Ставка на смерть или же... любовь?

— Джинсы обязательно должны так обтягивать мой зад? — сердито спрашиваю я, обнимая себя, чтобы прикрыть оголённую кожу плеч. Затем раздражённо разметала волосы по плечам, чтобы они хоть прикрывали голую кожу не только плеч, но и груди. Ребекка во второй раз принесла обтягивающие чёрные джинсы, красный кроп-топ с открытыми плечами и высокие мартинсы из чёрной кожи. Обычно, моя одежда больше на пару размеров. И иногда мне сложно в ней передвигаться. Эта хоть и была по размеру, но чувствовала я себя уязвимой и голой. — Забавно. Тысячу лет мне, а кажется, что тебе, ворчунья, — усмехнулась Ребекка, довольно оглядывая меня. Точнее свою работу. — Тем более, я разрешила тебе оставить перчатки. Нет, всё-таки, у вампиров есть такая мания — одевать по своему вкусу людей. И чем больше возраст, тем сильнее и крепче желание, чтобы все вокруг соответствовало их вкусу. Хотя, Ребекка даже накрасила меня, так как сама захотела. — Потерплю пару часов, пока не высохнет моя одежда, — бурчу я, пытаясь натянуть ткань рукавов на плечи, но лишь приподняла край топа, из-за чего полоса обнаженного живота стала видна. Пришлось обратно опустить рукава и поправить одежду. Ребекка неожиданно повернулась ко мне с каким-то ненормальным блеском в глазах. — Раз ты моя новая подружка, то стоит куда-нибудь сходить, пока ты не надела обратно свои тряпки. — Я твоя новая подружка? — иронично переспросила я, останавливаясь и наклоняя голову набок. Вампирша поправила лямки своего чёрного платья и распушила руками волосы. — Ну, ты не пытаешься затмить меня и, как я говорила, мне очень нравится твоя позиция в нашем мире. А ещё мне слишком хочется повеселиться и похвастаться перед миром, что я сотворила шедевр из грустной бомже-девочки, — улыбнулась стервозно она, поправляя мои волосы завитые в крупные локоны. — В конце концов, братьям моим можно играть в переодевания, а мне нет? — О боже. Ну ты и сука. Ты действительно моя лучшая подруга! — расхохоталась я. А затем подняла на неё прямой взгляд и спросила: — Будешь пытаться выудить из меня информацию, да? — Не буду отрицать, что не попытаюсь узнать, чем ты так полезна Люсьену и Марселю, — честно отозвалась Ребекка, спускаясь по лестнице. Её честность подкупает. Что ж, у неё всё равно не получится узнать, что я полезна лишь Люсьену. Сомневаюсь, что Клаус ей об этом рассказал. Но Элайджа точно в курсе. — Тогда я выбираю место, где мы повеселимся… подружка, — коварно улыбнулась я, выходя за пределы дома Майклсонов. Утончённой вампирше сразу же не понравилось место, куда я её привела. Ну да, это был один самых грязных баров в Новом Орлеане, где был тот ещё сброд, ублюдки и преступники. Я взглянула на место, где должен быть бармен. Никого. Что ж, Беззубый Джо, хозяин бара и предводитель всех воров в городе, не любит, когда его самого пытаются обокрасть. Именно это я и сделаю. Сев на деревяшку, поймала на себе несколько злых взглядов, улыбнулась им и перекинула ноги за барную стойку. Оказавшись на месте разливайки, я деловитым тоном спросила: — Что желаете, мисс? Есть водка, которую без закрытых ноздрей не выпьешь, разбавленный виски и настоящий медицинский спирт, — весело говорю я, стукая пальцами по плоской бутылке ядреной жидкости. — Ты знаешь хозяина бара? — усмехнулась Ребекка, пока я делала пару напитков для нас. — Конечно! Один раз он сломал мне палец за то, что я пыталась вытащить кассу, а я выбила грильницей ему последние зубы и сломала ею же колено. Весело было, — усмехнулась я, протягивая ей стакан с алкоголем. Затем взяв три бутылки и достав пару сотен из кассы, я перелезла обратно на сторону покупателей. — В общем, чувствуй себя как дома. Мы чокнулись стаканами под дюжиной неодобрительных взглядом мужчин, что заплатили честно за свою выпивку. И