благодарен, потому что не смог бы справиться с этим в дополнение ко всему остальному. Но я знаю что лучники обеспокоены.       Саэльдура нет в своей комнате в казарме воинов. Я этого не ожидал, но надеялся избежать встречи с леди Селефиндет. Но ничего не поделаешь, мне придется идти к нему домой.       Леди Селефиндет и лорд Белегур живут по другую сторону цитадели, далеко от казарм воинов. Я рад, что у меня есть время на прогулку, потому что мне нужна каждая секунда, чтобы подготовиться к предстоящему разговору.       Когда я стучу, дверь открывает Саэльдур. Я стараюсь не показывать облегчения, что не его мать отплыла дверь.       — Что ты хочешь, Леголас?       Я надеялся на лучший прием. Очевидно, он не планирует упрощать мне задачу.       — Я хотел поговорить с тобой.       Он мгновение смотрит на меня, а затем пожимает плечами, отходя от двери, чтобы позволить мне войти. Он ведет меня в гостиную, указывает на стул и говорит:       — Хорошо. Говори.       — Саэльдур, мы… лорд Торонтур и я…       — Если ты собираешься обвинить Торонтура в своих решениях…       — Прошу прощения. Я оговорился. Я хочу, чтобы ты, если чувствуешь себя готовым, обучал новичков за пределами цитадели.       — Ты хочешь, чтобы я обучал новичков?       — Буду признателен.       — Почему? Тебе и лорду Торонтуру стало жаль меня? Ты хочешь чтобы я почувствовал себя полезным? Как долго ты придумывал что-то такое безопасное для меня?       — Саэльдур, пожалуйста…       — Я воин, Леголас, а не няня!       — Я так понимаю, что ты не будешь обучать новичков.       — Меня не обвинят в неподчинении, ваше высочество.       — Саэльдур…       — Отдай приказ, и я пойду. Но не собираюсь благодарить тебя за то, что ты снова доказываешь, что считаешь меня неспособным. — Он с шумом вздыхает. — Я не хочу водить детей по лесу, словно мы играем в Эсгалорн. Но если ты настаиваешь на этом, у меня не будет выбора. Прикажи мне, и я сделаю это.       — Я бы не заставил тебя делать что-то против твоей воли, Саэльдур, — говорю я, качая головой. Потом поворачиваюсь, чтобы уйти, и оказываюсь лицом к лицу с разъяренной леди Селефиндет. — Миледи, — я формально кланяюсь.       — Уходи, Леголас, — говорит она дрожащим от гнева голосом. — Уходи.

***

      Трандуил       Впервые за несколько недель Военный Совет собирается в нашей обычной комнате. За столом все еще есть пустые стулья, но Маэглад вернулся в цитадель прошлой ночью, а Ионвэ и Мидаэр приедут сегодня утром, так что нас достаточно, чтобы заполнить большинство стульев за столом.       Торонтур и Леголас входят первыми. Я бросаю один взгляд на сына и понимаю, что Саэльдур не одобрил идею Торонтура.       — Он отказался? — спрашиваю я.       — Он сказал, что мне придется отдать приказ, если я хочу, чтобы он это сделал. И дал понять, что даже в этом случае он подчинится под принуждением.       — Честно говоря, Леголас, я думаю, тебе следовало отдать приказ. Не позволяй своей дружбе с Саэльдуром сломить тебя. Тем не менее, это не похоже на Саэльдура, — хмурясь, сказал Торонтур. — Может быть, Селефиндет…       — Нет, — твердо говорю я. — Селефиндет, возможно, сейчас не очень любит Леголаса, но она не станет подталкивать Саэльдура к неповиновению.       — Это не было неповиновением, — отмечает Леголас. — Я не приказывал ему что-то делать.       — Но он поставил тебя в затруднительное положение, — говорит Торонтур. — Либо позволить ему отказаться, либо заставить его сделать что-то против его воли. Саэльдур обычно никогда не отказывался выполнять твои приказы. Но сейчас он позволил лучникам почувствовать его недовольство.       — Это не повлияет на их верность.       — Ты так думаешь потому что они до сих пор безоговорочно слушаются тебя. Ты не понимаешь, насколько лучники восхищаются тобой. Для того, чтобы заставить их относиться к тебе хуже потребуется гораздо больше, чем ссора с Саэльдуром.       Прежде чем я успеваю потребовать объяснений, дверь открывается и входят другие советники. Серьезное выражение лица Арбелласона выбрасывает из моей головы все беспокойства о Саэльдуре.       — Я получил известие от Эллаурэ, — объявляет он без преамбулы, даже не дожидаясь, пока все сядут. — Ей и Беркалиону нужно подкрепление. Немедленно.

