Ставка на смерть или же... любовь?

Я чувствовала себя провинившимся ребенком перед строгой воспитательницей. Люсьену лишь не хватало визгливого голоса и дурацкого розового жабо, как у миссис Грейс. А так злой прищур глаз и суровая поза один в один. Не самое лучшее пробуждение, будем честными. Зато я поела и даже успевала на открытие собственной кондитерской. Получила массу угроз от Кола, что он съест вместе с Давиной все, если я не являюсь. — Хватит на меня пялиться так, будто я сама на себя закинула Тристана, — прошипела я, укутываясь в одеяло. — Я пялюсь на тебя не так, а взглядом «я же говорил»! — рявкнул он, щуря по-змеиному глаза. — Ты привлекла внимание Клауса… — Господи! — воскликнула я, тут же пресекая его нотацию. — Мы отлично знаем, что это из-за моих магических флюидов, раз мой трюк с заклинанием сработал. Что Марсель, что Тристан, а теперь и этот. Все это ненастоящее и основано лишь на желании — воспользоваться моей горе-тушкой в порочных целях. Люсьен долго смотрел мне в глаза, пытаясь убедиться в моей правоте. Взгляд его смягчился, а сам он расслабился, перестал изображать из себя родителя. Он завалился рядом, обнимая меня за плечи. — Я говорил, что тебе необходимо стать быстрее вампиром. Принять свою сущность ты не можешь, чтобы контролировать свое колдовство. Но, став вампиром твоя кровь измениться и все сразу же от тебя отвалят, — с уже радостной улыбкой добавил вампир. — Мечтаю об этом. Только… — Я протерла лицо ладонями. — Только я так не хочу быть вампиром, Люсьен. Но и жить в постоянном страхе, что мужики рядом со мной сходят с ума и пытаются против воли меня трахнуть… Это заставляет быть втрое настороже. — Понимаю. Кстати, у меня есть для тебя подарок, — вдруг сказал он. Порывшись в своем телефоне, он потом протянул мне его с включенным дисплеем. Я взяла протянутый смартфон и пробежалась глазами по заголовку статьи. Мои глаза расширились от удивления. Я с более жадным вниманием начала вчитываться, а затем ошеломленно взглянула на криво улыбнувшегося мне Люсьена. — Так я хочу извиниться, что влез в дело с мальчишкой Фоуста. Я не должен был пытаться отнять у тебя кого-то, кто вызывал у тебя человеческие все эти эмоции… — Почему поменял решение? — проницательно спрашиваю я, откладывая статью, где прокурора Фоуста уличили в сделке с нелегальной торговлей детьми. Люсьен посмотрел куда-то в окно, затем на заставку телефона, улыбнулся чему-то и ответил: — Решил, что не хочу быть злодеем в твоей истории. Твой мальчик сейчас у своей бабушки. Она хочет оставить его у себя и передала, что ты можешь, когда захочешь появляться и навещать его. Эта женщина, вроде, довольно милая, — сказал он. Затем проникновенно посмотрел мне в глаза. — И… я выхожу из этой игры, Никс. Я уткнула взгляд в пол, поняв, что имеет в виду Касл. Он больше не желает участвовать в разборках Майклсонов и оставаться в Новом Орлеане. И я знала в чём было дело. Три месяца назад он бы никогда не отступился от своего плана, пока, как известно, не появилась она. — Ты поэтому уезжал на месяц в Филадельфию? — вздохнула я. Люсьен вздёрнул вопросительно бровь. — Так уж вышло, что я действительно неплохой шпион, и узнала, что у твоей цели в Филадельфии очень стильный аккаунт в «Инстаграме». Всё такое нежное и светлое... как и она сама. — Послушай, я тоже заслуживаю чуда в своей