Неслучайные выборы

      Это было чем-то слишком увлекательным. Затягивающим, молодящим, будоражащим сознание. Глоток свежего воздуха, второе дыхание, заряд небывалой доселе энергии.       Он ведь на сайт зашел из-за глупой шутки, рекомендации какого-то старого товарища, совершенно не надеясь найти хоть что-то стоящее. Михаил скучал, с головой погрузившись в работу после развода. Прошло почти два года с момента, когда они с Камалией виделись в последний раз возле ЗАГСа, разойдясь на вполне себе мирной и дружелюбной ноте, пообещав, что останутся друзьями. Ими они и остались, только разность путей и интересов, горький остаток разрушенной прежней жизни, затягивал в неясную пучину тоски и одиночества, и, стремясь заглушить эмоции, Московский и сам не заметил, как перестал видеть что-то большее, чем семейный бизнес. Дела шли хорошо, но смысл немного стирался, не принося должного удовлетворения. Квалифицированный психотерапевт говорил что-то о выгорании и кризисе среднего возраста, предлагал разбавить жизнь чем-то новым, будь то хобби или партнер. Миша платил большие деньги за дельные советы, но следовать им было сложнее, чем казалось на первый взгляд.       Тогда на шумном корпоративе он был достаточно пьян, чтобы не пропустить мимо ушей разговор товарищей про вебкам и то, что есть люди, которые платят деньги за всего лишь картинку, не имея возможности коснуться и получить удовольствие. Миша заинтересовался, Миша отложил в памяти, Миша нашел. Листал с усмешкой множество видео, не улавливая никакого интереса, пока не наткнулся на _него_. Утонченный, красивый, пускай и лица не увидать, но выпирающие ключицы, ребра, пальцы, будто созданные для фортепиано, аристократическая бледность и мягкий голос, пробирающий до самого нутра, поднимающий внутри бурю уже, казалось бы, позабытых эмоций. Сам не понял, как досмотрел до конца сеанса, с глупой улыбкой закрывая крышку макбука. Удивляется сам себе, мотает головой, стараясь отбросить навязчивый образ. Вспоминает через пару дней, не в силах отказать себе от очередного сеанса, втягивается постепенно, но верно, делая свой первый перевод.       Новую музу, оказалось, звали Александром, и Миша сам не понимает, как такой умный и талантливый парень оказывается в подобном болоте, зарабатывая себе на жизнь не самым лучшим способом. С Сашенькой, оказывается, и просто поговорить приятно, пожаловаться на проблемы, получая поддержку и долю тепла, которой Московский был лишен столь долгое время. Встречи в сети становятся регулярными, а жизнь действительно играет новыми красками. Сашу хочется потрогать, ощутить всю гладкость алебастровой кожи, услышать сладкие стоны не только в наушниках, касаться столь красивого, как оказалось, лица. Целовать его долго и настойчиво, пока губы не заболят. Саша становится новой идеей, целью, жаждой, пускай и не вызывает в груди должного трепета. Михаил никогда бы не назвал свои чувства, испытываемые к Александру, любовью. Интерес, вожделение, вдохновение – это все, и не более. В конце концов, они были слишком разные, как и их социальный статус. Таким как они не по пути.       Преподавание в университете – как новый способ найти лекарство от выгорания. Мудрецы твердили, что, обучая других, учишься и загораешься сам. Миша поверил, позвонил старому другу из ректората, получив должность достаточно легко. Все действительно налаживается, ровно до того момента, как в одном из своих студентов он узнает его. Романов, красивая фамилия, как по воле судьбы, пишущий диплом именно по его предмету. Если это не было судьбой, то Московский не знал, происки дьявола ли это, или божье провидение. Жизнь сталкивала их лбами, и было в этом что-то такое будоражащее, острое, мотивирующее. Александра теперь можно было осязать, смотреть в его глубокие серые глаза, находя там отклики вполне очевидных чувств. Там, в сети, Романов всегда был откровенен с ним, оттого вести игру становится проще.       Он признается ему в любви, не ведая, что делает это. Говорит что-то о красоте, силе и уме, разжигая в груди целый пожар, подпитывая самодовольство. Милый, наивный второкурсник, совершенно не замечающий очевидного прямо у себя под носом. Мише нравилось.       