***

      Леголас       — Им нужны лучники, — продолжает Арбелласон, глядя на меня. — Леголас, я знаю, что ты не сможешь послать многих…       — Выведи из патруля, — прерывает Мидаэр. — Столько, сколько тебе нужно, Леголас. Ионвэ и я можем справиться с патрулями. В данный момент лучники нужны более срочно на южной границе.       Я медленно киваю.       — Я пошлю их туда, но сейчас в цитадели только самые неопытные лучники. Остальные с Аэрониэль и Колфиндом. Я могу их позвать, но…       — Нет, — говорит мой отец. — Их миссия слишком важна, чтобы ее можно было прервать. Пошли любых воинов, которых сможешь собрать, но не вызывай Аэрониэль или тех, кто с ней. Когда она должна вернуться?       — Через неделю, возможно, через десять дней.       — А Эллаурэ? — спрашивает он, обращаясь к Арбелласону.       — Это зависит от того, как быстро они смогут переломить ситуацию. А для этого у них должны быть лучники. Твои лучники, — добавляет он, кивая мне. — Им нужны воины, которые могут совершать вылазки и преследовать орков, пока те не будут вынуждены отступить.       — Сколько ей нужно лучников?       — Столько, сколько ты сможешь послать. Можешь идти, Леголас. Есть у кого-то что-то важное, что нужно обсудить с Леголасом? — Арбелласон осматривает собравшихся, и все качают головами. — Очень хорошо. Иди, Леголас, и начинай собирать лучников. Я хочу, чтобы они были готовы выехать на рассвете завтра.       — Да, милорд.       Я вскакиваю на ноги и поспешно выхожу, отправляя слугу за Саэльдуром и Рошендилвен.       Рошендилвен приходит в мой кабинет через несколько минут. За ней по пятам идет паж, который колеблется в дверном проеме, глядя на меня с извинениями и страхом.       — Что случилось? — спрашиваю я. — Ты не смог найти лорда Саэльдура?       — Я нашел его, принц Леголас, но он говорит…       — Что? — нетерпеливо требует Рошендилвен. — Он занят?       — Он говорит, что должен присматривать за новичками на стрельбище, и у него нет времени на что-либо еще, пока кто-нибудь его не освободит от этой обязанности.       — Спасибо. Можешь идти, — говорю я, прежде чем Рошендилвен успевает задать какие-либо вопросы.       Когда паж уходит, закрывая за собой дверь, она поворачивается ко мне.       — Леголас, что происходит?       — Саэльдур недоволен.       — Насчет того, что его отстранили?. Я это знаю. Все в цитадели знают. Я не удивлюсь, даже если все в Имладрисе, Лотлориэне и Митлонде знают об этом. Но это не повод для истерики. Почему ты позволяешь ему так себя вести? Это вопрос выбора! Если он не хотел подчиняться приказам, ему не следовало давать клятвы воина.       — А какой у меня выбор? Он не будет говорить со мной, леди Селефиндет даже не хочет смотреть на меня…       — Леди Селефиндет может делать все, что ей заблагорассудится. Но Саэльдур поклялся подчиняться тебе.       — Я никогда никого не заставлял подчиняться мне. И не хочу начинать сейчас. — я качаю головой. — Я не хочу начинать с Саэльдура.       — Ты никогда не заставлял его что-либо делать. Он сам решил стать лучником. Он сам попросил назначить его твоим заместителем. — Рошендилвен пожимает мое плечо. — Мы твои друзья, Леголас, и всегда будем твоими друзьями. Но мы также поклялись подчиняться тебе как нашему командиру. Ты не можешь допустить этого неповиновения.       — Я поговорю с ним, — обещаю я.— Но сейчас мы должны отправить лучников к Эллаурэ.       Рошендилвен недовольно кивает и тянется за списком дневных дежурств.