долгой жизни, — отозвался Люсьен, вставая с дивана. — И всё же сейчас, ты — уязвим. Так легко вывести на чувства, аж больно смотреть, — усмехнулась я, сморщиваясь от боли в ноге. Ещё час и всё будет хорошо. Я научилась делать смесь на основе вампирской крови. Правда, если у тебя перелом, то приходилось эту смесь засовывать под вспоротую кожу. В такие моменты я ощущала себя фаршированной уткой. — Мне больше ты нравишься, когда испуганная. Я и забыл, что повседневная Никс — сука, — колко ответил мне вампир, глядя как я откидываю от себя плед. — Что собираешься делать? — Ну, воспользуюсь твоей роскошной ванной, переоденусь в одну из шмоток твоей дохлой ведьмы, съезжу к Мише, а потом в десерт-бар, — патетично озвучила я свои намерения. Люсьен закатил глаза, глядя как я, ойкая, поднимаюсь. Затем, покачав головой, сказал: — Я не про это. Какие твои планы, когда обратишься в вампира? Я вздрогнула. Чёрт, это ещё никогда не звучала так реалистично и… необратимо. Видимо, прожить жизнь человека — мне не судьба. И Люсьен был прав, что рано или поздно меня до крика достанет, что во мне видят лишь объект страсти. В конце концов, весь вид моей родственницы Мораны проходил через это, пока от отчаяния не решался активировать свою сущность… и не подыхал, а выживших же убивал Тристан, так как считал, что мои родственницы — твари, что соблазняют бедных мужиков, пока не узнал, что наша кровь - мощный усилитель. Но такая жизнь — невыносима. — Научиться контролировать свои эмоции и жажду. Потом купить дом мечты, печь в десертном баре и… — Вмиг что-то меня сломалось, когда я подумала о спокойной жизни. О нет, я этого не хочу. У меня была, чёрт побери, мечта, что я всегда хотела осуществить! — И отбить себе местечко Гнилого. Оно мне очень очень по вкусу. Люсьен недоверчиво на меня взглянул, думая, шутка это или нет? Отошёл к бару и снова посмотрел на меня. Убедился, что я не шучу. — Я не ослышался? — Я с улыбкой покачала головой. — Ты серьёзно из одной задницы хочешь сразу же прыгнуть в другую? Ты не можешь всю жизнь быть преступницей, Никки! — Люсьен, мне не нравится кое-какие ветви его бизнеса в Луизиане. Их нужно срезать, — холодно сказала я. Затем резко посмотрела на него и усмехнулась. — Кто-то смотрит на меня так, будто я — бедная заблудшая душа. Это не так. В какое меня платье не наряди и не привей мне манеры аристократки, я всё равно буду преступницей. Ты сам меня заставил убить в четырнадцать. В пятнадцать попасться на грабеже и сесть в колонию. В тот же день сломать позвоночник крупной девке, что пыталась прирезать меня заточкой в душевой. Я заставила смотреть мне в рот всю колонию на протяжении двух лет. А потом ты отправил служить меня Марселю и на его деньгах построить бизнес наркоторговли. Это ты меня сделал преступницей. Я же теперь просто хочу продвинуться в этой иерархии выше. — Я надеялся, что со временем ты измен… Я громко расхохоталась. Изменюсь? Я? Господи, почему все на это так надеются? Что стану мягче или же нежнее. Но как они не понимают, что я изменилась давно. — Увы, превращения из сиротки в обносках в Золушку не будет. Ублюдки улиц, детдом и ты меня не воспитали под тему, что кто-то придет и спасет меня, если я буду просто хорошенькой и верить в чудеса. Я выросла крепкой сучкой и меняться не собираюсь, — задорно улыбнулась я, ковыляя в ванную.

