Tangled Web / Запутанная паутина

      — Не пытайся двигаться. Ты недостаточно силен.       Вокруг была темнота, и он не мог видеть лица, или узнать голоса. Но он чувствовал страх.       — Моя королева, я думаю, он угасает. Ему нужно к целителям.       Леголас пытался ответить, но не мог выговорить ни слова. Голова кружилась, все тело болело.       Но он должен был найти в себе силы предупредить ее. Он должен был…       Леголас резко проснулся, чувствуя как осенний ветер ласкает лицо.       — Леголас? — послышался рядом голос Саэльдура.       Принц поднял голову с плеча друга, и судя по тому как солнце только начало окрашивать небо в ослепительный оранжевый цвет, понял что спал совсем недолго.       — Прости.       — Тебе нужен был отдых, — покачал головой Саэльдур. — Хотелось бы мне, чтобы у тебя не было кошмаров.       Леголас безрадостно засмеялся и сел.       — Я сомневаюсь, что сегодня мне будут сниться мирные сны.       — Да, это вряд ли, — Саэльдур посмотрел в сторону цитадели. — Мирону лучше надеяться, что мы с ним не встретимся одни в лесу, иначе он может случайно упасть в паучье гнездо.       Леголас снова засмеялся.       — Они все еще поют застольные песни? — спросил он, кивая в сторону группы эльфов, собравшихся посреди поляны.       — Здесь нет только тех, кто на дежурстве. Вблизи цитадели нет ни одного трезвого воина.       — Ты трезвый, — заметил Леголас.       — Я на действительной службе, — сказал друг, и заметив как Леголас приподнял бровь, добавил: — Я обязан заботиться о детях.       Леголас впился в него взглядом, и они, вероятно, уладили бы проблему с помощью шутливой драки (чем заслужили бы недовольство Фередира), но кто-то рядом тихо откашлялся. Они повернулись и увидели Арбелласона.       — В этом нет необходимости, — сказал старший эльф, махнув им, когда они начали подниматься на ноги. — Просто хотел узнать, вы не против общества старого и уставшего от жизни воина?       — Я не вижу старых поблизости, — сказал Леголас. — Но если вы готовы составить нам компанию, мы будем только рады.       Арбелласон улыбнулся и сел на траву рядом с ними.       — Это хороший вечер для веселья. Хотя я заметил, что ни один из вас к нему не присоединился.       — Леголасу нельзя пить, — ответил Саэльдур. — Я хочу, чтобы Фередир дал ему сегодня снотворное, и он не сделает этого, если Леголас будет пьян.       — Нам нужно устроить соревнование по стрельбе из лука, — размышлял Арбелласон. — Лучникам нужно немного расслабиться, и я знаю, что все будут рады отвлечься. Прошло много месяцев с тех пор, как мы в последний раз делали ставки на ваши луки. Возможно, проведем их через пару недель.       — Лучше сделаем это завтра, — предложил Саэльдур. — Тогда у одного из нас может быть шанс победить Леголаса. Ставки будут намного интереснее.       — Потребовался бы более храбрый эльф, чем я, чтобы предложить такое Фередиру. Я готов заплатить золотом, чтобы пойти домой с Торонтуром сегодня вечером, и посмотреть как Фередир расскажет Келебвен кое-что о том, что Мирон… — Он оборвал себя и покачал головой. — Мне очень жаль, Леголас. Я не собирался напоминать тебе об этом.       Принц улыбнулся.       — Не беспокойтесь за меня, лорд Арбелласон. Я не позволю лорду Мирону портить мне настроение.       — Я рад это слышать. — Арбелласон поднялся. — Поскольку мне не дадут ни снотворного, ни приказа присматривать за детьми, я собираюсь выпить немного вина.       Он подошел к группе молодых воинов, собравшихся вокруг бочек с вином. Они в замешательстве замерли и взволнованно поклонились. Младшие эльфы были пьяны, но Арбелласон был командующим армией, и большинство из них боялись его.       Арбелласон понимал что в его присутствии они не расслабятся, поэтому взял кубок и повернул назад к Леголасу и Саэльдуру, но его перехватил Норгалад. Заседание Слвета закончилось, и советники, без сомнения, с таким же рвением, как Леголас, Саэльдур и Аэрониэль, поспешили на улицу после долгого дня в помещении.       — Если мы будем сидеть неподвижно, — прошептал Саэльдур на ухо Леголасу, — никто нас не увидит.       — Если бы мы были одеты для битвы, возможно, — прошептал Леголас в ответ. — Но формальные туники не помогут нам спрятаться среди деревьев.       — Мы должны сделать наши официальные туники зелеными. Кажется, Норгалад нас заметил.       — Ничего не поделаешь, — сказал Леголас. — Мы должны встретиться с ним лицом к лицу.       — Смелее, мой принц! Это может быть более жестокий враг, чем любой орк, но мы победим!       — Саэльдур! — рассмеявшись запротестовал Леголас, когда они встали, чтобы поприветствовать Норгалада, который шел к ним.       — Леголас, — сказал Норгалад, коротко кивнув. — Саэльдур. Я… Сегодня хороший вечер.       — В самом деле, милорд, — согласился Леголас, Саэльдур смотрел на Норгалада с едва скрываемым подозрением, хотя явно не собирался ничего говорить. — Чем мы можем быть полезны?       — Я… Я не… Ты на дежурстве? У тебя нет вина.       — Леголасу запрещено вино, пока он не выздоровеет, — холодно сказал Саэльдур.       Это было не совсем правдой, Фередир не одобрил бы пьянство, но он мог выпить вина, чтобы не принимать снотворное. Но Леголас не стал поправлять друга.       — Конечно. — Норгалад покраснел. Я… я не осознавал. Как долго…       — Леголас!       Принц обернулся, инстинктивно потянувшись за луком, прежде чем вспомнил, что из уважения к Совету он оставил оружие в своей комнате. У Саэльдура тоже не было лука, но за поясом у него были ножи, и Леголас знал, что он готов вытащить их в любой момент.       К ним спешил Мирон, и Леголас подавил вздох.       Когда лорд подошел к ним, он не стал их приветствовать.       — Леголас, — резко сказал он. — Мы не смогли закончить наш разговор сегодня днем. Мне нужно многое с тобой обсудить.       Саэльдур с презрением посмотрел на него.       — Лорд Мирон, при всем уважении…       — Саэльдур! — резко сказал Норгалад. Саэльдур с сердитым видом умолк. Норгалад одобрительно кивнул ему, прежде чем повернуться к старшему эльфу. — Мирон, при всем уважении, орки менее жестоки, чем ты. Разве ты не достаточно измучил ребенка за один день?       — По-твоему я спрашиваю его об этом для собственного развлечения? Я могу придумать гораздо более занимательные темы для разговоров, чем судьба эльфийки, которая умерла несколько веков назад.       Леголас вздрогнул. Он почувствовал как Саэльдур взял его за руку, и сказал:       — Если вы так хотите узнать, что произошло, я уверен, что Эредион и Воронве могут обсудить это с вами, лорд Мирон. Я попрошу их поговорить с вами утром.       — Я слышал их рассказ о том, что произошло.       — Мирон, — сказал Норгалад, — возможно, это можно сделать позже. У всех нас был очень тяжелый день. Как ты только что сказал, ты столетия ждал, чтобы услышать рассказ Леголаса о смерти королевы. Еще одна неделя ничего не изменит.       — Возможно. — Мирон задумчиво перевел взгляд с Леголаса на Саэльдура. — Или, может быть, ты скажешь мне, Саэльдур.       Глаза младшего эльфа потемнели.       — Меня там не было, милорд.       — Нет. Но все же… Я думаю, что сыновья Элронда слышали о том, что произошло из уст Леголаса. Трандуил сказал, что Леголас не предоставил никакой информации, и он не спрашивал более подробно. Он слышал достаточно от самого Бреголиена, а также от Эредиона и Воронве. Я не зашел бы так далеко, чтобы обвинить короля во лжи.       — Приятно знать, что даже у вас есть свои пределы, — пробормотал Саэльдур себе под нос.       Леголас с трудом сдержал улыбку.       — Несомненно, — невозмутимо согласился Мирон. — Трандуил был удовлетворен их ответами. Однако, если Леголас и рассказал бы кому-то о том, что произошло, то не королю. Он не хотел бы добавить отцу горя. Но ты, Саэльдур, его верный друг, его брат по оружию. Держу пари, ты знаешь об произошедшем больше, чем любой из нас.       Саэльдур выпрямился.       — Если бы Леголас сказал мне что-нибудь конфиденциально, — прошипел он, — как мой друг, как мой брат по оружию или как мой командир, можете быть уверены, что я никогда не предам его доверие.       — Всего несколько дней назад я слышал, как ты говорил моему сыну…       — Я был неправ, — перебил его Саэльдур. — За последние недели я сделал много вещей, о которых сейчас сожалею. Мой брат мертв, и только милость Эльберет привела Леголаса домой без более серьезных травм. Если бы я вел себя по-другому, они оба могли бы быть в порядке. Мое суждение могло поколебаться, лорд Мирон, но не моя преданность.       — А как насчет твоей преданности королевству? Или у тебя нет преданности Гринвуду?       — Лорд Мирон, — твердо прервал его Леголас, — нельзя так оскорблять королевских лучников.       — Ты называешь их королевскими лучниками, — холодно сказал Мирон. — Но они называют себя твоими лучниками.       — А есть разница? — спросил Саэльдур. — Леголас верен королю.       — Для полукровок лесных эльфов преданность не значит то же самое, что и для таких, как ты и я, Саэльдур.       — Саэльдур! Нет! — Леголас поймал друга за руку до того, как тот успел выхватить ножи. — Не позволяй ему провоцировать тебя.       — Вы должны быть счастливы, что я поклялся подчиняться Леголасу, лорд Мирон, — прорычал Саэльдур. — Ничто другое не могло бы остановить мою руку. И, поскольку вы подняли вопрос о моих воинских клятвах, я верен принцу Леголасу, лорду Торонтуру, лорду Арбелласону и королю. Я не отвечаю ни перед кем другим, и я, конечно же, не отвечаю перед вами.       — Как хочешь. Ой, смотри, Саэльдур. — Слова Мирона скользили как масло. — Я думаю, твоя мать не любит застольные песни.       Леголас проследил за взглядом старшего эльфа. Селефиндет разговаривала с юными воинами, которые пели. Что бы она ни сказала им, они кивнули и с сочувствием похлопали ее по руке.       Леголас взглянул на Саэльдура, надеясь, что Селефиндет не предлагала им спеть заупокойную песню для Канднаура. Он сомневался, что друг сможет их слушать. Когда один из эльфов начал бренчать на лютне, играя сладкую, грустную музыку, Леголас подошел ближе к своему другу. Однако когда началось пение, речь шла не о Канднауре.       Принцу потребовалось мгновение, чтобы узнать песню — одну из многих-многих песен, которые эльфы Эрин Галена написали в память о своей павшей королеве.       Он резко вдохнул. Это было слишком. Он не мог… Эльберет!       Он ненавидел слушать сетования о своей матери. Горе было слишком свежо. Боль всегда была слишком близко к поверхности, и все песни напоминали ему о горе, которое он никогда не забывал, и о чувстве вины, которое он всегда будет испытывать за то, что произошло. Сегодня, после Совета, после вопросов и обвинений Мирона, после всего произошедшего, это было уже чересчур.       Он едва осознавал, что отдаляется от Саэльдура, пока друг не потянулся к нему.       — Леголас…       — Нет, — Леголас попятился, взглядом умоляя Саэльдура понять его. — Я не могу.       — Леголас, нам не обязательно здесь оставаться. — Саэльдур кивнул двум старшим эльфам стараясь быть вежливым. — Если вы извините нас, милорды.       Леголас не осознавал, куда вел его Саэльдур, пока они не оказались у двери, ведущей в цитадель. А потом он услышал испуганный голос Фередира.       — Саэльдур? Что случилось? Он…       — Мирон, — прорычал Саэльдур, и это имя прозвучало как оскорбление. — Он хотел задать Леголасу еще вопросы. А потом моя мать, я даже не могу понять по какой причине, попросила пьяных дураков петь причитания. — На вопросительный взгляд Фередира он добавил: — За королеву.       Фередир выругался себе под нос.       — Я думаю, что у всех нас был трудный день. Леголас, ты пил?       — Саэльдур не разрешил.       — Саэльдур поступил правильно. Я дам тебе снотворное.       — Нет.       — Леголас…       — Нет, — повторил принц. — Я не могу… не сейчас. Пожалуйста.       — Что же ты хочешь? — спросил Саэльдур. — Я полагаю, мы могли бы составить список дежурств на следующую неделю, если ты хочешь отвлечься от слов Мирона.       Леголас покачал головой.       — Потренируйся со мной.       — Нет, — сказал, нахмурившись Фередир. — Не будет никакой драки.       — Пожалуйста. Саэльдур прав, мне нужно отвлечься, но списков дежурств будет недостаточно. Мы будем осторожны. — Фередир заколебался и Леголас снова сказал: — Пожалуйста.       Целитель повернулся к Саэльдуру.       — Он все еще ранен.       — Я буду осторожен.       — Я имею в виду… Араэль! — Фередир нахмурился еще больше при виде другого эльфа, который шел по коридору, ведущему в чертоги воинов.— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты не при исполнении служебных обязанностей.       — Нет, пока лорд Беркалион не вернется с границы, — подтвердил Араэль. — Я ходил по поручению лорда Эдрона. Ты в порядке, Леголас? Ты выглядишь бледным. Возможно, бремя твоих обязанностей становится слишком тяжелым для тебя.       Саэльдур нахмурился.       — Твой отец на лугу, Араэль. Я не сомневаюсь, что он будет рад твоему обществу.       Эльф улыбнулся и отступил.       — Простите меня. Я не хотел никого обидеть.       Фередир некоторое время смотрел ему вслед. Затем повернулся к Саэльдуру.       — Я разрешу тренировку, если вы пообещаете быть осторожными.       — Ты не должен мне это говорить! — возмущенно сказал Саэльдур. — Я позволю ему попробовать свои силы против меня, пока он не будет перенапрягаться.       — Будьте осторожны, — повторил Фередир.       Леголас кивнул.       — Будем.