Tangled Web / Запутанная паутина

      — Ты совсем спятил, Саэльдур? — рявкнула Аэрониэль. — Зачем ты побежал к сыну Мирона со своими жалобами? Неужели ты единственный из всех нас, кто так и не понял, что Мирону и Араэлю нельзя доверять?       — Я был глуп, — сказал Саэльдур, не смотря на нее. Он присел перед Леголасом и приподнял его тунику, чтобы осмотреть сломанные ребра.       Он, Аэрониэль, Рошендилвен и Леголас были в кабинете принца. Комната была недалеко от зала Совета, и никто из них не собирался возвращаться в покои воинов.       — Глуп? — недоверчиво спросила Аэрониэль. — Глуп? Это все, что ты можешь сказать? Это не было просто глупостью, Саэльдур! Тебя могут обвинить в разжигании мятежа!       — Что ты на самом деле сказал ему, Саэльдур? — спросила Рошендилвен. Когда он пристально посмотрел на нее, она продолжила: — Мы должны знать. Тогда, мы хотя бы будем понимать, чего еще ожидать. Ты сказал ему что-нибудь о королеве или?..       — По-твоему, я бы это сделал? — сердито спросил Саэльдур.       — Месяц назад я бы не подумала, что ты устроишь истерику и тем самым заставишь Леголаса вступить в битву раненым! Эльберет, помоги мне, Саэльдур, но если ты сказал хоть одно слово Араэлю, обвинив Леголаса в убийстве родственника…       — Я этого не делал! — Саэльдур повернулся к Леголасу. — Ты веришь, что мог предать тебя вот так?       Принц вздохнул. Как бы он ни хотел успокоить друга, в этот момент он не знал, что и думать.       — Скажи мне, чему верить, Саэльдур.       Саэльдур, который не ожидал такого ответа, на мгновение потрясенно уставился на него. Затем выпрямился, положил руки на колени Леголаса и посмотрел ему в глаза.       — Я сказал Араэлю, что ты и лорд Торонтур не позволяете мне сражаться. Я сказал ему, что боюсь что ты мне не доверяешь. Он спросил меня, почему. Я сказал, что я готов к битве. — Он замолчал, прикусив губу. — Он сказал, что было бы лучше, если бы ты не был моим командиром. Я… я не опровергал этого. — Глава Леголаса расширились, и Саэльдур схватил его за руки. — Я был не в себе, Леголас! Пожалуйста. Мой лук твой. Он всегда был твоим. Ты это знаешь. Пожалуйста. Не злись на меня за то, что я сказал в горе.       — Итак, теперь ты признаешь, что горевал? — пробормотала Рошендилвен.       — Что ты хочешь, чтобы я сказал, Рошендилвен? Я был неправ, и прискорбно, что Леголас пострадал за это. Думаешь, что-нибудь может быть для меня большим наказанием, чем это?       Она на мгновение встретилась с ним взглядом, а затем кивнула.       — Я предупреждала тебя.       — Предупреждала, и я должен был прислушаться к тебе. Меня охватили горе и вина, и я сказал Араэлю больше, чем должен был. — Он снова повернулся к Леголасу. — Но я не обвинял тебя в смерти Канднаура.       — Ты обвинил его в том, что он чувствовал угрозу со стороны Канднаура, — отметила Рошендилвен. — Кстати, в моем присутствии.       — То, что он сказал Леголасу в твоем присутствии, достойно осуждения, — вмешалась Аэрониэль, — но мы можем побеспокоиться об этом позже. Было бы лучше, если бы он сказал все это в твоем присутствии, а не в присутствии Араэля. Но сейчас мы должны знать чего еще ожидать от Араэля и Мирона. Саэльдур… — она замолчала, когда в дверь кабинета постучали.       Саэльдур поднялся на ноги, и помог Леголасу встать, а Рошендилвен пошла открывать дверь.       — Ну-ну, — сказал лорд Мирон, глядя на Рошендилвен с неприятной улыбкой. — Эльф из темноты. У тебя хорошая компания, Леголас.       — Чем могу вам помочь, лорд Мирон? — спокойно спросил Леголас. — Или вы пришли сюда, чтобы оскорбить моих лучников?       — Я думаю, что сам факт того, что они вынуждены служить под командованием лесного эльфа уже достаточное оскорбление. В любом случае для некоторых из них, — добавил он, насмехаясь над Рошендилвен, потом сделал шаг к Леголасу. — Не удивительно, что наши войска были отброшены на каждой границе. Если бы ты не был так похож на Трандуила, я бы сомневался…       Он внезапно замолчал, когда Саэльдур сердито шагнул вперед, взявшись за рукоять одного из своих ножей, заправленных за пояс.       — Пожалуйста, продолжайте, лорд Мирон, — с угрозой сказал он. — Мы готовы услышать то, что вы хотите сказать.       — Саэльдур, — предупреждающе сказал Леголас. Его друг убрал руку от ножа, но не отступил. — Есть причина, по которой вы здесь, лорд Мирон?       — Есть, Леголас. Ты должен простить мое поведение. Я был недостаточно подготовлен к встрече с полукровной грязью, которая маскируется под юного синдар. — Мирон встретил взгляд Саэльдура спокойной улыбкой. — Твоя мать хочет поговорить с тобой, Саэльдур. Она ожидала, что ты будешь здесь, но по понятным причинам, не хотела быть в обществе… Что ж, нам не нужно больше говорить об этом. Саэльдур, пошли.       — Я никуда с вами не пойду, — отрезал младший эльф.       — Леди Селефиндет хочет тебя видеть.       — Иди, Саэльдур, — сказал Леголас.       — Леголас, пожалуйста…       — Я не прогоняю тебя. Иди и узнай, чего от тебя хочет твоя мать. Думаю, мы тоже пойдем. Аэрониэль и Рошендилвен нужно отдохнуть, а я должен поговорить с королем. — Саэльдур все еще выглядел немного неуверенным, поэтому Леголас отвел его в сторону и пробормотал: — Иди с ним, пожалуйста. Я не хочу давать Совету больше поводов для жалоб. Увидимся потом.       Саэльдур встретился с ним взглядом, кивнул и ушел, Мирон последовал за ним.       — Ты хочешь чтобы и мы ушли? — спросила Рошендилвен, когда за ними закрылась дверь.       — Вам обеим следует немного отдохнуть. Сейчас вы мало что можете сделать. Мы все мало что можем что-то сделать сейчас, пока мы не узнаем, что намеревается делать леди Селефиндет.       — А Мирон? — спросила Аэрониэль.       — А что с ним? Я ему никогда не нравился. Он может оскорблять меня, сколько ему заблагорассудится, но, если у него нет законной жалобы, он мало что может сделать.       — Боюсь, ты заблуждаешься, Леголас. Его сын пытался настроить Саэльдура против тебя. И он был близок к этому. То, что он пытался однажды… — Аэрониэль посмотрела на Рошендилвен в поисках помощи. — Я не говорю, что тебе не следует доверять Саэльдуру, но…       — А что бы вы на моем месте сделали?       — Будь осторожен, — сказала Рошендилвен. — Саэльдур никогда сознательно не предаст тебя, как бы сильно он ни горевал. Мы все это знаем. Но Араэль умен. Мы видели доказательства этого. Если он и его отец найдут малейший шанс причинить тебе вред, они сделают это.       — Они пытались на протяжении веков, — заметил Леголас. — Что изменилось сейчас?       — Сейчас они знают кое-что, в чем раньше не были уверены, — сказала Аэрониэль. — Что самые верные из друзей могут, не осознавая этого, сделать то, что не стали бы делать по собственному желанию.       — Пока что мы уйдем, — Рошендилвен похлопала его по плечу. — Твой отец захочет поговорить с тобой, и не сомневаюсь, что он ждет в коридоре, желая чтобы мы поскорее ушли, чтобы он мог войти и сам убедиться в твоем благополучии. Но, Леголас, подумай о том, что мы сказали.       Они ушли, а мгновение спустя, как и предсказывала Рошендилвен, в дверь постучали. Когда Леголас открыл ее, и столкнулся со своим отцом и Торонтуром.       — С тобой все в порядке, малыш? — спросил Торонтур без преамбулы.       — Я в порядке, милорд. Вы разве не нужны в Совете?       — Совет ушел на перерыв, — прорычал Трандуил. — Селефиндет ушла…       — Я думаю, ей было стыдно, — перебил его Торонтур. — Она никогда не собиралась заходить так далеко. Это полностью заслуга Мирона.       — Этот заблудший сын…       — Трандуил!       — Я теперь могу ругаться при Леголасе, Торонтур. Он уже взрослый.       — Трандуил, судя по тому, что ты собирался сказать, даже ты недостаточно взрослый, — ответил мастер стрельбы из лука. — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Мы все были бы более счастливы, если бы Мирон сел на корабль до Благословенного Королевства после Дагорлада. А еще лучше если бы его послали туда в кандалах. Мы видели, как он приходил сюда, Леголас. Чего он хотел?       — Он пришел, чтобы отвести Саэльдура к леди Селефиндет, — сказал Леголас.       — И я не сомневаюсь в том, что именно он начал подстрекать всех в зале Совета, — пробормотал Трандуил. — По сравнению с ним, даже Норгалад кажется разумным!       Торонтур засмеялся, но быстро посерьезнел.       — Не позволяй ему расстраивать тебя, Леголас. Он всегда был дураком, и Совет знает, что не стоит верить его словам, или кому-либо из его друзей!       — Саэльдур ему поверил, — тихо сказал принц. — Будут и другие, которые это сделают.       — Я сомневаюсь, что Саэльдур действительно поверил словам Араэля, и уж тем более тому, что он сказал о твоей матери. Саэльдур слышал то, что он сказал, и попытался спровоцировать тебя этим. Вот и все. Ты же не сомневаешься в нем?       — Я… Нет, — сказал неуверенно Леголас. Затем добавил более твердо: — Нет, не сомневаюсь. Если я не могу доверять Саэльдуру, значит не могу доверять ни одному из моих лучников.       Трандуил улыбнулся и похлопал его по плечу.       — Мы будем с тобой, Леголас, как и твои друзья. Мне очень хотелось бы отправить Мирона к Мандосу за его слова, но Торонтур сказал, что это вызовет протест в Совете.       — Было бы бессмысленно убивать его. Из-за этого все будут его только жалеть. Я не раз просил тебя позволить мне использовать его как мишень для обучения стрельбе из лука, — пробормотал Торонтур. — Всего на месяц, Трандуил, самое большее на год, и в конце он будет знать, что нельзя тратить время наших воинов на нелепые обвинения и беспочвенные угрозы.       Леголас рассмеялся, и Трандуил и Торонтур обменялись довольными взглядами.       — Я же сказал, что смогу заставить его смеяться, — сказал Торонтур.       — И я ни на секунду не сомневался в тебе, — заверил его Трандуил. — Но все же приятно это видеть. — Он взял сына за плечи. — Ты — радость моего сердца, малыш. Никогда в этом не сомневайся. Не проходит ни дня, когда я не благодарю Эльберет за то, что ты выжил. Тебя так легко могли убить вместе с Линдариэль. Я не смог бы выжить, если бы потерял вас обоих.       — Не беспокойся о Мироне, — добавил Торонтур. — Он добился только того, что Совет стал относиться к тебе с большим сочувствием.       Ответ Леголаса прервал резкий стук в дверь. Трандуил приподнял брови.       — Не думаю, что твой кабинет так часто посещали за последние тридцать лет, как за последние тридцать минут.       Торонтур открыл дверь, чтобы впустить Арбелласона.       — С тобой все в порядке,? — спросил он, критически глядя на Леголаса. — Ты выглядишь достаточно хорошо, хотя Фередиру не понравится, что ты снова порвал швы. Я не завидую тебе, Торонтур. Твой сын не скоро простит тебе это.       — Мой сын до сих пор не простил мне того, что я позволил Леголасу отправиться к Эллаурэ раненым. И буквально прошлой ночью Келебвен любезно напомнила мне, как четыре лета назад я отправил его в патруль со сломанными ребрами.       — Тебе лучше пойти в целительные палаты, Леголас, — сказал Арбелласон принцу. — Так мы можем хотя бы немного избавить Торонтура от гнева Фередира.       — Ничто не может сделать этого сегодня, — мрачно сказал Торонтур. — Пока я не заставлю Селефиндет отказаться от ее жалобы, я должен смириться с неудовольствием моих жены и детей. Чем раньше мы покончим с этим делом, тем лучше. Но Арбелласон не ошибается, малыш…       — Неужели? — спросил Арбелласон. — Я никогда не думал, что услышу, как ты признаешь мою правоту.       — Я не сказал, что ты был прав. Я сказал, что ты не ошибся. Я послал за Фередиром, Леголас. Тебе не нужно идти в лечебные палаты, ведь тебе все равно придётся будет вернуться в Совет после полудня.       — Я не инвалид, лорд Торонтур.       — Не инвалид. Но и у меня нет желания им быть, поэтому все мы должны слушать целителей. А сейчас мы должны вернуться в Совет. Опасно оставлять этих дураков на произвол судьбы на слишком долгое время. Увидимся позже.       Трое старших эльфов вышли, оставив Леголас одного. Он не знал когда вернется Саэльдур. Леди Селефиндет не часто посещала заседания Совета, а сегодня присутствовала только для того, чтобы увидеть, как ее жалоба была рассмотрена. Она, несомненно, вернется во второй половине дня, но до тех пор постарается убедить Саэльдура выступить против него перед Советом.       Принц вздохнул. Он не думал, что она сможет уговорить Саэльдура повернуться против него, но вся ситуация была неприятной.       Внезапно в дверь снова постучали и Леголас нахмурился. Саэльдур еще не мог вернуться. Возможно, это пришел Фередир, чтобы отругать его за то, что он порвал швы.       Но когда Леголас открыл дверь, он увидел на пороге лорда Мирона.