***

Люсьен мне выдал адрес бабушки Миши. Я ещё навещу Фоуста и усугублю его ситуацию до той точки, что сам захочет сдохнуть. Из-за решётки он теперь у меня не выйдет. Да и бумаги Клауса пригодятся. На открытие бара я позвала одного знакомого, что был вместе со мной в одной банде и сейчас на подхвате у Гнилого. Он как раз был сейчас в городе. Против слаженной преступной системы — не попрёшь, но можно разрушить её изнутри. Именно это я и сделаю. Дом миссис Фоуст находился в пригороде. Это был уютный двухэтажный коттедж из темного дерева и с очень аккуратным участком. Зелёный газон, небольшие искусственные фонтанчики и милые статуэтки гномов. Да и воздух здесь был значительно свежее и легче. Как человеку, что нередко прятался в канализациях и на всяких свалках с детства, мне сразу это было заметно. Чёрт, здесь очень мило! Меня это немного покоробило с одной стороны. Я нажала на кнопку звонка, услышав как в доме раздался звон колокольчиков. Дверь была стеклянная и поэтому я сразу увидела приближающуюся тень на бежевой стене. Низкая женщина с химической завивкой на светлых волосах подошла к двери. На ней были простые голубые джинсы и водолазка. — Добрый вечер, — приятно улыбается она, открыв дверь. Надев очки на переносицу, женщина пристально оглядела меня синими глазами. — Мисс Морель? — Добрый вечер. Я пришла проведать Мишу… — Ох, дорогая, я всё знаю. Заходи. Я терпеть не могу разговаривать с гостями на пороге, — небрежно махнула она рукой. Я зашла в дом, сразу же ощущая аромат оладий и орехов. Дом был словно наполнен светом и комфортом. Я прошла дальше за ней в гостиную, где сидела сгорбленная фигурка, собирающая конструктор «Лего». На Мише были тёмные очки, а это значит, что он начал что-то смутно видеть. Миссис Фоуст присела рядом с внуком и ласково потрепала его по голове, сказав: — Милый, к тебе сюда кое-кто пришёл. — Да? А кто, бабушка? — спросил он, поворачивая голову из стороны в сторону. Я села на корточки и щёлкнула его по носу, с улыбкой сказав: — Привет, бандит. Лицо мальчишки посветлело, а на губах заиграла широкая и счастливая улыбка, когда он воскликнул: — Ни-и-икс! В следующую секунду Миша вскочил, сбив башню, что собирал, и повис у меня на шее. То, как меня обнимали маленькие ручки и искренняя радость мальчика вдруг выбили у меня воздух из-под лёгких, а на глазах навернулись слёзы. Я… просто была счастлива, что с ним всё хорошо. — Общайтесь, а я пока закончу печь, — тепло говорит миссис Фоуст, быстро удаляясь на кухню. Я мягко отлепила от себя мальчика, осматривая его на наличие синяков или же ран. Ничего такого не обнаружила, да и Миша заметно прибавил в весе, перестав походить на дистрофика. — Как ты? Никто тебя не обижал? — прошептала я, жадно осматривая маленькое личико. — Нет. У меня все хорошо, — покачал он отрицательно головой. — Да и я же сильный, как ты. — Ты круче, — улыбнулась я, чмокая его в кончик носика. Миша протянул руки, ощупывая моё лицо и дотрагиваясь до золотой цепочки на шее. Он с любопытством провёл по моим волосам, что я завила в крупные локоны. — Ты сегодня красивая. Куда-то хочешь пойти? Вообще я наряжаться не собиралась. Лишь взять одну из более закрытых шмоток ведьмы Люсьена. Но так как у меня была ещё и встреча с моим старым знакомым, то всё же пришлось перерыть весь шкаф, чтобы не выглядеть хиппующей шлюхой. Отсеяла все платья и юбки, нашла чёрные шорты из плотной ткани с высокой талией, а к ним такого же цвета строгий пиджак, достигающей до края шортов (сперла у Люсьена). Со вздохом пришлось дополнить образ кроваво-красной блузкой с низким декольте и без рукавов. Края блузки засунула за пояс шортов и добавила тонкую золотую цепочку, концы которой болтались сбоку. Несмотря на то, что причесалась, накрасилась и приоделась, я не стала себе изменять и оставила перчатки, а на ноги натянула свои же высокие мартинсы с