все-таки помимо злости, в их взглядах читалась похоть. Ну да, сюда ходят из женщин либо дешёвые шлюхи или же уголовницы. Я - последний тип, а вот Ребекка действительно для них лакомый кусочек. — Ты пытаешься нарваться на неприятности, — произнесла Ребекка, заинтригованно осматриваясь. Я махом опустошила свой стакан с алкоголем, сморщилась от жжения в горле и выступивших слёз. Поправила пальцем красную помаду на губах и окинула взглядом шедших к нам трёх мужчин. — А как ещё ощутить, что ты живёшь на самом деле? — усмехнулась я, подмигивая ей. — Это «ублюдочное трио». Я их так называю, так как они занимаются детской проституцией. Когда-нибудь я смогу прикрыть их лавочку, - вздохнула я, а потом покачала головой. - Спорим, что один из них назовет нас «цыпами» или же «малышками». Они считают, что все девушки в экстазе, когда кто-то в коже и опасный так их называет. Думаю, пару фонарей под глазами им не хватает. — Чокнутая, — качнула головой она, но на губах девушки уже появилась предвкушающая улыбка. А я в ней не ошиблась. Ребекка тоже любит жестко развлечься. Но вот три небритых и одетых в кожанку мужика подошли к нам. Один из них в черной бандане выпустил струю сигаретного дыма в нас, и липким взглядом прошёлся сначала по Ребекке, а затем по мне. — Малышки, а вы в курсе, что красть очень нехорошо? Мы с вампиршей переглянулись и звонко расхохотались на весь бар. Я смотрела на неё взглядом «а я же говорила». Ублюдочное трио же сердито переглядывались между собой. — Роджер, а с каких пор ты на побегушках Джо? Не думала, что ты так быстро прогнёшься под него. Понравилось? — двусмысленно ухмыльнулась я, нагло глядя главарю команды в глаза. Мужчина вгляделся в моё лицо, а потом побагровел от ярости. Он сделал шаг вперёд и выкинул руку вперёд, схватив меня за горло и прошипел: — Сучка Морель! — Сучка Джо, какая встреча! У тебя всё стабильно, наверное. Ну я имею в виду, что ты стабильно снизу, да? — усмехнулась я, слыша как Ребекка прыснула со смеху, да и дружки Роджера хохотнули. Но хватило одного взгляда их главаря, чтобы они заткнулись. Затем все с таким же перекошенным от злости лицом он повернулся ко мне, прошипев: — Где мои деньги? — Какие деньги? Что ты проиграл мне в карты или же те, что ты потратил на драгоценную мазь от геморроя? — решила конкретно вывести его из себя я. — Ах ты ж!.. Мужчина замахнулся быстро кулаком, я схватила горлышко бутылки, но тут какая-то бешеная сила отшвырнула его от меня. Роджер влетел с силой в стену. А сверху же на него свалилась голова оленя. На место, где была его голова. Получеловек, полуолень. Хах, а ему идёт! Я вскинула глаза и увидела Ребекку, что деловито поправляла декольте своего платья. Из динамика музыкального центра у бара заиграла заводная песня Lady Gaga — Applause. Чёрт, да! Мы разгромим этот бар! — Эй, мы хотим спокойно выпить с подругой, так что отвалите, сучьи потрохи! — Оу, неплохо, — хихикнула я, подходя к камину и хватая кочергу, так как в наших кругах это оскорбление было довольно жёстким. Поэтому все присутствующие вмиг встали с горящими кровожадностью глазами. — Я вижу ты сама любишь нарываться на неприятности? — Я решила пожить в этот вечер твоей политикой, — с подлой улыбкой протянула она, хватая бутылку за горлышко. — Всё или ничего, да? — Я предпочитаю всё! — крикнула я, уворачиваясь проворно от полетевшего в меня стакана с пивом. — Эй, а ну иди сюда, урюк!.. Говорят, что иногда нет никого хуже, чем разъяренная женщина. А если в один вонючий бар целенаправленно забрели две очень плохие девочки, что слишком сильно хотели нарваться на проблемы и повеселиться? То вызывайте пожарных, скорую помощь и полицию, ибо мало кто сможет сегодня ночью выйти из этого бара без парочки сломанных костей и выбитых зубов. Да и устоит ли эта рухлядь?