Потрогать он решается не сразу, но, как он себе и представлял, это оказывается дюже приятным. Кожа у Александра действительно очень нежная, а сам Сашенька оказывается не пустой красивой оболочкой, а чем-то большим. Умен, рассудителен, интересен. Говорить о литературе надоедает, но Миша упорно продолжает, желая выжать крохи совместного времени по максимуму.       Домой приглашает, но несмотря на ночные излияния душевных терзаний, Александр достаточно сдержан и холоден. Отодвигается, стоит Мише подсесть ближе, не позволяет перейти черту или влезть в свое личное пространство так просто. Намеков действительно не замечает, пускай и его анонимный друг дает подсказки. Отрицает, сохраняя дистанцию, и, как назло, нравится Мише все больше. Московский совсем не планировал подобный исход. Он не собирался влюбляться в мальчика с экрана.       Но делает это, когда Александр, сидящий напротив него в кофейне, пачкает губы в молочной пене так очаровательно, что в сердце колет что-то острое, вынуждая Михаила не сдержать улыбки. Глупо получилось, но Московский ни о чем не жалел. - У тебя пенка на губе осталась, - смеется даже, аккуратно протягивая руку с зажатой салфеткой и помогая вытереть. Романов смущенно краснеет, чуть отодвигаясь, стоит Мише закончить. Взгляд отводит, совсем не замечая, как Михаил впервые обращается к нему столь фамильярно. - Благодарю Вас. К черту, Московский слишком сильно хочет его поцеловать. - В последнее время ты слишком рассеянный, Саша, - качает головой, но тон мягкий, не обвиняющий, - ты совмещаешь работу с учебой?       Александр вздрагивает, позволяя испугу на долю секунды промелькнуть на своем лице. Миша подталкивает, намекает. Романов был слишком беспечным для того, кто задействован в подобной индустрии. - Нет, мне отец помогает.       Миша был бы не против, если бы Саша называл его папочкой. В конце концов, последние несколько месяцев именно он основной спонсор и благодетель бедного студента. У Александра не было родителей, по крайней мере, отец умер не так давно, когда Романов был уже совершеннолетним. Про мать никому не было известно. Московский навел справки.       Официантка ставит перед растерянным Сашей тарелочку с шариком ванильного мороженого и шоколадным фонданом, почти сразу же удаляясь. Александр не понимает, ведь он не заказывал сегодня десерта. - Решил тебя угостить в награду за хорошо выполненную статистику, - Миша подмигивает, старательно вглядываясь в красивое лицо собеседника, - ты столько мучился над ней, что сладкое должно помочь напряженному разуму.       Он ждет. Саша никогда не говорил ему о своих вкусовых предпочтениях, но moskowneversleep знал о них практически всё. Догадается? Сложится ли столь простой пазл в юной голове? - Вы… - Саша запинается, подвигая десерт к себе ближе, погружаясь в свои мысли, и напряжение от Московского почти осязаемо, - вы угадали с моим любимым десертом.       Александр тепло улыбается, отламывая десертной вилочкой мягкое непропечённое тесто, отправляя его себе в рот. Михаил почти выть готов. Вытащить в кафе этого непробиваемого интеллектуала и без того было сложной задачей, и, сославшись на то, что Московский сегодня совершенно не успел позавтракать, а для работы над дипломом ему нужна пища не только для ума, все же смог уговорить Романова сходить с ним на это одностороннее свидание.       Саша ест аккуратно, двигаясь столь плавно и выверенно, что даже простой прием пищи смотрелся эстетически, что было достойно какого-то артхаусного кино. Михаил невольно любуется, позволяя чему-то теплому растечься в груди, наполняясь светом. Сидеть в простой кофейне, наслаждаясь компанией своего нерадивого студента, оказалось дюже приятным.       Жаль только было, что Александр совершенно не понимал намеков. Быть может, не хотел, слишком отвергая столь очевидную мысль. Тянуть было больше нельзя, ведь еще чуть-чуть, и Московский сорвется, или же доведет себя до нервного срыва. Время раскрывать карты пришло, и он почти знал, как сможет это сделать уже завтра после лекций.