тяжелой тракторной подошвой. — Нет. Всё для тебя. Ведь ты у меня самый лучший мужчина в жизни, — говорю я, вытирая аккуратно след помады на носу Миши. — Кто бы сомневался, — хихикнул он. Вскоре нас позвала за стол миссис Фоуст. Миша беспрерывно болтал и рассказывал как прошла операция, а его бабушка уточняла детали. Мне было и приятно наблюдать за этой картиной и горько. Осознала чёткое — Миша останется со своей бабушкой. Она действительно может дать ему и уход, и воспитание… Господи, да она печет ему долбанные оладьи! Когда пришло время уезжать, я попрощалась с Мишей, пообещав скоро приехать. Миссис Фоуст пошла меня провожать. — Не хотела говорить при Мише, — начала она, когда мы вышли из дома. — Но я слышала, что вы подавали прошение о опекунстве… — Не беспокойтесь. Миша останется у вас, а я не буду претендовать, если смогу его всё также навещать, — быстро сказала я. — Спасибо, — с искренней благодарностью произнесла миссис Фоуст. Затем достала из кармана прямоугольный кусочек картона и протянула мне. — Это мой номер. Можете звонить по нему, если хотите связаться со мной или же навестить Мишу. После операции я бы хотела внука свозить к морю. Для восстановления его здоровья ему будет полезно там пожить недели две. Вы же не против? — Конечно нет, это же ваш внук, — улыбнулась я, понимая, что Люсьен был прав насчёт миссис Фоуст. — Но следующая операция через две недели и ещё столько же понадобиться на восстановление. — Знаю. Просто, может, и вы пожелаете съездить с нами, — неловко сказала она. — Я знаю, что вы делали для него. И вижу, что вы очень старательная и ответственная девочка, что искренне любит Мишеля. Поэтому и предлагаю. Ведь ему будет спокойно в обществе хорошо знакомого человека, а не только малознакомой бабки. Неожиданно. Отправиться в поездку вместе с Мишей и миссис Фоуст… Никогда не была у моря. Наверное, там красиво. — Уверена, что за это время Миша сумеет к вам привязаться, — сказала я. — Но я… я подумаю над этим предложением. Обратный путь до города, я провела в задумчивости. Теперь я была стопроцентно уверена, что Миша в заботливых руках. Со своей работой и планами я бы не смогла ему дать воспитания или же должного ухода. Ребёнку так гораздо лучше. И всё же… я завидовала, что никогда не смогу всего этого дать ему. Я посмотрела на дисплей телефона и увидела пришедшее смс от Тристана. Нахмурившись, прочитала: «Удивлён находчивостью. Но это не значит, что забуду. Ты принадлежишь мне». Я закатила глаза, словно услышав весь этот пафос в его голосе. Ответила кратко и лаконично: просто послала фак-смайл. — Все бандиты такие капуши или только поварята? — встретило меня насмешливое от Кола, когда я вошла в бар, где уже собрались гости. Я не смогла сдержать восхищенного вздоха. Всё-таки у Ребекки был роскошный вкус. Всё было оформлено в бело-голубых тонах. При том от мраморного пола шла неоново-лазурная подсветка. Много хрусталя, света и серебряных аксессуаров. Ощущение, словно это заведение оформляли какие-то утончённые эльфы. Совершенно не в духе Нового Орлеана (разве что, моя кухня), но мне нравилось. — И те, и другие неплохо управляются с ножом, так что поосторожнее, заюш, — улыбаюсь я, глядя с вызовом в тёмные глаза. Кол сложил руки на груди и склонил голову набок, оглядывая меня с интересом. Да, он-то меня постоянно видел в моей уличной одежде. Сам-то он был в брюках цвета хаки и темно-синей рубашке. — Неужели, если тебя отмыть, то ты станешь похожа на человека? — съехидничал вампир. — И такие чудеса бывают. Жаль, что это не сработало с тобой, — отпарировала я, проходя мимо него. Сзади раздался смешок. Ну да, это уже традиция нашего заведения — начинать со словесной дуэли с Колом. Давина ходила с подносом, где в бокалах с мартини был ванильный десерт с голубикой, кремом и розовым шампанским. На девушке было симпатичное нежно-синее платье длиной миди. А