***

      Трандуил       Когда Арбелласон, Торонтур и я идем в кабинет Леголаса после заседания Военного Совета, мы обнаруживаем, что он вместе с Рошендилвен просматривает списки патрулей.       Я останавливаюсь в дверном проеме, и смотрю на них. Меня не перестает удивлять, что Леголас и Рошендилвен могут так дружить после всего, что произошло. Да, я простил ее, но никогда не мог доверять ей так охотно, как Леголас.       — Вы готовы? — спрашивает Арбелласон.       — Мы будем готовы. Лучникам в цитадели сказали никуда не уходить, а патрульным сообщат, когда они вернуться.       — Кто их поведет? — спрашивает Арбелласон и смотрит на Леголаса. Мой сын кивает, показывая, что может свободно говорить перед Рошендилвен, и Арбелласон продолжает. — А как насчет Саэльдура? Это достаточно безопасно, и Эллаурэ или Беркалион могут взять на себя командование, как только он туда доберется. Он может привести лучников туда и сразу же вернуться.       Леголас и Рошендилвен переглядываются, и у меня перехватывает дыхание. Что-то случилось.       — Что случилось? — требует Торонтур, заметив их взгляд.       — Я не думаю, что разумно просить об этом у Саэльдура, милорд, — говорит Леголас.       — Я поведу лучников на юг, — вставляет Рошендилвен. — Возможно, было бы лучше, если бы Леголас сделал это, но он уже спросил Фередира и получил отказ.       — Почему не Саэльдур? — спрашивает Арбелласон, сжимая губы в тонкую линию. Леголас и Рошендилвен снова смотрят друг на друга, но никто из них не говорит. — Леголас, — резко говорит Арбелласон, — как командующий армией я требую ответа. Это приказ. Почему не Саэльдур?       — Он не пойдет, пока я ему не прикажу, милорд, — тихо говорит Леголас, краснея. — И на данный момент я не знаю, пойдет ли он, даже если я это сделаю. Я считаю, что плохо справился с ситуацией. — Он наклоняет голову. — Но если вы действительно хотите, чтобы он пошел, я сомневаюсь, что он откажет вам.       — Хотел бы я увидеть, как он пытается мне отказать, — рычит Арбелласон. — Но вряд ли в этом суть. Я многое стерпел учитывая горе Саэльдура, но если он не может подчиняться своему командиру, ему не место среди моих воинов.       — Лорд Арбелласон… — встревоженно говорит Леголас.       — Я не хочу создавать для тебя новых трудностей, Леголас, — говорит Арбелласон. — Но я не могу позволить ему оставаться твоим заместителем, если этот бунт будет продолжаться. Твои лучники — наша ударная сила. Так или иначе, но Саэльдур перестанет сеять недовольство среди них. Если он будет жаловаться на то, что Военный Совет ничего не знает о битвах, он может высказаться в суде, а не в чертогах воинов.       — Но…       — Нет, Леголас. Я понимаю, что он скорбит. Для того, чтобы он мог горевать его и сняли с дежурства. Я не допущу, чтобы он сеял смуту среди лучников. И это мое последнее слово.       Леголас несчастно склоняет голову.       — Да, милорд.       — Рошендилвен!       — Да, милорд?       — Скажи лучникам что они должны отправиться в путь на рассвете. Леголас, пошли кого-нибудь сказать Саэльдуру, что я хочу видеть его в своем кабинете после обеда.