***

Клаус

— Как Хоуп и Хейли? — спрашивает Элайджа, стоило мне войти в кабинет. Я усмехаюсь и сажусь в кресло, вскинув на него прямой взгляд. — Почему бы тебе самому не пойти и не убедиться? Или же Джексон запретил тебе видеться с Хейли? Знаю, что ковыряю больную рану брата. Именно поэтому мне ещё больше хотелось убить лохматого дружка Хейли. Элайджа слишком благороден, чтобы устранить соперника подобным образом. А я нет. Но, естественно, я этого делать не буду, из-за уважения к решению брата и Хейли… и прочей ахинее, что они придумали себе. — Похоже, ты и сам забыл, что являешься персоной нон-грата в их доме, — парировал Элайджа, перелистывая страницу папки. — И тем не менее, мелкая оплошность не помешает мне видеться с дочерью. Иначе придётся найти способ снова вернуть их всех в состояние скачущих в лесу на четвереньках, — весело отвечаю я, закидывая ноги на край стола. Естественно, это была шутка. Но, видимо, сегодня всем отказало чувство юмора, кроме меня. — Только попробуй, Никлаус, иначе лишишься моего прощения, — отрезал Элайджа. Затем потёр переносицу и протянул: — Поразительно. Я вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения фразы. Элайджа положил папку в сторону и откинулся в кресло, сказав: — Хоть мы оба недолюбливаем девчонку Люсьена, но в бухгалтерии ей нет равных. Компания «Миранда Атлантик», с которой мы сотрудничаем уже семьдесят лет, с 2001-го года забирала четыре десятых доли от общих доходов себе каждый месяц. — И сколько мы потеряли? Элайджа кинул недовольно на бумаги и прочитал: — «Вас натянули на девять миллиардов и триста четыре тысячи». По-хамски, конечно, но я пересчитал и Никс оказалась права. Если у девушки вдруг не будет работы, то я предоставлю ей возможность быть моим бухгалтером, ибо она нашла ещё пару ошибок в отчётах. — Все наёмники такие, так что не трать слова на похвалу, — говорю я, сморщившись словно от зубной боли. А затем кое-что вспомнил. — Кстати, да. Я уже не видел несколько часов этого агрессивного крысёныша. — Вроде, Ребекка решила своими методами вытащить из неё информацию. Не успел Элайджа договорить, как его телефон зазвонил. Взяв смартфон, брат пальцем по экрану и приложил к уху, произнеся: — Слушаю. — Его брови грозно сошлись на переносице. — Да, Ребекка Майклсон — моя сестра. По каким причинам вы тревожите меня ночью, комиссар? Хорошо, я сейчас приеду. Брат встал с кресла и быстро застегнул пуговицы своего пиджака, пояснив: — Ребекка — в тюрьме. Сказали, что… она покалечила много людей в каком-то баре на окраине. — Ага. Значит она хотела вытащить информацию из девчонки, а теперь же мы будем вытаскивать её из-за решётки. Поехали. Я обязан это увидеть. Но я не удивлюсь, что она соблазнила охранника и уже будет на свободе, когда мы приедем, — протянул я, резко вставая с кресла. — Именно поэтому она просила комиссару передать, чтобы ты не приезжал, — решил встать на защиту сестры Элайджа. Но я, закатив глаза, всё равно последовал за Элайджей. Пропустить, как наша сестра впервые угодила в решётку? Это стоило того, чтобы тысячу лет заботиться о том, чтобы