сама она разговаривала и смеялась с Джошем. Ах да, они же друзья. Посмотрев на витрину я заметила, что некоторых десертов уже не было. Что ж, нужно принести ещё из холодильника, чтобы не выглядело так скудно. В конце концов, гости только начали приходить. Закатав рукава пиджака до локтей, я отправилась за второй партией десертов. Вот только открыв дверь кухни, я не ожидала увидеть, что на ней будет кто-то помимо Ребекки! Точнее она там была… но не одна! По стонам и активным телодвижениям двух тел не нужно быть профессором, чтобы догадаться, что в святыне святых этого места происходил ОН! Разврат. Мне захотелось тут же свой мозг опустить в кислоту. — Ох, чёрт! — воскликнула вампирша, отталкивая от себя Марселя, что сразу начал застёгивать ширинку. Прямо на моём столе и на моей кухне… Придется провести дезинфекцию... а лучше сжечь стол и купить новый. Но, если честно, то у меня так и возникло желание крикнуть Марселя нечто вроде: «А как же наша любовь, пупсик?». Но я спокойно прошла к холодильнику и саркастично протянула: — Да вы можете продолжать в таком же… кхем, темпе, ребят. Я только десерты заберу. — Никс! — рявкнула сердито Ребекка, когда я с гадким хихиканьем выбежала из кухни, стараясь не грохнуться вместе со своими десертиками. Рассмеявшись, пошагала к бару и столкнулась сразу же с Давиной. — Туда пока не советую идти, — весело пояснила я, показывая пальчиком на дверь кухни. — Да я в туалет шла, — рассмеялась ведьмочка, щуря бирюзовые глаза. — Кстати, там тебя какой-то парень со шрамом во всё лицо спрашивал. — Ага, спасибо, — кивнула я. Расставив все десерты на витрине, я взяла из бара бутылку неплохого виски и два стакана. Всегда стоит помнить этикет, что если на твою территорию пришли по твоему приглашению, то стоит и оказать теплый прием. Я пошла к угловому столику, где на белом круглом диванчике устроился невысокий парень с прищуром черных глаз. Шрам пересекал его лицо поперёк и выглядел действительно жутко, а чёрные вьющиеся волосы добавляли эффекта мрачности в его облике. — Рад снова тебя видеть, Карабин, — улыбнулся он рваным уголком губы. Пальцы закололо от прозвища и от тоски по любимому оружию, в честь которого меня и прозвали. Да. Раньше у меня был такой арсенал, что зависть бы съела любого генерала, а сейчас же спреи с вербеной, аконитом и ножики. Проклятье! Как же я скучаю по запаху пороха и напряжению в венах, когда палец ложится на курок. — Меня так уже семь лет никто не называл, Трип. Лишь Гомес, когда приехал, — ответила я, разливая виски по стаканам и протягивая ему один из них. — Мы оба знаем, что каждый из нас может надеть красивый костюм и притвориться людьми из высшего общества, но в душе мы всё те же сучата, что перегрызут любому глотку за один лишь косой взгляд в нашу сторону, — усмехнулся он, отпивая коричневатую жидкость. — Как полнолуние прошло? — спрашиваю я, откидывая волосы с шеи. — Паршиво. Никак не могу привыкнуть, что с болью не надо бороться, — отозвался Трип, поднимая на меня проницательный взгляд. — Но ты же не за этим меня позвала? Рассказывай, почему ты вдруг возжелала попасть к Гнилому. Ты слишком свободолюбива, чтобы вдруг захотеть ходить под кем-то. Я махом опустошила свой стакан, ощущая разгорающийся внутри меня пожар. Знала, что Трип может и не встать на мою сторону, но меня не сдаст. А моя же ложь лишь его разозлит. — Есть кое-какие причины почему мне нужно попасть в его команду. Об истинной цели своего решения, я расскажу лишь тогда, когда вступлю в вашу банду. В чёрных глазах оборотня мелькнула догадка. Он откинулся на спинку дивана и патетично произнёс: — Я догадываюсь, что это и не буду напоминать о том, что в случае провала — твоя симпатичная головушка окажется под колесами грузовика. — Тогда ты осознаешь, что я этого ни в коем случае не допущу. Но смогу подтолкнуть нашего общего неприятеля под этот