***

      Леголас       Я подхожу с огромным двойным дверям, на которых красуется лук, пересеченный двумя длинными ножами. Уже далеко за полночь, и это был насыщенный день. И в зале лучников я надеюсь обрести покой.       Поскольку большинство лучников отсутствует, комната заполнена только наполовину. В центре комнаты несколько эльфов сражаются на циновках. Большинство из них готовят оперение на стрелы или полируют ножи. Некоторые собрались вокруг Рошендилвен, которая объясняет новый график дежурств.       Когда я прохожу мимо, воины кивают, как всегда выпрямляясь в полный рост. Но я вижу в них напряжение. Я это чувствую.       Рошендилвен встречает мой взгляд, но не прерывает разговор. Она выглядит обеспокоенной. Нет. Не обеспокоенной. Она в отчаянии.       Когда я прохожу мимо нее в маленькую комнату для совещаний в другом конце зала, она приказывает лучникам готовиться к выходу, а потом следует за мной и закрывает за собой дверь.       — Что происходит? — спрашиваю я.       — Леголас… Я не думаю, что они будут готовы к утру.       — Что?       — Они думают, что я пытаюсь занять место Саэльдура, и им это не нравится.       — Но… То есть… Нет. Они не откажутся от прямого приказа.       — Они не откажутся от прямого приказа от тебя. Но сейчас они откажутся от любых приказов, которые я им пытаюсь дать. Ты можешь сказать им, чтобы они следовали за мной, но…       — Но что ты будешь делать, когда вы окажетесь в нескольких лигах от крепости, а меня там не будет, чтобы приказать им? — заканчиваю я ее мысль. — Эльберет! Я никогда не думал…       — Мне очень жаль, — говорит она обеспокоенно.       — Ты не виновата. Я просто хочу… — я резко замолкаю, когда дверь открывается. Входит Саэльдур, и захлопывая дверь с такой силой, что дрожат стены.       — Разве у тебя не хватило смелости сделать это самому? — шипит он, толкая меня к стене и удерживая обеими руками. — На этот раз ты решил спрятаться за Арбелласоном, а не за Торонтуром?       — Саэльдур! — рявкает Рошендилвен. — Ты в своем уме?       Глядя в глаза Саэльдура, я думаю, что, возможно он и правда сошел с ума. Я никогда не видел его таким разъяренным. Он прижимает меня к стене, упираясь локтем в ребра. Я чувствую, как рвутся швы на ране, и моя туника внезапно становится влажной от крови.       — Саэльдур. — Я изо всех сил стараюсь говорить спокойно, но по тому, как он прищуривается, я понимаю, что мне это не удается. — Отпусти меня. Сейчас же.       Он только сильнее прижимает меня к стене.       — Лорд Арбелласон отстранил меня на неопределенный срок. Знаешь, что это значит?       — Саэльдур…       — Это означает, что я не обязан подчинятся твоему приказу. Араэль был прав…       — Ты слушал ложь Араэля? — недоверчиво спрашиваю я. Я знал, что кто-то разговаривает с ним, нагнетая недоверие и беспокойство. Но Араэль? Он слушает этого нарушителя спокойствия? — Саэльдур, что бы он тебе ни сказал…       — Отрицай это, если посмеешь, — рычит он.       — Что же он говорил? — требую я. — Что я тебе не доверяю? Что я вижу в тебе угрозу? — что-то мелькает в глазах Саэльдура, и я задыхаюсь от внезапного осознания. — Он сказал тебе, что я видел в Канднауре угрозу. — Руки Саэльдура сжимаются сильнее, я едва могу дышать. — И ты ему поверил?       — А во что еще мне верить? — голос Саэльдура теперь пугающе спокоен.— Поэтому ты позволил ему остаться в лагере? Ты надеялся, что его схватят?       При этих словах у меня пропадает всякое желание драться. Я не могу поверить, что Саэльдур, один из моих ближайших друзей, верит в такое.       — Саэльдур! — Рошендилвен оттаскивает его от меня. — Все зашло слишком далеко!       — А ты! — Саэльдур поворачивается к ней. — Ты доверяешь ей, Леголас? Ты не доверяешь мне, но ты доверяешь предателю?       Рошендилвен одним взглядом предупреждает меня молчать.       — Ты прав, — спокойно говорит она. — Я когда-то предала доверие короля. И ты сейчас не можешь думать ясно, но если ты хочешь причинить вред Леголасу, ты никогда не простишь себя. Помни это.       Саэльдур вырывается из ее хватки. Хмурясь, Рошендилвен смотрит на кровь, которая растекается по моей тунике.       — Иди к целителям, Леголас. Я могу с этим разобраться.