её не окружали полные имбецилы и альфонсы. Вот только, кто бы мог подумать, что младшая сестричка не страдает, а смеется и (кто бы мог сомневаться?) кокетничает с одним из дежурных офицеров. — Ребекка, — прокашлялся Элайджа, когда она не обратила и внимания на наше появления, слушая рассказ смазливого полицейского. — А он что здесь делает, Элайджа? — возмутилась сестричка, показывая на меня пальцем. Как некрасиво с её стороны. — Портит благостную атмосферу этого прекрасного места. Эй, мус… в смысле, господин Свон, а можно мне ещё кофе? — попросила темноволосая девушка, просовывая сквозь решётки руку в перчатке без пальцев. Я вздёрнул бровь, узнавая в дерзкой интонации Никс. Перевёл взгляд в сторону, думая, что мне показалось, но снова взглянул на девушку, что стало лучше видно, когда дверь обезьянника открылась. Надо же, кто оказывается скрывается под мешковатым тряпьём. Ребекка постаралась хорошо. Темные блестящие волосы отливались краснотой в свете электрического света. Светлая кожа переливалась белизной, из-за контраста темно-красных пухлых губ и мерцающих непокорной зеленью глаз. В каждой тонкой чёрточке лица сквозила особая дикая красота, что завораживала. Миниатюрная и с очень соблазнительным натренированным телом. Мне стало ещё непонятнее, зачем, обладая такой внешностью, носить убогие вещи. — Конечно, — тепло улыбнулся офицер. — К нам редко попадают такие весёлые и приятные девушки. — К счастью, — хохотнула Бекка, принимая кружку. — Мы просто очень пьяны, поэтому и весёлые. Ах, это так ужасно, что нельзя двум подругам даже выпить в баре без всяких уродов, — вздохнула с притворной жалостью Никс, пряча хитрую улыбку под ладонью. — Ага, но, Слава Богу, что мы умеем пользоваться своими коготками, — рассмеялась Ребекка, щуря голубые глаза. Чёрт, да. Моей сестре, так или иначе, но нужно очаровать очередную жертву, падшую на её сомнительные прелести. Это же обязательный алгоритм на новом месте! — Да что вы говорите? — надменно говорю я, устав от этой игры двух актёров погорелого театра. Элайджа тоже решил включиться в беседу, вспомнив с какой миссией мы сюда приехали. Он подошёл к открытой двери камеры и произнёс: — Ребекка, нам пора домой. Никс… ты тоже свободна, — с напряжением добавил брат, выводя Ребекку из камеры. — Спасибо, конечно, мистер Майклсон. Но мой спаситель должен скоро прийти, — улыбнулась она, заправляя локон за ухо. Затем её лицо помрачнело, когда девушка увидела вошедшего Марселя: — А, это всего лишь ты. — Не прошло и года, а ты снова за решёткой, Никки, — протянул Марсель, кивнув приветственно мне. — Ой, только не делай из себя великого спасителя. Здесь всего лишь хулиганство, — холодно отвечает она. Никс нехотя вышла из камеры. Изумрудные глаза зло сверкнули. Девушка стремительно прошла мимо меня к двери, обдав ароматом алкоголя и жасмина. Необычное сочетание, но приятное. Марсель с тяжёлым вздохом выбежал за ней, не увидев быстрый кинутый взгляд Ребекки на него. Какая печальная тюремная драма! Я мог уйти и последовать за Элайджей с Ребеккой, но почему-то решил остаться и подслушать разговор.