грузовик, — широко улыбаюсь я, поняв, что поддержку от Трипа — получу. Трип громко расхохотался, а потом с искрами в антрацитовых глазах взглянул на меня: — Чокнутая! Но ты знаешь, что моё сердце всегда будет откликаться на просьбу моего любимого главаря. — Он достал записную книжку, что-то быстро написал на листке и оторвал его. — Это дата и адрес твоего «собеседования». Советую подготовиться, Никс. Во-первых, Гнилой захочет посмотреть на твою силу, хитрость и выносливость. Если проиграешь бой, то сама знаешь, что с симпатичными девушками делают ублюдки. Ну и во-вторых, у тебя должен быть влиятельный поручитель. Это как хороший отзыв из прошлого места работы. — А ты им не сможешь стать? — произнесла я, убирая листок в карман шорт. — Нет. Марсель Жерар неплохой вариант, кстати. Свою первородную подругу даже не воспринимай всерьёз. Гнилой — тот ещё сексист и мнение женщины для него мусор, так что к тебе будут слишком высокие требования. Винсент Гриффит также может подойти… — Думаю, кто-то вроде меня тоже подойдёт, — раздался низкий голос из соседнего диванчика, что был позади меня. Вашу мать. Я прикрыла глаза и прикусила с силой щёку, чтобы не разразиться благим матом. Боже, я возненавидела этот момент, осознав, что кое-кто свои гибридские уши давно здесь греет. Тем временем, Клаус встал из-за столика и уселся рядом. Жутко захотелось вмазать ему бутылкой по голове, чтобы стереть эту самодовольную ухмылочку. — Не подойдёт, — категорично сказала я, складывая руки на груди. — Не ты решаешь, Никс, — ответил с едкой улыбкой Клаус. Затем повернулся в сторону Трипа. — Так что? — Вполне. Но я бы посоветовал вашего старшего брата Элайджу. К нему среди людей Гнилого больше уважения, — меланхолично ответил Трип, вставая из-за стола. Улыбаться гибрид сразу же перестал. — Рад был увидеться, Никс. До встречи. Как только Трип удалился, я резко развернулась в сторону Клауса. Судя по его взгляду у него было достаточно ко мне вопросов, но я была первой: — Ладно. Я готова смириться в твоими «симпатиями» к моей личности. Но не тогда, когда кто-то лезет в мои дела! — зло прорычала я, щуря по-змеиному глаза и заглядывая в самую глубь темных очей. — И это говорит та, что планирует занять место уважаемого бандита путём узурпирования, — насмешливо отозвался гибрид, царски жестикулирую правой рукой и закидывая ноги в тяжёлых ботинках на столик, дабы у меня не было выхода. Нет, я точно стану скоро вампиром. И тогда пошлю и Тристана, и Никлауса, ведь утрачу свой врождённый магнетизм. — В следствии общения с тобой, моё ЧСВ резко взлетело до небес. Подумаешь, возглавлю преступную группировку в Луизиане. Кому от этого хуже? — усмехаюсь я, разглядывая свои ногти. На полных губах заиграла улыбка. Через полсекунды рука мужчины оказалась на моем горле, несильно сжимая его, а сам он оказался в недопустимой близости от меня. Я иронично вздёрнула бровь, мол, ничего умнее придумать не мог? — А так как ты живешь в Новом Орлеане, то тут же захочешь устанавливать правила в моём городе. Любимая ошибка всех бандитов. Это уже не нравится мне, — угрожающе процедил он. В принципе, да. В этом и заключался мой план. Обвести вокруг пальца всех тех, кто делит власть в этом городе. Мои многолетние унижения и сборка информаций на всех — должны окупиться. Тем более, против каждого у меня были припасены сюрпризы. — Убери руку — наткнёшься на неприятности, — скучающе говорю я, незаметно доставая из кармана пиджака ножик, обработанный вербеной. — Так и знай, Никс, если пойдёшь дальше, то я более не буду к тебе так благосклонен, - с нажимом говорит Клаус, сжимая моё горло сильнее. Нифига себе благосклонность! Чуть не удушил меня при первой встречи, а ещё и угрожал... Блин, до сих пор это делает! Да пускай думает, что захочет. Теперь я не пешка на этой шахматной доске. И в отличие от него, я не угрожаю жизням его родных. Я