***

      Трандуил       — Если этот жалкий трус с мозгами гнома довел Саэльдура до такого состояния, — рычит Торонтур, — я отправлю его в ссылку в Рун.       — Вряд ли мы можем сослать его за то, что он высказывает свое мнение, каким бы нелепым оно ни было, — говорю я. Леголас тихо шипит, когда игла вонзается в его кожу, и я сжимаю его руку. — Полегче, малыш. Насколько все плохо, Фередир?       — Полузажившая рана, швы которой он порвал? — на лице Фередира мелькает полуулыбка. — Не так плохо, как могло бы быть, ваше величество. Это убережет его от патрулей еще на несколько дней. Тебе трудно дышать, Леголас?       — Нет, — ворчит мой сын.       — Ты сделал правильно, что сразу разбудил меня.       — Рошендилвен настояла.       — Рошендилвен права, — Фередир завязывает последний стежок, обрезает нить и жестом показывает Торонтуру, чтобы тот передал ему повязки, что лежат на столе. — Я пошлю за Воронве и Эредионом, чтобы они проводили тебя обратно в твою комнату. Отдыхать.       — Он прав, Леголас, — говорит Торонтур, помогая Фередиру закрепить повязку и натянуть на Леголаса тунику. — Отдохни. Хотя бы день или два. Пусть Рошендилвен займется лучниками.       — Выпей это, — приказывает Фередир, поднося чашу к губам Леголаса.       Мой сын морщит нос, но на этот раз не протестует, послушно глотая глоток. Несколько мгновений спустя он сильнее опирается на меня, и закрывает глаза.       — Оставьте его здесь, — говорит Фередир, помогая мне опустить Леголаса на подушки. — Он проснется через пару часов, и после этого сможет вернуться в свою комнату. — Он уходит, но Торонтур остается со мной, чтобы присматривать за Леголасом.       Некоторое время спустя мой сын просыпается и садится на кровати, когда входит Арбелласон, за которым следуют Рошендилвен, Эредион и Воронве. Арбелласон и охранники моего сына выглядят мрачно, Рошендилвен выглядит так, будто в любой момент расплачется.       Она натыкается на кровать и падает на край матраса.       — Мне очень жаль, — дрожащим голосом говорит она. — Мне так жаль, Леголас.       Мой сын хмурится.       — За что?       — Лучники сказали, что не пойдут за ней, — говорит Арбелласон, его голос тоже дрожит. Я чувствую как в нем кипит ярость. — Они сказали, что ничего не будут делать, пока мы не восстановим Саэльдура.       Я в шоке смотрю на него.       — Они не могут отказаться от своих обязанностей!       — Они уже отказались.       Леголас качает головой.       — Неужели Саэльдур просил их об этом? Он так не поступил бы!       — Не в одиночку, — мрачно говорит Торонтур. — Он и Араэль побывали в чертогах воинов. Араэль умеет искажать слова.       — Сейчас это не важно, — огрызается Арбелласон. — У нас есть другие заботы. Я не могу поддаться этому шантажу, мы не можем поддаться ему. Эллаурэ нуждается в помощи.— Он поворачивается к моему сыну. — Леголас, ты знаешь лучников и Саэльдура лучше, чем любой из нас. Можно ли что-то сделать? Они должны выехать на рассвете.       Мы все невольно смотрим в окно, где на небо уже начало светлеть.       — Леголас? — спрашивает Торонтур.       Леголас на мгновение склоняет голову. Я чувствую, как он дрожит, но потом выпрямляется, его спина напрягается под моей рукой.       — Они выедут на рассвете, милорд. Я вам это обещаю. — Он поворачивается к Рошендилвен. — Будь готова, возьми свое оружие и лошадь и жди у ворот.       Она кивает и спешит к выходу.       — Леголас? — спрашивает Воронве.       Мой сын встречает его взгляд.       — Принеси мой лук.