***

— Никс, ты можешь хоть выслушать меня! — отчаянно вскричал Марсель, перехватывая меня за локоть и разворачивая к себе. Я окатила его злым взглядом и со всей дури врезала ему кулаком между глаз. Мужчина отошёл на пару шагов, схватившись за лоб и в недоумении глядя на меня. — Давно хотела тебе врезать. С тех пор, как меня заставили мыть туалеты, — говорю я, разминая руку. — Ты же знаешь, что у меня не было другого выхода. На меня рассчитывают мои люди и я не могу подвести их, — сказал Марсель, взмахнув бурно рукой в воздухе. С моих губ сорвался ядовитый смех. О боже, ну да, как ты могла думать иначе, идиотка? Всего лишь меркантильная пешка, которой можно и пожертвовать. Обидно. Ведь я считала Марселя своим другом и даже сначала отказывалась работать на него, чтобы не стать орудием против. Я почему-то думала, что он не отошлёт меня, как ненужную вещь. Оказывается, я могу лишь надеяться на Люсьена. — Ну так иди. Не подводи своих друзей. А теперь просто отвали от меня, — едко говорю я, подходя вплотную и толкая его в грудь. Но Жерар не так понял мой прямой и прозрачный посыл. Мужчина неожиданно развернул меня за талию к стене и впился влажным поцелуем в губы. Его руки скользнули на мои бёдра, сжав их. Какого хрена он творит?! — Ты что делаешь? — прошипела я, утыкаясь с силой руками в его грудь. — Мы не можем так закончить всё это, — прошептал он, припадая поцелуем к моей шее. — Боже, Никс, ты такая красивая. — Нет никаких «мы», чёрт побери, Марсель, — натурально зарычала я, пытаясь высвободиться из его объятий. Но мужчина, словно ослеплённый своим желанием, не замечал этого. Меня начало тошнить от этой ситуации. Я закусила губу до крови, чтобы не выдать никакого позорного звука своей слабости и страха. Но злые слёзы подступают к глазам. Почему так? Никто и никогда не слышит ни моих слов, не чувствует ни моего нежелания. Я скоро буду ненавидеть всех мужчин. Да что же это такое! — Марсель! — вскричала я, начав откровенно брыкаться и бить его по плечам, когда его руки полезли к моему кроп-топу. Но второй раз за день сумасшедшая сила отшвыривает от меня противника. Сначала я подумала с облегчением, что это Ребекка. Но увидев знакомый прищур злых зелёных глаз, тут же напряглась. Усмехнувшись, Клаус повернулся к растерянному Марселю и произнёс: — По-моему, мой наёмник тебе ясно сказал, что не желает вступать с тобой в какие-либо отношения, Марселус. Да и разве я так учил тебя относиться к женщинам? — Я… я. Господи, Никс, прости. Не знаю, что на меня шло, — произнёс виноватым голосом мужчина, поднимая на меня извиняющийся взгляд. Это звучало искренне, и будто он сам не понимал, что произошло и как так вышло. Но, гром и молния, я его видеть сейчас не хочу! Старые раны дали о себе знать. — Уходи, — сухо сказала я, отворачивая голову назад, чтобы украдкой стереть слёзы с щёк. Не хватало ещё того, чтобы мои слёзы они видели. Нет. Не дождутся. Марсель, поняв, что никакие слова меня сейчас не умаслят и не заставят забыть произошедшего, стремительно пересёк коридор и вскоре его не было. Я же отвернулась и старалась не смотреть на Клауса. Не хочу видеть его самодовольную морду, мол, ты мне должна. — Знаю. Ты бы и сама справилась, — насмешливо говорит Клаус, собираясь тоже свалить в то же направление. Но, пересилив свою гордость, я негромко сказала: — Спасибо. — Что? Что ты сказала? Я не расслышал, — деланно изумился гибрид. Я подняла мрачный взгляд на него и сделала пару шагов вперёд, поравнявшись с ним. Мужчина с любопытством наблюдал за мной, а я же терпеливо произнесла: — Ты всё прекрасно слышал. Как видишь, и я знаю слова благодарности, несмотря на то, что я грязная бродяжка из трущоб. — Этим и был удивлён, — парировал Клаус, щуря зелёные глаза. — У тебя сегодня ещё парочка поручений. Первое — отоспишься и придёшь обратно, чтобы получить новые задания. Второе — переоденься, пока, не дай бог, я не начал воспринимать тебя, как женщину. — Как смешно, — скорчила язвительную мину я, идя следом к припаркованному на стоянке авторитетному джипу.