резко всадила в его руку кинжал. Клаус с рычанием схватился за свою пораненную руку и с откровенным бешенством взглянул на меня. На нас никто не обратил внимания. Это уже отлично. Мило улыбнувшись ему, я перелезла через его ноги и кинула в гибрида салфетку, с вызовом сказав: — Тогда придется Вашему Величеству смириться, что в этом городе у него появился новый конкурент. — Никс! — гаркнул разъяренно сзади Клаус, что на него начали оборачиваться. Просто показала средний палец и пошла к выходу из бара. Знала, что обязательно захочет расквитаться за свою нашпигованную на мой нож руку, а при гостях выражаться не хотела. Не стоит портить репутацию нашего десерт-бара. Но, если бы я знала, что произойдёт дальше, то никогда бы не вышла из бара, наполненного людьми! Вашу мать, мои расчёты с этим гибридом постоянно неверны! Тёмная фигура меня поджидала возле заднего входа. Что за фильмы смотрят вампиры? Почему всегда нужно стараться появляться с таким эффектом неотвратимости? — Знаешь, что делают с излишне дерзкими конкурентами? — уже ровным тоном поинтересовался Клаус, глядя на меня с обманчивой спокойностью. — Дают им раскрыть потенциал и только потом уже ведут войны на равных? — патетично поинтересовалась я, отступая назад и не сводя взгляда с двери. Господи, на кухне Бекка и Марсель занимаются известным делом! Неужели сигаретку не захочется никому выкурить после страстного соития (звучит… отвратительно)? Нет, я могла бы отвлечь внимание гибрида на его сестру и приёмного сынка… но я подруг не предаю! Моя принципиальность меня погубит. Не успела я даже вытащить ещё один нож, как в следующую секунду мои руки оказались… связаны? Да, скреплены ремнем, ибо кожа больно впивалась в нежную кожу. — Убирают, — раздался сзади вкрадчивый голос. — У меня есть хороший кореш, что заведует БДСМ-клубом. Хочешь дам адрес? Видно, тебе это сейчас необходимо, — насмешливо сказала я, разворачиваясь к нему и пытаясь нащупать перочинный нож в заднем кармане шортов. — Не это ищешь? — усмехнулся Клаус, потрясая моим ножиком в воздухе. Я раскрыла рот от возмущения. У меня украли нож! Самый парадокс заключался в том, что у опытной воровки — сперли оружие. — Знаешь, а это уже откровенное посягательство на мою воровскую честь! — воскликнула я, идя к торчащему крюку из стены. — Портит твой имидж на улицах? — расхохотался гибрид, весело наблюдая как я кончиком крюка пытаюсь проткнуть ремень. Одарила ядовитым взглядом его. — Злость тебе к лицу, дорогуша. В принципе, как и связанные руки, что бывают крайне нечестны. Сделав пару попыток, я поняла, что конец крюка туп, как большинство моих знакомых. Лишь конечности онемели. Откровенно психанув, я подошла к гибриду и прорычала: — Сними с меня свой поганый ремень, Майклсон! — М-м-м, я вынужден дать отрицательный ответ, — съязвил он, разворачивая меня к себе за плечо и заглядывая в глаза. — Ты — мой конкурент, а значит я не вижу причин тебе помогать. Но если ты изменишь решение, то я, так уж быть, помогу… — Помоги себе, недоразумение нацистское, — огрызнулась я. В маленьком окошке я увидела тень. Кто-то есть на кухне! Набрав побольше в лёгкие воздуха, я заорала: — Спа-а-аси… Неожиданно к моему рту и носу был приставлен с силой носовой белый платок, что отдавал горьковатым лекарственным запахом. Я в бешенстве забилась, пытаясь высвободиться из хватки, но начала ощущать, что колени подкашиваются, а сердцебиение замедлилось. — Неверный ответ, как и собирать досье на меня. Кстати, я нашёл его... на твое несчастье, — зло прошипел этот клофелинщик. Надо же, неужели он обиделся, что у меня всегда было против него оружие? Вот только я его не желала применять! Если бы я могла говорить, то ответила бы, что это не всё и у меня всегда есть копии. Осталось только выяснить какую часть оружия против себя он нашёл. Что ж, зато теперь ясно, как день одно - игры кончились.